Тимур Темников – Манифик (страница 21)

– Сюрпри-и-и-из, Виталина Аркадьевна! – услышала Дрозд при входе в кабинет.

Там уже сидели оба помощника, но голос первым, как всегда, подал Семен.

Дрозд терпеть не могла сюрпризы. Всю ее жизнь они слишком дорого обходились ее нервной системе, потому, услышав протяжное приветствие, она скукожилась внутри, как физиономия шарпея.

– У меня день рождения зимой, – взглянула следователь из-под очков на лица лейтенантов по очереди. – Что случилось, и, пожалуйста, кратко, по существу. А главное, вы уже выполнили мою вчерашнюю просьбу? Если нет, то почему у вас такие довольные рожи?

Семен рассказал, что, помня вчерашний вечерний разговор с начальником, сегодня утром он еще раз заглянул в «Папилон», систему мультибиометрической идентификации, и обнаружил, что отпечатки с купюр совпали в базе системы с другими. Он попытался замолчать для паузы, подчеркивающей остроту момента, но получил просьбу не затягивать с представлением, если не хочет крови. Шура в это время тихо сидел за своим столом, пригнувшись к его крышке и пытаясь сделать вид, что его в кабинете нет.

– Есть еще одно убийство! – с восторгом произнес Семен.

Дрозд поймала себя на мысли о том, что никогда не задумывалась, при каких обстоятельствах один человек может быть так искренне рад смерти другого. Добавила в копилку опыта настоящий случай.

Оказалось, что сотрудники убойного в Подмосковье три дня назад приехали на вызов, поступивший от рыбаков-любителей. Тех, что любят забросить удочки и пригубить беленькой на бережку, в красивой природной обстановке. Те обнаружили в заливе прибившееся к берегу мертвое тело. Они сначала подумали, огромный сом, так как на его поверхности уже стали расти водоросли, но оказалось – мертвый человек. Выяснилось, что труп всплыл и пришвартовался к последней пристани, во всех смыслах этой фразы, совсем недалеко от места его предполагаемого убийства.

Слава богу, что при осмотре местности сыщики не поленились и исследовали остатки костра, метрах в пятнадцати от места, куда приплыл утопленник. Мертвого по всем законам физики должно было унести в реку, а там сплавить по течению. Но он, словно желая получить отмщение за свою незавидную долю, продрейфовал к берегу. Погода тоже не подвела. Если бы прошел дождь, следаки бы на пепелище не нашли абсолютно ничего. Но последние две декады мая были на редкость сухими.

К счастью, все складывалось удачно. Было похоже, что, кроме них двоих – убийцы и жертвы, – никто до рыбаков то место не посещал. Костер был раскидан чьим-то ботинком, след которого удалось зафиксировать, и самое главное – были сняты отпечатки пальцев со стекол разбившейся бутылки, которой предположительно оглушили утопленника, на ней нашли остатки его крови. Криминалисты заглянули под каждый куст и набрали с дюжину осколков, несших в себе килобайты важной информации. Первые отпечатки принадлежали покойному. На их сверку ушло время. Так как в воде он полежать успел, его папиллярные узоры сильно набухли и верхний слой кожи можно было снять «мертвой перчаткой», облегчив дактилоскопию. А вторые, видимо, собирали по частям, потому что бутылочного горлышка не нашли, а ведь именно на нем убийца должен был оставить самые качественные следы. Скорее всего, он его зашвырнул в воду. Потому, наверное, со слов Семена, криминалисты не выложили «пальчики» в систему сразу.

Виталина понимала, что времени для такого дела нужно не ах как много, точно не больше трех суток. Дрозд не верила и думала, что Семен вчера невнимательно смотрел в программу, если смотрел туда вообще, потому ничего и не нашел, но вслух об этом не сказала.

– А совпали они-и-и-и… – протянул Семен, снова неосознанно ожидая похвалы и восхищения и добиваясь его драматическими паузами.

– А совпали они с отпечатками нашего убийцы из кошачьей квартиры, – перебила его Дрозд. – Что-то еще есть по второму убийству возле залива?

– Нет, – слегка расстроившись, помахал головой в разные стороны Семен.

Следователь прошла за свой стол, положила сумку в средний ящик, который она всегда держала пустым под личные цели, и спросила, когда произошло убийство. Оказалось, оно случилось в тот же день, плюс-минус, что и убийство женщины легкого поведения. Если это так, то убийца очень активный: два трупа в один-два дня осилить может не каждый. Снова поднимался вопрос о мотивах. Дрозд подумала, что два убийства должны быть как-то связаны. Но чем?

– У трупа есть родные, близкие, что-то нашли в его социальных отношениях?

– Ну да, – скромно зазвенел Шура.

