Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 8)

— Слышала, но сама не была. Одиноким девушкам там делать нечего. Разве что только в сопровождении галантного кавалера.

— Милая моя, — меня перекосило от очередного глотка отвратительного кофе, — не стройте из себя барышню из девятнадцатого столетия. «Одинокие девушки», «галантный кавалер», — передразнил я, — вы не создаёте впечатление непорочности. Или, может быть, это я так выгляжу, что возникает желание разговаривать со мной как с идиотом или тайным маньяком-извращенцем? Поверьте, те, кто носит турецкие джинсы не обязательно нищие и глупые, и на них не нужно смотреть, как на отбросы человечества, непригодные к употреблению.

В её глазах заблестел огонёк. Я понял, что прокололся. Мне ведь в принципе не должно было быть никакого дела до того, что они, продавцы бутика, обо мне подумают. Но так только казалось. По настоящему было очень боязно выглядеть тем самым неудачником, которым я являлся. И вот, меня раскусили. Я не выдержал и сам выдал свои страхи.

Девушка хмыкнула и пожала плечами.

— Не кричите так, я не хотела вас обидеть. Я слышала о клубе. Сама действительно там не была. Некоторые клиенты магазина упоминали его, болтая между собой. Рассказывали что там довольно неплохо, но дорого. Там свободные нравы и лёгкая обстановка. Меня туда приглашали, но я туда не пошла.

Она, кивнув, отвернулась и направилась к кассе. Можно подумать, весь мир должен теперь пасть перед ней на колени за то, что она «туда не пошла».

— Простите, я не хотел вас обидеть. Я просто…

— А с вами бы пошла, — она вновь повернулась ко мне.

Вот шлюха! Она так говорит каждому, кто делает покупку в её магазине больше чем на сотню баксов? А я чуть не купился, чувствовал себя глупым и виноватым.

— С чего это?

— Потому что я тоже хожу в турецких джинсах.

Она думает, я сейчас расплачусь. Детка, мы не снимаемся в рекламе дешёвых соков, мы не любим приторные лица и сладкие слюни. Мы пьём пиво, в рекламе которого нельзя использовать образы людей и животных. Дура!

— Вот и такси. Мне пора.

Взяв пакеты и сумки, я направился к двери.

— Рядом с костюмом моя визитка, — зашептала она на ухо, — будет время, позвоните.

Оставалось лишь глубоко вздохнуть. Мир полон продажности. Она на секунду не задумалась, а вдруг я действительно какой маньяк извращенец. И мне нравиться кончать на расчленённые трупы молодых жадных до денег девушек. Или потративший двадцать тысяч долларов в магазине одежды заранее считается психически здоровым? Я лично не уверен. Но вероятно моё мнение противоположно и мнению большинства.

Сидя в такси, я порылся в пакете с костюмом. Визитка отпечатана на мелованной бумаге. Просто имя Инга и телефон. Интересно, сколько стоят её услуги? Может быть мне нужно расслабиться. Рога рогами, а либидо никуда не деть.

В автомобиле играла классика. Концерт для двух скрипок in A-minor, Вивальди. Так было написано на упаковке из-под диска. Классику слушают снобы — моё стойкое убеждение. Меня везёт сноб-таксист. Повод улыбнуться.

Злости на жену уже не было. Более того, я чувствовал что-то сродни облегчению. Она ушла, и я как в старом анекдоте остался совсем один. Сначала на душе погано. Чувствуешь себя обманутым.

Потом, разобравшись, видишь, что твои деньги целы. Ты никому не отчитываешься. Ни с кого не спрашиваешь. Предоставлен самому себе. И находишь в этом настоящий кайф. Состояние некогда утраченное и забытое. Состояние, когда можешь радоваться жизни просто так. Не потому что день прошёл без ругани. А потому что ругаться не с кем.

Буквально через неделю появляется желание позвонить проститутке. Причём знаешь, что это можно делать каждый вечер и совершенно разным, как по цене, так и по содержанию.

Звонить, кстати, совершенно не обязательно. Важно просто само ощущение, что ты можешь это сделать в любой момент.

Музыканты из аудиоустановки автомобиля распиливали смычками мой мозг. Глубже, скрипачей пускать не хотелось. Вдруг те своим A minor, начнут пилить моё сердце. Оно у меня одно. А по приезду домой нужно позвонить Инге. Впрочем, для того чтобы ей позвонить необходимость в наличии сердца отсутствует.

Я назвал ей свой адрес. Она, ничуть не удивившись моему звонку, ответила, что будет вечером, и просила оплатить машину. Пришлось расходы на транспорт в один конец взять на себя.

