Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 21)

Надо же! Когда-то деньги дали мне свободу. Но я ею, до сей поры, ни разу не воспользовался.

Решив прокатиться на метро и увидеть реакцию окружающих на мои часы, вальяжно размахивая левой рукой, я отправился в сторону Маяковки. Поглядывая по сторонам, я собирался поймать пару завистливых взглядов. Улыбался встречным девушкам и свысока поглядывал на особей мужского пола.

Как меня не замечали без часов, так в упор не видели и с семнадцатью тысячами баксов на запястье левой руки. Что во мне не так? У меня в роду не было невидимок, откуда я имею такую черту? А может, я приобрёл её с годами. Сам себя сделал прозрачным?

Навстречу мне, тащилась старушенция, которая час назад травила меня милиционером. Она взвалила на своё тощее тело сына алкоголика, бившегося прежде в эпиприпадке, а сейчас снова иссиня-пьяного, и влачилась по дороге, причитая.

— Ну, иди же, иди сам, сволочь ты такая. Эх, избаловала я тебя совсем.

Сын мычал в ответ что-то нечленораздельное.

Мне стало стыдно за свои часы, я захотел, чтобы они вросли в руку и исчезли в глубине костей. Бросившись в ближайший вход по центру серого здания, я очутился у банкомата. Не раздумывая, достав карточку, снял тысячу рублей. Выйдя обратно, словно во сне, ничего не замечая вокруг, я подошёл к старушке и сунул ей под нос купюру.

Бабка остановилась, подняла на меня глаза, не бросая ноши с левого плеча и кряхтя, проскрипела:

— А, это ты. Я тебя помню. Что подлец, совесть заговорила?

Её слова вывели меня из состояния транса. Я выпучил глаза и открыл, было, рот, чтобы высказать своё негодование. А проворная бабуся выхватила из моих пальцев денежку и быстро сунула к себе в карман.

— Ах, ты!.. — сжал я кулаки.

— Тихо, не ори — скрипнула бабка в ответ, перебивая. А то сейчас милицию позову.

Испытывая полное презрение к моей персоне, она отвернулась и потащила дальше своего сына, продолжая укорять того в избалованности и бездушном отношении к матери.

Я понял, что и со второй попытки у меня ничего не получается. Глядя ей вслед, я расстегнул ремешок часов и уложил их в коробку, которую нёс в пакете подмышкой. Но поехал в сторону дома всё равно на метро. Снимать наличность не хотелось. В эту минуту мне вообще никогда больше не хотелось прикасаться к деньгам. Чуть позже, я с содроганием доставал из кармана мелочь, приобретая себе билет в подземное царство железных дорог.

Корм для кошки я всё-таки купил, магазин обслуживал по безналичному расчёту. Возле подъезда толкался Сашка. Он с понурым видом сидел на скамейке и болтал ногами. Я бы рад был его не заметить, но путь к дому лежал через него. Когда я подошёл, он не поднимал глаз, но я не был уверен, что он меня не замечает. Потому открыть подъездную дверь и прошмыгнуть тихо к лифту не решался. Ничего не оставалось, как делать это громко.

— Привет, Санёк, — окликнул я его.

— Привет, — пробурчал он, не поворачиваясь в мою сторону и продолжая качать ногами.

— У тебя всё в порядке? Тебя кто-то обидел?

— Нет, никто меня не обидел, — ответил он, ничем не объясняя своего настроения.

— Тогда, что такой мрачный? — спросил я, ругая свой язык за болтливость. Ведь можно было ограничиться простым приветствием и валить к себе домой. Нет, надо в душу влезть.

— Просто скучно, — пробубнил Александр.

Я пожал плечами:

— Прости дорогой, сегодня ничем не смогу тебе помочь. Сегодня дела.

Он насупился больше прежнего. Зашевелил губами и в глазах его появились слёзы.

— У всех у вас дела. Мама вон, тоже сегодня уходит на работу в ночь. Я опять один.

О, Господи, вот только не нужно плакать. Я напрягся.

— А как же няня? У тебя же есть няня. — Пытался утешить я.

— Няня только в день, а ночью я остаюсь один, вам понятно, — он поднял на меня обиженные глаза.

Я замешкался, топчась у подъездной двери.

— А тогда почему ты сейчас не с няней? — спросил я у мальчишки. Но тот не дослушав, вскочил со скамейки и побежал.

Я завязал сердце на узел и вошёл в подъезд.

Инга пришла поздно вечером. Я посмотрел на стрелки своего дорогого хронометра. Они начали отмерять время от ноля часов. Её первый вопрос был — почему я валяюсь на диване в шортах и футболке. Она считала, что я должен был ждать её наготове, у замочной скважины, жадно упираясь в глазок двери. Одет, обут и с приятным ароматом. Она стучала по квартире своими шпильками и требовала от меня немедленных действий. Утверждала, что такси ждёт у подъезда, и угрожала меня разорить на таксиста, если я не соберусь в пять минут.

