Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 23)

Когда Инга вела меня по коридорам, спускаясь куда-то на этажи ниже, я подумал о том, что ищу женщину. Женщину, которая прониклась бы моим несчастьем и, уложив на колени, погладила бы по голове, принеся покой и безмятежность. Ищу её в каждой притягивающей и отталкивающей, злобной и расположенной, зрелой и молодой. Ищу и не нахожу.

Откуда такие мысли в таком бедламе!?

— Куда мы летим? — спросил я Ингу, перебирающую шпильками туфель по каменным ступеням куда-то вниз.

Она тащила меня за руку и, не поворачиваясь, бросила:

— На самое дно.

— А можно подробнее? — крикнул я, семеня за ней и не выпуская её ладони из своей.

— Играть, — прокричала она.

— Играть?

— Да, сейчас всё увидишь. То к чему мы пришли, ждёт нас в зале. И нам не нужно опаздывать. Так что — поторопись.

Мне хотелось сопротивляться, но я не знал чему. Потому бежал за девушкой набитый вопросами, на которые не хотел ответов. Мы спускались этаж за этажом и, наконец, остановились перед дверью, абсолютно похожей на те, которые на своём пути пропустили множество.

— Нам сюда, — сказала Инга. — Отдышись и утри пот, — она сунула мне платок, который достала из сумочки.

И только теперь, я заметил, что весь мокрый. Что с меня течёт тремя ручьями и, наверняка, воняет, как от старого козла. Трудно быть лёгким в мои «под сорок». Я сделал, как она сказала.

Инга постучала в дверь и указала мне на верхний правый угол возле потолка. Я поднял голову. Там была камера наблюдения.

— Ю-ху, — помахала она рукой, вместе со мной глядя вверх.

Так вот где нужен был фейсконтроль. Клацнул замок. Инга налегла на ручку, дверь тяжело отворилась. Странно, она не создавала на вид впечатления существенной преграды. За дверью, метра три тянулся белый коридор, выложенный дешёвой кафельной плиткой. Словно в морге — подумал я, вспоминая, как практикантом на юрфаке, однажды посетил это сияющее белизной мрачное учреждение. Мы вошли внутрь и дверь захлопнулась. Замок снова клацнул, и лязганьем эха, отразился от стен. Кто-то руководил им издалека. И сейчас, наверное, внимательно разглядывал лысого, толстеющего и молодившегося рядом со стройной, красивой и уверенной в том, что молодость не проходит никогда.

— Где мы? — обратился я к девушке.

Она жестом указала мне куда идти. Я пошёл впереди. Коридор, через три метра поворачивал налево и снова подставлял под ноги ступени. Здесь было темнее. Остатки света стукаясь о кафель, утрачивали свою силу.

— Там не преисподняя? — пошутил я, развеивая страх.

— Почти, — спокойно ответила Инга.

Внизу была ещё одна дверь. Которая открылась сама собой, как только мы к ней приблизились. Люди от юных до старых. Громкая, но спокойная музыка в стиле джаз. Вечерние платья, костюмы и бокалы шампанского в невесомости. Всё это, словно существующее само по себе, неспешно перемещалось в воздухе за лицами людей, бродивших от стола к столу, играющих в карты, рулетку, кости.

— Это что, казино?

— Да, — кивнула головой Инга, — я же тебе сказала, что мы идём играть.

Я был несколько растерян:

— Мне подумалось не так буквально, я решил, что это метафора.

Инга захохотала:

— Ты слишком хорошо обо мне думаешь.

— Зачем мы припёрлись в казино. Они вообще сейчас запрещены, насколько я помню.

— У-гу, — бросила девушка, протискиваясь вперёд меня, — потому и охраняется так. У нас всё, что запрещено, очень хорошо охраняется, ты разве не думал об этом?

Я сердился — мне было плевать, как это охраняется. Я никогда не питал тяги к игре. Тем более к той, в которую невозможно выиграть.

— Почему ты мне не сказала сразу, куда мы идём?

— Ты бы не пошёл, — отвечала Инга стоя ко мне спиной и снимая с подноса два бокала шампанского.

— Да, не пошёл бы, — подтвердил я её догадки. — И сейчас предлагаю тебе отсюда убраться. Я не испытываю слабости к времяпрепровождению подобного рода.

— Да, ты бы лучше потрахался сегодня с какой-нибудь проституткой, отвалил ей денег и донёс сумочку утром до такси, — нахмурилась Инга, подавая мне спиртное.

— Уж не ревнуешь ли ты?

— Значит так, — сменив тон на серьёзный и спокойный, заговорила девушка, — сейчас мы идём играть и в конце игры, ты получишь билет на две персоны в «Voyeur».

Последнее слово вызвало у меня внутри переполох. Действительно, если вспомнить к чему весь сыр-бор, то я пришёл сюда не за тёплой компанией в лице моей подружки, а затем, чтобы отыскать жену. Сейчас это звучало нелепо. Я привык к свободе, частоменяющимся половым партнёршам и отсутствию детей. Мне не нужна была ни бывшая жена, ни сумасшедший порноклуб — мне нужна была свобода. Чтобы я проводил время с тем, с кем захочу, сколько и когда, а потом возвращался к самому себе и никто меня не беспокоил. А с кем я хотел быть?