Когда бритва скользила по лицу, удаляя полосами мыльную пену, музыка из такси продолжала играть в моей голове. Название я запомнил. Потому заказал диск через Интернет, с доставкой на дом. На удивление, обещали доставить довольно быстро. Уверяли, что диск лицензионный, потому стоит почти пятьдесят долларов. Оркестр немецкий, дирижер австрийский, звукозаписывающая компания британская.

Мне это было не интересно. Через три часа, расплачиваясь с курьером, я убеждал себя, что иногда приятно быть транжирой и мотом. Мне всегда легче было убедить кого другого, чем собственную персону.

Ингу я вышел встречать в халате и тапочках, чем немало изумил соседей. Таксист заломил цену в два раза больше настоящей. Я расплатился.

Инга улыбалась.

— Мы не обговорили цену твоей услуги, — заговорил я в лифте.

Она пожала плечами:

— Не понимаю… — В ней не было стервозности консультанта из дорогого бутика. Сейчас она была такой красивой! Овальное лицо. Тёмные волосы до плеч, слегка вьющиеся на кончиках. Аккуратный носик. Восточный разрез карих глаз. Полные губы. — Не понимаю, что ты хочешь сказать.

— Я хочу спросить. Ну… ты же знаешь… В смысле… Скажи, ты мне дала визитку, предложила позвонить когда будет скучно. Я решил… Я решил — ты оказываешь услуги. Позвонил. Но о цене мы не договорились. Я что-то не так понял?

Она напряглась. Глаза превратились в шелочки. Губы поджались, став двумя тоненькими алыми полосками.

— Значит когда будет скучно?! Ты принял меня за проститутку?!

Лифт остановился на этаже. Двери открылись. Инга нажала на кнопку с цифрой один.

— Прости. Прости, — стал быстро извиняться я. — Но какого хрена?! Зачем ты тогда приехала?

Она прыснула от смеха и нажала на кнопку «стоп».

— Я пошутила. Триста баксов час, плюс две тысячи рублей одна дополнительная услуга.

— Тьфу! Дура! Ты опять делаешь из меня идиота?

— Опять? — переспросила она.

— Неважно.

— Если на всю ночь, то всего тысяча зелёных, в эту цену входят и дополнительные услуги. Все.

— Что за услуги?

У меня не было большого опыта общения в ситуации продажной любви. Когда-то давно. Почти в первый раз. На троих школьных приятелей, в машине у одного из них. Тогда речи не было не только о каких-то дополнительных услугах, там и не дополнительными воспользоваться толком не удалось. Темнота, теснота и дурной запах. Через пятнадцать минут, девочка выпрыгнула из машины и стала на прежнее место у водочного магазина на улице «Ленина».

— Анал, например — она опять стервозно улыбнулась.

— Плачу за всю ночь, — я не хотел дальше её слушать и опять чувствовал себя обманутым, — начинай прямо сейчас.

— Здесь? — она подняла аккуратные линии бровей.

— Здесь.

— А если лифт поедет?

— Я плачу.

Она спустилась на корточки. После минета достала из кармана упаковку жвачек и положила две подушечки на язык.

— Не люблю без презерватива — пояснила она.

В дополнительные услуги, оплаченные мной, входил «минет без презерватива». Она отрабатывала договор.

Когда мы по очереди сходили в душ и упали голыми на кровать, мне стало не до Инги. Во-первых, мне хватило лифта. А во-вторых мне хотелось остаться одному. Но деньги были выплачены вперёд. Отбирать их обратно было бессмысленно. Никто не отдаст. Не лесть же в драку. Оставалось одно — терпеть присутствие Инги до утра. Интересно, утро это с первыми лучами восхода или когда проснёшься.

— Что с тобой? — спросил она, видя отсутствие моей реакции на её красивую наготу.

Она прижалась сильнее, взяв в руку мои первичные половые признаки.

— Не хочется мне.

— Не может быть.

Перед моим лицом нависли её аккуратные, упругие ягодицы. Я подумал, что она может оказаться, какой ни будь сифилитичкой. От таких мыслей нижняя половина туловища онемела вовсе. В области промежности я чувствовал её влажный язык, но никакого удовольствия ощущения не приносили. Стало не хватать воздуха. Тело выкручивало, словно состояло из частей несовместимых друг с другом и стремилось распасться на составляющие.

— Хватит! — заорал я.

Она вскочила, словно я укусил её за задницу.

— Ты что, придурок?!

Для девушки, которая отрабатывала свои деньги Инга вела себя словно последняя хамка. А может, это я позволял ей себя так вести.

— Не смей орать на меня, дрянь! Я сказал, что ничего не хочу. Ложись и спи.

— Может тогда я пойду?