Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 26)

Хорошо, шёл я на уступки в своих терзаниях, если движение времени неизбежно, тогда пусть оно полетит быстрее. Пусть часы превратятся в десятые доли секунд. Пусть несутся стремглав и завершат моё существование. Я закончу его тихо, мирно, в своей постели. Отпустив все свои желания и нежелания на свободу. Пусть хотят или избегают другие. Я же ничего не добился, ни к чему не пришёл, всё растерял, не успев найти. Пусть другие, умные, стремительные цепляются за свои надежды. А я больше не желаю опираться за эту худшую из всех зол гадину. Хочу жить безнадежно.

Больше я никуда не пойду, не встану, когда мне будут звонить в дверь, не съем ни крошки хлеба, не откликнусь ни на один телефонный звонок. Пусть истощение закроет мои глаза и лишит необходимости жить.

Но мои стенания продлились недолго. Я всё же уснул, а по пробуждению, мой живот обиженно огрызнулся, скрутив желудок и требуя урчанием дополнительных вливания белков, жиров и углеводов.

Яичница с сосисками окончательно выровняла моё эмоциональное состояние, и я уже был готов к новым приключениям моей холостяцкой жизни. Всё-таки хорошо, что позаботившись о кошке, я не забыл приобрести в свой холодильник съестного для своего желудка. Моя циклотимия с частыми перепадами настроения была не самой лучшей штукой, но сосуществовать с ней я немного научился. Были, конечно, небольшие издержки, вытекающие из такого положения вещей. Например, меня многие могли бы назвать беспринципным, так как я менял мнение по тому или иному вопросу сообразно изменениям настроения. Ну, да и Бог с ним, я никогда не считал принципиальность добродетелью.

Доедая то ли ужин толи завтрак, я раздумывал, чем буду заниматься ночью. Ведь уснуть снова мне не удастся. Решил прогуляться за сигаретами. Небо было глубоким и звёздным. Прямо как в тот вечер на Чистых Прудах, когда я произнёс Анне, своей будущей жене, слова любви, что и стало одним из звеньев в цепи событий, ошейник которой приволок меня в болото нынешнего существования.

Хочется ли мне вернуть всё назад, спрашивал себя я. И не находил, что ответить. Я был прилежным парнем. Честолюбивым и правильным. Жил без приключений. Учился и мечтал стать богатым. Первое потрясение испытал тогда, когда будучи женат и перебиваясь с хлеба на воду, на последнем курсе выиграл кучу денег. Оно было приятным на первый взгляд, но когда я вспоминал мучения о том, как их сохранить, прихожу к выводу, что это было адское время.

Поначалу мы строили планы и проекты. Но потом, откуда-то возник страх. Я был не уверен, что справлюсь, моя жена тоже не верила в мои способности. Я не чувствовал поддержки, а опираться на себя не было сил. Одно дело теория, другое практика. Появилось много «а если не получится». И заместили все «почему бы не попробовать».

Удивительно, но, наверное, мне здорово повезло, что деньги у меня остались по сей день. Всё как-то само собой сложилось и повернулось. Нашлись люди, которые подсказали, деньги вложились в бумаги и дивиденды потекли пусть не полноводной, но рекой. Достаточной, чтобы жить безбедно. Но вот чувствовать себя безбедно не получалось.

Психология нищего не позволила реализовать мечты, открыть своё дело. Пугали трудности, которые, я сейчас уверен, умножались на порядок, моим мрачным воображением. И что самое главное, моя Аня была со мной солидарна. Она тоже затаилась, и дрожала, как Кощей над златом, считая каждую копейку, недаром занялась бухгалтерий. Нас с ней пугали большие выигрыши, но ещё больше мы страшились мелких проигрышей. Постепенно всё устаканилось. Мы стали менее тревожны, но наша жизнь ничуть не изменилась. В ней не прибавилось радостей, хотя восстановилось тягучее постоянство и уверенность в завтрашнем дне.

Не знаю, могло ли это продолжаться дальше. Думаю, да. По крайней мере, с моей стороны. Мне хватало фантазий, чтобы ничего не делать и чувствовать себя при этом сносно. Ей, всё остобрыдло. Её математический ум, всё же зачах без движения аффекта, и кто-то, наверное, влил в него что-то новое: эмоции, страсть. Теперь моя очередь, но меня охватывает только страх.

Возвратившись к подъезду, я сел на скамейке, под кроной яблони, чтобы выкурить сигарету. Курение не доставляло мне удовольствие, но помогало заполнить время. Я медленно выдыхал дым, наблюдая, как в безветрие, сизый туман клубится перед моим лицом.

К подъездной двери тихо подкатило такси. Из машины с бутылкой чего-то крепкого вышел Игнат и, подав руку, помог выбраться своей подруге.

— Пойдём скорее, — говорил он ей, — этот крендель, наверняка уже спит. Сейчас будет стонать и ещё чего доброго, не пустит нас к себе, а нас к нему важное дело.

Лера поправляла короткое до безобразия платье.

— Не переживай, главное, предложить ему классный секс, и он у нас в кармане.