— Постой, — я взял Ингу за рукав, — я передумал.

— Что? — не поняла девушка.

— Я передумал искать этот клуб и мою жену.

Она посмотрела на меня со злостью.

— Ах, ты передумал, — отставила она фужер, — но я-то не передумывала. Или ты забыл, что у нас с тобой сделка? Ты знаешь, сколько и скольких мне пришлось вытерпеть на себе и внутри себя, чтобы сюда, — она указала большим пальцем правой руки в пол, — попасть, а? Он передумал, посмотрите на него!

Вот уж, действительно. Я ввязался в драку, забыв о её причине. Я уже расслаблялся, наслаждаясь своим нынешним положением, совсем вытеснив из своего сознания, что заключил сделку. Я думал о том, что стал относиться к Инге по-настоящему, чувствовал, что мне нравится эта девушка. Вёл себя с ней, как свободный мужчина, со свободной женщиной, а она всего лишь выполняла правила наших устных договорённостей. Неужели ты мог предположить, — ругал я себя, — что можешь быть ей интересен? Она же тебе сразу дала понять, что её волнует только финансовая сторона взаимоотношений. Когда мне виделась в ней ревность — это было всего лишь желание. Моё желание, но совсем не её отношения ко мне.

Зачем я поддался на такую авантюру? И тут я вспомнил её аромат. Ярко, насыщенно, до приятного тянущего ощущения в затылке. Кудрявый Эрос выключил мои мозги, и сердце застучало в два раза быстрее. Я потерял голову — вот в чём мне было трудно себе признаться.

Ах, катись всё к черту! Почему бы нет? Почему бы мне не помочь этой девушке, которая, может быть сама того не желая, помогла мне почувствовать, что живу. И пусть она шлюха по вызову, какое мне до этого дело. Пусть возьмёт и использует меня со всеми моими скудными возможностями и получит то, что хотела. Конечно, мы пойдём играть. Я буду играть для неё. Может быть, я вообще, родился, женился, обзавёлся детьми, а потом стал брошенным, только для того, чтобы помочь этой девушке. В конце концов, что мне терять. Всё что можно было утратить — утрачено.

Такая метафизика привнесла кураж в моё сердце.

— Я тебя люблю, — слова, будто жили сами по себе и вырвались из меня на свободу, как из темницы.

Инга напряглась:

— Ты что, дурак, Романов?

— Да, — улыбался я до ушей, — пойдём, поиграем, и я добуду тебе проездной.

Инга покрутила пальцем у виска и выплеснула в себя остатки шампанского.

— Подожди, ты не услышал самого важного.

— Ты тоже меня любишь? — спросил я полушутя.

— Уф, Романов, как я понимаю твою жену. Только от такого зануды надо было сбежать гораздо раньше, чем она это сделала.

— Уж, какой есть, — улыбка застряла на моём лице, превращаясь в гримасу. — А чего-нибудь покрепче не найдётся? — я допил содержимое моего фужера.

— Покрепче потом. Слушай самое главное. Ты должен не просто поиграть, а проиграть. Причём ставить только на числа, никаких красных и чёрных, никаких горизонталей и вертикалей. На первый взгляд — несложно. Но на числах, выигрыш идёт один к тридцати пяти. Каждая выигранная ставка приносит в тридцать пять раз больше. Проиграть три копейки не стоит труда. А вот крупную сумму, при максимально возможной ставке в десять тысяч — порой, невыполнимая задача. Проиграть необходимо до конца игорной ночи. Со следующего дня твой прежний проигрыш обнуляется.

Я знал, что без подвоха не обойдётся.

— И сколько нужно отдать в пользу казино?

— Двести тысяч до цента, в пересчёте на условные единицы. Если хоть единожды поставишь не на число — тебя вычеркнут из списков. И потом сможешь попробовать только в следующий раз.

— Скажи, а зачем такая придурь. Нельзя ли просто купить вход в рай за эти деньги и не раскручивать канитель с игрой, проигрышем и всей остальной дребеденью.

— В рай, наверное, можно, — ответила девушка. — Туда, куда мы собрались, нельзя. Это как Масонское ложе, только с извращениями. Простая дорога туда заказана. Путь, что называется, тернист и долог. И не все здесь присутствующие его знают, — она обвела игровой зал рукой, — большинство из них пришли просто в подпольное казино. И потом, желающие в закрытый клуб приносят сюда раз за разом по пятой миллиона. Уходят с парой долларов, не солона хлебавши. Им приходится ползти сюда снова. А ты неудачник, которому не нужны ни деньги, ни власть. Потому, есть надежда, что мы получим счастливый билет с первого раза.

— Ладно, буду тебя слушаться. Хотя ты возлагаешь на меня большие надежды, как на неудачника.

Мы направились купить фишек за безналичный расчёт. Подойдя к окошку, решили взять сразу на две сотни. Получилось много. Человек с бабочкой аккуратно составил фишки на хромированный столик с колёсами и поехал за нами.