Но никакой информации Дрозд, по сути, не получила. Погибший нигде не числился, нигде не состоял, паспорта при себе не имел, его имя никто не знал.

– Бомж, скорее всего, – подытожил Александр.

– Это мало что нам дает. Вообще ничего, кроме отпечатков и гипотезы, что убийца вашего бомжа и нашей проститутки – один и тот же человек.

– Почему гипотезы? – возмутился Александр.

– Да потому, что убийца просто мог потрогать бутылку в магазине, а бомж – ее купить. Такое ведь возможно?

Семен в защиту напарника сказал, что «Макалан Чери Оак» восемнадцатилетней выдержки вряд ли бомж мог себе позволить. Дрозд закрыла глаза, поправила очки и ответила, что это очень важное замечание. Если бомж не мог себе позволить такой алкоголь и ему купил его убийца, значит, последний располагал хорошими деньгами.

– Представьте, друзья мои, что вы два психопата и вам приспичило чьей-то крови. Ну просто потому, что душа просит. Сколько денег вы готовы потратить на проект?

В ответ разлилась тишина и легкий шепот кондиционера.

– Вот и я об этом. Значит, убийца обеспеченный человек. Не молодняк с ипотекой и не алконавт с квартирой от бабушки, потому что ни первый, ни второй не будут тратить столько денег на бомжа.

Она подумала, что нужно по камерам выцепить все дорогие тачки в районе убийства, но от своих подопечных получила предположение о том, что бутылка могла просто валяться в лесу.

– Просто в лесу? На берегу вонючего залива, у дымного костра? Выпитая заезжим олигархом? Знаете что, юноши, как бакалавр психологии могу вам сказать, что те, кто могут позволить себе купить виски за пятьсот долларов, точно не будут распивать его у костра перед заливом. Вы в принципе представляете себе такой род людей? Если нет, то зря. Рекомендую вообразить и почувствовать тот «храбрый новый мир». Рано или поздно вам с ним придется столкнуться. В такой момент очень важно не позволить себе скатиться до уровня обслуги. Но это уже другая история.

Говоря последние слова, она, конечно же, имела в виду собственные переживания, от которых периодически кривилась, когда они вдруг всплывали из прошлого. На заре своей не такой уж продолжительной карьеры в органах она как помощник следователя занималась делом одного владельца крупного московского бизнеса. Виталина помнила неприятную оторопь каждый раз, когда ей приходилось встречаться с ним для выяснения каких-то нюансов. Такое ощущение возникало не оттого, что действительно несло в себе собственно неприятие, а потому, что в переживании была терпкость и сухость во рту, словно от незрелой айвы, а в голове – боль по причине отсутствия владения ситуацией. Что-то сродни беспомощности и беззащитности, но в этой беспомощности почему-то хотелось остаться.

Она думала, что, возможно, это было какое-то специфическое женское ощущение, но со временем поняла, глядя вокруг, что оно свойственно многим мужчинам тоже. Да, наверное, всем людям – просто не всем довелось с ним столкнуться.

Мужчина был похож на седовласого мачо с фотографии из толстых женских журналов. Он обладал тем, что принято называть шармом. Он настолько умело контролировал свои эмоции и управлял их общением, что Дрозд чувствовала свою полную неспособность посмотреть на происходившее собственными глазами. Она верила каждому его слову, однажды поймала себя на том, что слушает его, открыв рот. В тот момент Дрозд с придыханием наблюдала за движениями его рук, ловила его взгляд, смотрела на его губы, слегка касаясь языком своих с внутренней стороны, и пребывала будто бы в нежном сне, из которого не хотелось просыпаться.

На последней встрече он долго водил ее по своему дому, что-то рассказывал, совершенно не относящееся к делу, в конце концов она не помнила, как оказалась с ним в постели. Постель, к слову, тоже была, пожалуй, самым ярким сексуальным переживанием из всех, которые она испытывала до, а может быть, и после. А дальше он подарил ей Boucheron – маленькие золотые часы, которые потом чуть не стоили ей свободы.

Ей, недавней выпускнице юридического высшего учебного заведения, отличнице в уголовном праве, тогда даже в голову не закралась мысль, что такой подарок попросту был взяткой. На следующий день, когда она пришла на работу, ее непосредственный начальник с улыбкой сказал, что дело необходимо закрыть и сделать это в кратчайшие сроки, иначе информация о маленьких золотых часиках превратится для нее в большой ад на зоне с особым режимом.

Конечно же, дело закрыли. Ее начальник пошел на реактивное повышение по службе в другом отделе, а сюда иногда приезжал с инспекцией. У Дрозд же остались смешанные чувства: гадливость от себя самой, с одной стороны, и легкая, щемящая, до спирания дыхания, приятная тоска под диафрагмой – с другой.