— Дура, — прохрипел Игнат, — всех по себе не меряй. Ты разве не видишь что он за человек. Так, рыба безголосая. Он твоего секса испугается и убежит. Будь, пожалуйста, менее напористой, ты вспомни, как он чуть не умер от страха, когда ты ему ногу в яйца сунула.

Тут Лера меня заметила. Она слегка пригнулась, вглядываясь в мою сторону. Толкнув спутника локтем в бок, взяла его за руку и повела ко мне.

Я услышал, как Игнат прошептал что-то недовольно и резко.

— Привет, — заговорил он первым, — а мы к тебе.

Улыбаясь, он протянул бутылку коньяка.

— С какого перепугу? — я понимал, что они пришли не затем, чтобы расширить свои свингерские связи. Игнат точно, в очередной раз выиграл денег, но проиграл путёвку в страну бескрайних возможностей, если она, конечно, есть на самом деле. И наверняка хочет стибрить у меня заветную карточку. Но ведь не знают, идиоты, что она спрятана в дамской сумочке Инги.

Я взял в руки бутылку коньяка, покрутил и подумал, а почему бы нет. Перспектива узнать о парочке больше была заманчива. Крепкий алкоголь уже не продавали, а от стаканчика хорошего спиртного сейчас отказываться не хотелось. В новой жизни я стал пить чаще. Не хотелось, чтобы новое хобби стало увлечением на всю жизнь, но думаю, что смогу остановиться, когда этого потребуют обстоятельства.

Всё это время Игнат и Лера стояли в молчаливом ожидании. Докурив, я отправил щелчком окурок в урну.

— Пошли, — махнул я им рукой и вошёл в подъезд первым.

— Ну и халупа у тебя, — заговорил Игнат, разглядывая потолки в прихожей.

Лера легонько толкнула его в бок. Она вела себя тихо и боязливо. Может быть, отсутствие алкоголя в её организме подавляло напористость взгляда и громкость речи, а может быть она, сменив тактику, играла свою робость. Ведь им явно что-то нужно, не о погоде же говорить они пришли.

— Чем не нравится? — спокойно спросил я, ощущая абсолютное равнодушие к его словам. Сам удивлялся такому чувству. Скажи кто другой подобное, я бы обиделся.

— Мелковата, — пробубнил он, — у тебя разуваются, или можно остаться в обуви?

— Да, уж, будьте любезны. У меня некому мыть полы.

Коньяк, по старой русской традиции решили пить из стопок. К чему снобистские замашки, коньячные фужеры и демонстративная дегустация вкусовых качеств, если нужно просто достичь состояния лёгкого оглушения. Игнат сел за журнальный столик, я в кресло напротив, Лера чуть сбоку от мужчины, сомкнув колени и положив на них красивые ладошки.

— Откуда мой адрес узнал? — обратился я к Игнату, кладя на язык шоколад, после первой стопки тёплого коньяка.

Лера, жадно опрокинула стопку в рот, выплеснув содержимое и, с умилением на лице, медленно выдохнула. У неё, наверняка, были проблемы с алкоголем. Она тут же расплылась в улыбке и включилась в разговор, отвечая на мой вопрос вместо Игната.

— Разве сложно найти человека в нашем городе? Главное знать, как его зовут, его пол и приблизительный возраст.

— Не встречал ни одной горсправки в Москве.

— Ищите — и найдёте, стучите — и отворят вам, просите — и дано вам будет, — откинувшись на спинку дивана, процитировал кого-то из евангелистов Игнат. — Какая разница, искали и нашли. Ты ведь на своё имя столик бронировал.

— Я что, оставил там паспортные данные?

— Ты чего, боишься нас что ли? — Игнат небрежно налил в рюмки снова, пролив несколько капель на стеклянный стол.

Лера, осмелев от пьяности, села ко мне в профиль, положила ногу на ногу, обнажив упругую ляжку. Невольно мой взгляд опустился на её бедро. Глаз радовала красивая, смугловатая кожа, лёгкие проявления целлюлита, придававшие женственности, и аккуратная коленная чашечка.

— Ты нас не бойся, — заговорила девушка, — ты нам понравился, и мы пришли к тебе в гости, разве это плохо?

— В наше время принято предупреждать о визитах.

— Мы не нашли номер твоего телефона.

— И всё-таки, чем обязан? — настаивал я.

Игнат поднял рюмку и предложил выпить за взаимопонимание. Я не отказался, выпил и стал ждать, когда же то самое взаимопонимание придёт. Лера растормозилась ещё больше. Теперь, повернувшись ко мне, она расставила ноги, мой предательский взгляд скользнул вниз и заметил отсутствие нижнего белья на гостье.

Сейчас меня опять используют, как Тузик мягкую игрушку. Я снова проснусь утром с чувством омерзения и буду себя жалеть. Ну, уж нет. Дав себе зарок не поддаться искушению, я собрал все остатки воли и заставил себя посмотреть выше. Тонкая талия, красивый бюст, подчёркнутый глубоким декольте, широкая улыбка и сальный взгляд — всю последовательность я преодолел неспешно, ощущая, как пересыхает горло.