Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 14)

А может, это всего лишь игра моего воображения?

Как бы то ни было, я остановил автомобиль возле заветной станции метро.

— Спасибо, — сквозь музыку, прорвался Надин голос.

Она легонько толкнула в плечо сына.

— Эй, ребёнок, пока, — улыбалась она.

Мальчишка продолжал смотреть в окно.

— Пока мама, — ответил он, не отрываясь от уличного пейзажа.

Надя взъерошила волосы на его голове, дотянувшись, поцеловала в макушку. Парень, не глядя на мать, улыбнулся и пожал плечами, то ли от смущения, то ли говоря, что не в обиде.

— Мальчики, — громко сказала она, — вам нужно сменить музыку, иначе такая жара и слёзы превратят вас в две лужи, которые испарятся и исчезнут.

Я понимал, что её слова обращены больше ко мне. Обернулся через сидение и, откашлявшись, натянуто улыбнулся.

— Кончено, Надя, мы так и сделаем. Правда, Саша?

Малыш кивнул.

— Ну, вот и хорошо, — сказал я, потянувшись к аудиосистеме. — А вам, Надя, до вечера. Над сладким не заморачивайтесь, мы купим его сами.

— Договорились, — весело ответила она. — Я пошла, приду в шесть, плюс-минус час. Скорее — плюс. Так что, всем пока.

Она почти захлопнула дверцу и снова её открыла.

— Да, дядя Саша, — весело обратилась она ко мне, — а ваша жена не будет в недоумении, если вдруг приедет с дачи?

Хороший вопрос. А, правда, была бы она в недоумении, случись такое? Но ведь такого не случится. К сожалению, не случится.

— Не переживайте, Надя, она всё поймет, — тем более, если и приедет, то только с детьми. А значит Вике, — я осёкся, — в смысле, Виктору, будет компания.

— Да уж, — она хохотнула, — ладно, пока.

— Пока, мама, — обернулся Саша.

Девушка захлопнула дверь. Она, действительно, имела опасения или просто хотела, чтобы сын сказал ей хоть слово, глядя в глаза?

Девушка быстро удалялась от авто по тротуару. Я смотрел на неё и думал, что её полнота совсем не сказывается на женственности. Она уже не вжимала голову в плечи, а выпрямив спину, поглаживая летний зной рукой свободной от сумочки, плыла вдаль. Я заметил, как пару встречных молодых людей обернулись ей вслед.

Она отошла на приличное расстояние, когда я, наконец, оторвался от созерцания её форм и повернулся к мальчишке на заднем сидении.

— Малыш, какую ты музыку любишь?

Он, не отрываясь от окна, через которое разглядывал душный парк, ответил:

— Мне нравилась та, что играла.

— Угу, — повернулся я к дороге, — мне тоже.

Нажав кнопку, и погрузившись в незамысловатую, но красивую мелодию, я тронул машину. Мы выехали, тарахтя по трамвайным путям, на Ленинский проспект и направились в центр, ближе к Маросейке. Когда проезжали мимо Манежной площади, я подумал, что в ночь, на эту музыку хорошо было бы снять клип в этом месте, конечно же, если бы я этим занимался.

Но я ничем не занимался, ничего не делал стоящего в этой жизни, ни музыки, ни песен, ни клипов, даже стихов не писал когда-то, в свои восемнадцать. Исполнял исподволь обязанности домохозяйки в свои почти сорок, забыв мечты. Может быть, потому сейчас и мечусь по столице в поисках способа мести, за то, что меня ткнули носом в моё ничегонеделание.

Наконец мы приехали. Я припарковался напротив Детского Мира. И глубоко вздохнул, достав ключ из замка зажигания. Мне было радостно, что музыка закончилась. Нужно будет включить на обратном пути что-нибудь повеселее.

Саша вышел вслед за мной. Сигнализация весело крякнула, подмигнув автомобильными фарами.

— Ну, что, дружище, пойдём? — я протянул ладонь мальчишке.

— Пойдём, — отозвался он эхом, погружённый в свои мысли.

— Ну же, встряхнись, — потормошил я его. — Жарко, конечно, но впереди нас ждёт мороженое, сладкая вода, а если хочешь, Mc Donald, как тебе?

Он, нахмурившись, поднял на меня взгляд.

— В Макдональдс не хочу, от него толстеют.

