Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 43)

Она язвительно хмыкнула в ответ, видя мою растерянность.

— Тебе смешно, тварь?

— Не буду скрывать — очень, — злобно проговорила она.

Я подошёл ближе, ухватил её рукой за подбородок и впялился ей в глаза, не находя что сказать. Теперь она смотрела на меня победителем, растягивая губы в улыбке. И чем я сильнее сжимал её нижнюю челюсть, тем она шире старалась улыбаться. Я видел в глазах её слёзы, но не замечал бывшего страха.

— Ты должна помочь мне освободится от них, — указал я кивком в сторону полудохлой пары практически неизвестных мне мужиков. — Ты что-нибудь знала об этом? Только скажи честно. Хватит лжи и витиеватых ответов. Я пойду с тобой на сделку. Мы найдём Ингу и карточки, ты заберёшь их и поступишь с ними, как посчитаешь нужным. Взамен, мы наводим порядок в моей квартире. Я останусь в своей жизни, а ты свалишь в свою. С траханьем, наркотиками и ёбаными приключениями. Понимаю, что никому нельзя верить. И ты, конечно, не собираешься этого делать по отношению ко мне. Но я обещаю, слышишь, обещаю! Я не такой недоносок, как вы. У меня нет священных желаний и мне не нужно ни власти, ни свободы. Делай с этим сама всё что захочешь, а я, просто хочу вернуться в свою унылую, но такую спокойную жизнь, понимаешь?

Она оттолкнула мою руку от своего лица. Потёрла подбородок, на котором отпечатались красные следы от моих пальцев.

— А я что по твоему делаю, ковыряясь в жопе того парня, не помогаю тебе? Успокойся. Сделай вдох и выдох, расслабься. Если нас ещё не замели, значит, никто ещё не заявил в ментуру на твою квартиру. Эти связанные уроды пролежат в ней до ночи. Они крепко связаны. А мы сейчас можем заняться главным. Ночью вернёмся и вывезем тела.

— Да, но вот в чём загвоздка. Твой приятель дотерпит до сумерек, а вот второй, может издохнуть у меня в квартире. Ты предлагаешь потом таскаться с трупом?

— Какая тебе разница, будет он к тому времени трупом или нет? Может быть, этот человек должен был убить тебя? Ты не задумывался? С чего в твоём доме устроили такое. Это знак. Знак того, чтобы ты прекратил поиски. Знак всем нам. Этим трахнутым в задницу человеком, твоя Инга хочет показать тебе, чтобы ты не совался дальше, понимаешь. И твоё счастье, что ты был с нами, а не сидел здесь, дожидаясь своей благодетельницы.

— Тебе это когда в голову пришло? Ты не рассматриваешь другие варианты?.

— Поверь, мне страшно, не меньше чем тебе, — сказала девушка, — но сейчас нам нужно принять решение. Раздумывать над ним мы можем бесконечно. Но сколько бы мы не приводили доводов за и против, ничего не изменится, если решение принято не будет. И чем дольше мы будем спорить, тем меньше шансов его принять.

Мне не хотелось оставлять парочку в квартире. Мало ли что. Они могли прийти в себя, каким-нибудь образом позвать на помощь — и тогда конец. С другой стороны, я понимал правоту Леры. Сейчас нужно было броситься на поиски людей, укравших мою карту, по сути — мои двести тысяч евро. Я, конечно, кричал вслух, что они мне не нужны и лучше — оставить всё как есть, но с другой стороны, как дальше жить с ощущением того, что тебя нагнули о коленку и высекли, как мальчишку, попользовались тобой и выбросили. Только потому, что я всю жизнь прожил мальчиком для битья, я оказался сейчас в этом дерьме, которое меня окружает. И чтобы разрулить ситуацию со своим дальнейшим пребыванием на этой планете, со своим отношением к собственной персоне, мне нужно было продолжить драку.

— Знаешь, — сказала Лера, — когда я достала ту пачку бумаги, — девушка кивнула в сторону мусорного мешка. — Листы были исписанными.

— В смысле, использованными, или нам передали послание?

— Именно, передали, — сказала девушка, — на всех листах повторялось слово «ненавижу». Не знаю, чем ты так насолил своей подруге, но явно она предостерегает тебя от встречи с нею.

Я осмотрелся и увидев трос у окна, снял карабин, которым он был прикреплен к крюку в стене. Крепко связал парочку, прислонив их, спинами друг к другу. Для прочности залепил кляп первого беспомощного упаковочной лентой. Притащил подушку и положил её под головы двух тел — единственное место, которым они могли шевелить и таким образом достучаться до соседей снизу.

— Тогда нам обязательно нужно встретиться с ними, — посмотрел я на Леру, всё это время тихо сидевшую на полу и наблюдавшую за моими действиями. — Давай ключи от машины, поедем.

— Ключи я тебе уже отдала, — напомнила девушка, — а куда поедем? У тебя есть варианты?

Я, молча, кивнул и увидел на комоде свои часы. Надо же. На них не позарились. Могли бы прихватить их с собой. Взяв хронометр, я подышал на стекло и протёр туманный налёт влаги пальцем. Секундная стрелка, медленно плыла по времени, оставляя за собой прошлое. Прошлое, которое не повторится никогда.

