Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 44)
— Нет, но обычно она приходит часам к двенадцати. Сказала, что сегодня задержится немного, но придёт. Она позвонит ещё. Ей что-то передать?
И тут мне пришла в голову идея:
— Малыш, а что если мы с одной моей приятельницей придём к тебе, отпустим няню и подождём её вместе?
Ребёнок был наивен и добр. На этот раз я обманывал его. Но, ничего личного. Мне, просто, очень была нужна его мать.
— Ну, конечно, дядя Саша. Я буду очень рад. Очень-очень рад. Покажу вам свою приставку. Мы можем поиграть в гонки, правда?
— Поиграем, малыш, поиграем. Только у меня к тебе просьба.
— Какая?
— Если мамочка позвонит до того, как мы придём, ты не рассказывай ей о нашем разговоре. Хочу сделать ей сюрприз, понимаешь?
В трубке было молчание.
— Просто, тётя, с которой я приду, наша общая подруга. Они с твоей мамой давно не виделись. Ей будет очень приятна такая неожиданность. Так хочется её порадовать, понимаешь?
— А-а… ну конечно, — ответил мальчишка робко.
— Хорошо, тогда жди. И предупреди няню, что мы приедем, и чтобы она матери тоже ничего не говорила, в случае если та позвонит, о-кей?
— Не понял, — замешкался ребёнок.
— Я в смысле — ладно?
— Конечно, дядя Саша. Конечно, предупрежу.
Окончив разговор, я развернул машину в обратную сторону.
— Куда мы едем? — спросила Лера, всё время слушавшая мой разговор.
— К Наде.
— Ты думаешь, она будет ждать нас дома, раскинув объятья?
— Она нет, но там наш козырь. Её сын. Если они идут на крайности, то почему на крайности не можем пойти мы?
— У неё есть сын?
— Угу.
Лера замолчала, нахмурив лоб и поджав губы. Потом попросила остановить у киоска. Купила пачку сигарет. Прикурила сразу две. Одну протянула мне. Мы курили, открыв окна и не трогаясь с места. Я напряжённо ждал, что она ответит.
— Ты хочешь украсть у неё сына? — наконец произнесла она. — Это не просто преступно. Это по-человечески самое поганое.
Я согласился. Действительно, спекулировать на страхе за детей — самое отвратительное преступление. После, из преступлений над личностью, стоит, пожалуй, изнасилование. Но разве тот мужик, который, возможно уже издох в моей квартире, не был изнасилован, не без помощи Надежды. А может быть она сама ногой вбивала в задницу того парня пачку свёрнутой бумаги. И потом, ребёнку мы не собирались делать ничего плохого.
Всё это я попытался объяснить девушке.
Мы договорились напугать её, когда она будет звонить. И делать это будет Лера. Она скажет, что я уже пропал безвести с её помощью. И её ничто не остановит продолжить, и в таком же духе поступить с маленьким мальчиком, если она не получит карты. Я рассказал ей о разговоре с Надей, когда покинул их с Игнатом в ночь нашего знакомства и ушёл к ней, вызванный её сыном. Выложил всё и снова пообещал вторую карту отдать ей. Она ведь со мной до сих пор не из личных симпатий. И я понимал, что всё её равнодушие к клубу Подглядывающих, лишь слова, иначе она не участвовала бы во всех дрязгах, которые пришлось пережить за последнее время.
— А если я всё-таки с тобой только потому, что ты мне нравишься? — вдруг спросила Лера. — Если я это окончательно поняла, когда ты вырубил Игната? Такое может быть?
Я хмыкнул:
— Может, конечно. Но только на другой планете.
Верить нельзя было никому. Быстро, но эффектно мне это показала моя жизнь.
— Жми на педали, иначе мы пропустим звонок, — пристегнулась ремнём Лера. — Ещё недавно, ты говорил мне, что хочешь вернуть свою унылую и спокойную жизнь, помнишь? Так вот, я тебе тоже не верю.
Няня смерила нас подозрительным взглядом. Но радость ребёнка была так убедительна, что она, быстро собравшись, оставила нас в покое через пять минут.
— Ну, малыш, — взял я мальчика на руки, — мама ещё не звонила?
— Ещё нет, но скоро обязательно позвонит.
— Тогда показывай свою приставку.
— Она там, в спальне, — весело закричал мальчишка, спрыгнул с рук и побежал в комнату.
— Мог бы меня представить молодому человеку, — улыбнувшись, заметила Лера.
— Санёк, эту тётю зовут Лера, — крикнул я вслед ребёнку.