Я засмеялся:

— Откуда такие выводы? В твоём возрасте все любят Макдональдс, разве нет?

— Мне мама сказала, — поднял брови мальчик, — а вот и не все любят, ваш Вика, в смысле, Виктор, ваш сын, тоже не любит.

— С чего ты взял, — напрягся я, вспоминая, как через воскресение водил его в фаст-фуд, считая, что ребёнок это оценит.

— А он мне сам сказал, — парировал мальчишка.

Вот тебе раз, огорчился я, выходит, мне мой сын врал? Почему же ему было не сказать мне, что он не любит Макдоналдс? Я что такой страшный или такой глупый, на его взгляд, что не пойму, если он скажет мне два слова — «не хочу»?

— Ты уверен? — спросил я Сашу, надеясь, что он ошибся.

— Точно говорю, — сказал пацанёнок, потащив меня за пальцы вперёд, — он мне говорил, что вы его туда через воскресенье таскаете, и не реагируете на его возражения, а он, чтобы вас не обидеть, всё съедает.

Чёрная полоса открытий. Недаром я почувствовал её несколько дней назад.

Ладно, чёрт с ним со всем, сейчас мы приехали сюда не за самоанализом. Если Интернет не врал, то клуб находился между Лубянской площадью и Варваркой.

— Пойдём сюда, малыш, — потянул я Александра в другую сторону.

— А как же Детский Мир, разве мы не там будем искать развлечения? — хитро спросил он.

Интриган не по-детски, подумал я, слегка рассердившись, даже дитя старается мной манипулировать.

— Во-первых, — произнёс я тоном, не принимающим возражений, — экскурсионную программу придумываю я… — Мальчишка поник головой. — А во-вторых, — я смягчил тон, видя его сконфуженность, — Детский Мир, в нашем городе закрыт на реставрацию, и как долго она продлится, известно лишь там, — я многозначительно поднял палец вверх.

Сашка недоверчиво посмотрел на палец, затем на окружённый строительными лесами магазин на противоположной стороне дороги. Потом вздохнул, пожал плечами и ответил коротко:

— Ладно.

Что означало это «ладно» мне было непонятно. Но судя потому, как он потащил меня за руку туда, куда я его хотел увлечь, я предположил, что действительно — согласие.

Мы зашли во дворы и пробирались меж улочек молча. Когда я выбирался в центр, каждый раз мне встречались вот такие пары: отец с сыном или дочерью. Шли они молча. Часто рот ребёнка был занят сладкой ватой или мороженным, а отец шёл чуть впереди, постоянно смотрел на часы, суетливо поглядывал на чадо, словно таким образом мог ускорить время отбывания повинности «воскресного папы». Мне было жаль детей и, я стыдился за отцов.

Хотелось подойти, похлопать папашу по плечу и посоветовать ему — расслабиться, получив удовольствие. Ребёнок ведь не виноват, что у тебя работа, новая жена или пиво в холодильнике. Он ведь ждал тебя, возможно, несколько недель, принимая скупые извинения по SMS за то, что ты якобы был занят, а сам ездил на водохранилище или в Турцию с новой, свободной жизнью.

Чтобы не быть похожим на таких папаш, я решил поболтать с мальчишкой.

— А вы давно с Виктором дружите, Саш? — спросил я.

— Давно, — ответил он кратко.

Не слишком разговорчив, — отметил я про себя. Хотя, может быть, тут ничего больше и не ответишь? Это для меня слово «давно» — означает, по меньшей мере — пять лет назад, а то и десять. Мальчишка ещё столько и не прожил. В его возрасте полгода — уже срок. Это для взрослого дяди полгода — всего лишь половина расстояния до отпуска.

— Странно. А, он мне про тебя ничего не рассказывал, — заметил я. И, тут же, огорчился собственному рту. Слова могли обидеть мальчишку.

— Как это не рассказывал? — остановился он, — разве он не говорил вам, как мы спасали кота две недели назад?

— Кота? — неуверенно переспросил я.

— Ну да, кота, — защебетал мальчишка, — а ещё я упал с горки незадолго до того случая, и больно ушибся, а Вика помогал мне добраться домой, — разве он не говорил вам об этом?

Я растерялся. Ведь может и вправду, говорил, просто я не придал этому значения.

— Что-то припоминаю, — промямлил я в ответ.