Нужно купить сигарет.

Когда мы вышли из подъезда, я, вдруг подумал, что нужно забрать кошку. Попросил Леру подождать возле машины. Животное нашлось в спальне. Спокойно нализывая свои лапы, она лежала прямо на кровати сына, всем видом выражая равнодушие к происходившему в квартире. Я взял её на руки, та мурлыкнула, в благодарность за внимание, наконец, ей оказанное. Вынося её на руках, я переступил через парочку почти трупов, а проходя через прихожую, прихватил оставленный нами по недомыслию мешок с говном, и, вдруг заметил у зеркала две маски. Это были лица президента и премьера. Как те, что приходили ко мне в галлюцинаторном сне. Взяв их с собой, я спустился на улицу. Выбросил мешок в мусорный бак.

Кошка, никогда не покидавшая пределов квартиры, с ужасом наблюдала за происходящим.

— Помоги мне, — крикнул я Лере, которая сидела на капоте машины, скрестив руки на груди.

Она подошла и посмотрела на меня с удивлением.

— Я хочу её отпустить.

Лера, понимающе кивнула.

— Подержи, — бросил ей в руки резиновые маски, я стал снимать животное, вцепившееся когтями в мою шею и ни за что не хотевшее покидать хозяина в новом, пугающем мире. Она истошно мяучила что-то на своём кошачьем языке. А потом, залегла на траву и, боясь пошевелиться, замерла, припав всем телом к земле.

— Прощай. Теперь тебе придётся отвечать на вопросы, — сказал я ей.

Взглянув на Леру, я захотел прочесть в её глазах понимание. Она, лишь, грустно усмехнулась.

В машине, девушка спросила меня про маски. И я рассказал ей историю нашей встречи с Ингой. То, как узнал о клубе и почему бросился на его поиски. Как валялся под галлюциногенами в своей квартире и что видел, обуреваемый нарушением восприятия.

— Если они притащили с собой эти маски, значит, ожидали там увидеть тебя, заключила девушка. Наверняка они хотели замочить того парня в твоей квартире и накачать тебя наркотой. Но чтобы точно не промахнуться, ещё и разыграть спектакль, который когда-то тебе преподнесло твоё больное воображение. Ты бы, очнувшись, решил, что всё происходящее твоих рук дело.

— Я уже думал об этом.

— Теперь я понимаю, почему у тебя нет сотового телефона, — сказала Лера, разглядывая резиновые маски властьимущих.

— Я, кстати, твоего тоже ни разу не слышал. Тебе никогда никто не звонит? Ты же вроде, работаешь в крупной должности.

Девушка удивлённо посмотрела на меня.

— С чего ты взял?

— Инга сказала. Там. В казино.

— Мы никому, никогда не говорили правды. Нам не нужны были компаньоны. Глупо рассказывать о себе первым встречным, которые конкурируют с тобой за один и тот же желанный кусок.

— И кто же ты такая на самом деле?

— Разве сейчас это важно? Важно то, куда мы едем и, как ты собираешься найти Ингу. А телефон у меня есть, — она достала из кармана красную раскладушку известной фирмы.

— Точно, — осенило меня, — почему бы не попробовать, дай мне его сюда.

Я набрал номер Надежды. Один гудок, второй, третий… пятый. Наконец, когда я уже не верил в возможность дозвониться, мне ответили.

— Алло, — голос был женским, но это была не Надя, я вспомнил, что с её сыном днями сидит няня.

— Доброе утро, — ответил я и посмотрел на часы. Стрелки указывали на четверть девятого. Если няня не остаётся на ночь, то неужели приходит так рано. — Я бы хотел услышать Надежду.

— Её нет, — сухо ответил голос. — А кто это?

— Тогда пригласите к телефону Сашу.

— Кто это? — настойчиво спросил голос, — Саша ещё спит.

— Разбудите его, — потребовал я, и, смягчив, назвался дядей Сашей Саша, уверив, что ребёнок будет рад меня услышать.

— А дядя Саша не может позвонить позже? — поинтересовался голос.

— Да поймите же, мне нужно срочно, — я, было, предположил, что переговоры затянутся, но голос смилостивился и предложил подождать минуту, и сказал мне, что если ребёнок будет действительно рад, то он подойдёт к телефону.

— Дядя Саша, привет! — закричал мальчишка, почти немедленно, будто стоял рядом на изготовке, чтобы тут же выхватить трубку.

— Привет, парень. Как дела? Как поживаешь? Давненько мы с тобой не виделись.

Парень защебетал в трубку:

— Хорошо поживаю, дядя Саша. И спал хорошо. И сегодня мне не страшно было. Сегодня тётя Соня со мной всю ночь была. Мама её уговорила. Она на ночь осталась. Я очень мамочку просил. Говорил, что мне страшно. Вы меня простите, пожалуйста, что я вас тогда обманул. Это мама попросила. Она хотела с вами очень поговорить, но боялась, что вы не придёте.

— Эй-эй, тёзка, остановись. Всё в порядке. Я же не сержусь. Так ты говоришь, мама не ночевала? Мне вот с ней тоже очень нужно поболтать. Срочно, понимаешь? Она не сказала тебе, когда придёт с работы?