— Очень приятно, тётя Лера, — послышалось в ответ.
По-правде сказать, я никогда, ну или, почти никогда, не играл в приставку. Лишь однажды, когда игрушка была впервые куплена, мы сразились с сыном в какую-то игру, где два бойца колотили друг друга. И проиграв моему отпрыску пять раз подряд, я зарёкся играть. Быть битым своим сыном, даже виртуально — довольно неприятная штука.
Но, я обещал, потому деваться было некуда. И мы уселись рядком за джойстиками. Саша, я и рядом Лера, которая активно болела за нас обоих, подбадривая криками, иногда, пытаясь выхватить у меня джойстик и показать, как правильно нужно играть. К счастью, на экране мы не занимались мордобитием, а лишь пытались обогнать друг друга на гоночных болидах.
Потом она сходила на кухню и, порывшись в холодильнике, принесла нам бутербродов с чаем. Мы сделали перерыв и приступили к трапезе прямо на полу.
— Что-то мама давно не звонит, — едва произнёс Саша, как затрещал телефон.
— Ваш выход, толкнул я плечом Леру. — И обратившись к мальчишке, предложил ему перейти вдвоём в другую комнату, пока старые добрые подруги будут болтать по телефону. Мальчишка с радостью согласился, считая себя участником сюрприза, который будет подарен маме с его помощью.
Я расспрашивал Сашу, о том, как протекают его занятия в школе, и ничего ли не спрашивают о моём сыне. А когда он щебетал в ответ, я прислушивался к доносившимся из другой комнаты словам Леры. Она говорила резко и в то же время тихо. Так что слова её долетали лишь отчасти. Но, то, что доносилось, вполне соответствовало плану, который я предложил.
— Я так никуда и не сходил, — закончил свой монолог мальчишка.
— Ну что ж, думаю, не всё потеряно, — подытожил я, дожидаясь Леру, услышав, что она закончила свой разговор и ожидая её отчёта.
— А мы сегодня никуда не сходим? — спросил Саша.
— Что? — переспросил я.
В комнату вошла Лера.
— Мальчики, Надя сейчас приедет, нам нужно подготовиться, — сказала она, размахнув руками, как конферансье из самодеятельности.
— Ура, мама сейчас приедет! — закричал мальчишка, и, вскочив на ноги, запрыгал на кровати, пружины которой отвечали тому радостным скрипением.
Я глядел, на его неподдельное торжество и испытывал стыд, за то, что обманываю сыновние надежды. Утешал себя тем, что мои дети, тоже, возможно, соскучились по родителям. Мы перешли в большую комнату, где стоял телевизор и включили первый канал.
— А давайте поедем все вместе на Арбат! — голосил мальчишка, словно у него сегодня был день рождения и он правил балом.
— Давайте! — засмеялась в ответ Лера, схватила пацанёнка на руки и закружилась с ним по комнате.
И тут, в новостях, я услышал, что на юго-западе Москвы, в одной из квартир, нашли полумёртвого редактора одного из издательств. Голос вещал о том, что неизвестный позвонил по «ноль-два» и рассказал о криках, доносившихся из помещения. Когда приехала бригада спасателей с нарядом милиции, оказалось, что полумёртвый человек, находился в квартире принадлежавшей бывшему юрисконсульту местного ЖЭКа.
— Чёрт! — закричал я, видя на кадрах, как бравые парни взламывают двери моей квартиры, а потом находят там полумёртвого человека. Притом — одного. И, конечно же, не Игната. — Ты это видела? — закричал я девушке, тыкая пальцем в экран.
Лера, кружившая с мальчишкой по комнате, спустила его на пол, и остановилась:
— Надо же, я не думала, что всё произойдёт так быстро.
— Что? — возмутился и удивился я одновременно. — Так это ты направила туда ментов?
— Ну, во-первых, не ментов, а стражей порядка, — спокойно отвечала Лера, поставив на пол Сашку и подтолкнув его к дивану, на котором сидел я и пялился в телевизор. — А, во-вторых, так нужно для тебя. Тем более, что мы теперь знаем о том, что Игнату удалось улизнуть. Ты заметил, его не было в кадрах? И о нём никто не сказал ни слова, — заключила она.
Я хотел набросится на Леру и придушить на месте.
— Ч-ч-ч, — замахала она на меня руками, — успокойся. Я решила, что уносить два тела среди ночи, нам будет недосуг. Давай будем разумными людьми. Ты вообще можешь придумать, что свинтил в отпуск, а ключи оставил под ковриком, в надежде, что вернётся твоя жена.
— Дура, что ли?! — заорал я.