Переодеваясь в комнате моих детей, я с кислым видом слушал её причитания. Сам в это время медленно, но верно понимал, что мне всё тяжелее и тяжелее приходить к разгадке событий. Напяливая свои турецкие джинсы, я боялся, что получится отыскать мою жену и столкнуться с правдой. И каждое моё телодвижение катастрофически приближало меня к столкновению с собственной беспомощностью.

— Ты что, идиот? — вскричала девушка, когда я выперся в футболке и джинсах в гостиную.

Я растерянно глазел на неё, не понимая её выкрутасов.

— Ты опять нажралась стимуляторов? — прервал я поток возмущений Инги.

Инга остановилась в словоизлияниях. Но лишь на мгновение. Покрутив пальцем у виска, она продолжила. Но теперь более конкретно:

— Я понимаю, что фейскнтроль ты считаешь моими лучшими друзьями, которые нас пропустят за мою милую улыбку, — кричала она, — но не будь кретином, неужели у тебя нет какой-нибудь другой одежды?

— А в чём дело? — возмутился я, пожав плечами.

— Дело в том, что ты похож на китайского тинэйджера, времён Мао Цзэдуна.

Я догадывался, на что она намекает и разозлился.

— А не слишком ли ты молода, чтобы помнить Великого Кормчего, — рявкнул я в ответ. — Лучше скажи, что я должен одеть.

Она резко выдохнула. Дёрнула головой и потребовала показать весь свой гардероб. После часа творческого поиска моей молодой компаньонки, я стоял в костюме за десять тысяч зелёных, футболке и макасинах на босую ногу перед зеркалом в прихожей.

— Ну, теперь сносно, — скривила она недовольную мину, разглядывая вместе со мной моё отражение. — На всякий случай, добавь к своим расходам ещё две сотни баксов наличкой, если толстолобики у входа упрутся. Карточка с приличным счётом, надеюсь всегда с тобой.

— Хорошо, — ответил я, понимая, что споры ни к чему не приведут. — Двести, так двести. В конце концов, у меня на руке часы за пять сотен тысяч.

Она вопросительно на меня посмотрела. Я сунул ей под нос своё левое запястье. Инга с сомнением посмотрела на часы, потом на меня.

— Купил на Ленинградском вокзале? — скривившись, спросила она.

— Всё понятно, — махнул я рукой.

Не смотря на недооценку моего гардероба Ингой, мы оказались в клубе беспрепятственно. Она забронировала на моё имя столик ещё днём. Оказывается, нас уже ждали и любезно проводили на отведённое место. Я так и не понял, к чему был весь Ингин выпендрёж по поводу моего дрескода, но поднимать тему снова — не стал.

Стол был длинным и овальным. Мы заняли места друг напротив друга, осталось ещё четыре свободных стула.

— Ты не могла заказать столик на двоих, например? — спросил я сквозь грохот драма и бэйса. — Здесь всегда такая музыка? Мы вообще друг друга услышим? Ты меня слышишь, да?

Девушка наклонилась к моему уху.

— Скоро привыкнешь, — сказала она. — А на счёт мест, — Инга указала на пустые стулья, — мы будем не одни. Ты же сюда по делу пришёл, не забывай.

Я кивнул.

Ко мне сзади подошла девушка и положила ладонь на плечо, я резко обернулся. Рядом стояла хорошенькая официантка. Может быть, губы были с лёгким избытком силикона, но если и так, то это был единственный её недостаток. В остальном она соответствовала моим представлениям о прекрасном. Она принесла меню. Одно положила перед Ингой, другое — рядом со мной.

— Закажете что-нибудь выпить? — прокричала она, попытавшись изобразить улыбку.

Я торопливо открыл меню. Инга вытащила его у меня из-под носа и, захлопнув, прокричала:

— Две «Водки булл», — она подкрепила просьбу на пальцах.

Я утвердительно кивнул официантке. Девушка ушла, а я стал разглядывать меню. Инга снова наклонилась к моему уху:

— Ты какой-то не любопытный сегодня.

Я кивнул, не отрываясь от списка. Инга достала сигареты и попросила прикурить. Я с сожалением отодвинул меню, достал зажигалку и, чиркнув искру, поднёс огонь к лицу девушки. Та держала между двух пальцев сигарету фильтром в мою сторону. Я взглядом указал на сигарету. Инга вновь взяла её между пальцев и воткнула мне в губы. Я подкурил, и глубоко, с удовольствием затянулся. Не дав мне ощутить всю приятность выдоха, она выхватила у меня сигарету. Мне пришлось доставать свои.

— Ладно, где те, кто должен занять эти места? — я обвёл рукой стол.

— Не торопись, — ответила она, — хотя твое любопытство уже начинает удовлетворяться, — она указала в сторону.

Я посмотрел в том направлении и увидел, как хостес ведёт к нам молодую пару. Он долговязый, с непослушными волосами и крупными ладонями. Она, высокая, чуть раздавшаяся в бёдрах и с неестественно ровной спиной, но приятным светлым лицом.

— Это кто? — крикнул я на ухо Инге.