Тимур Темников – Инкубатор тьмы (страница 11)
Едва убаюканный ребенок снова проснулся. Закряхтел.
Отчим подскочил по-лакейски. Попытался поднести лицо малыша. Показать матери. Лиза бросила на него взгляд.
– Привет, – сказала она формально.
– Дочь, так что ты ищешь все-таки? – повторил отчим. – Как ты? Насовсем вернулась? – спросил он с надеждой. – Мы же так скучали, да, мой маленький? – обратился он к малышу. – Не уйдешь ведь больше? – он снова глянул на Лизу.
Лиза устала от поисков. Посмотрела пристально на отчима.
– Что-то рано соскучился, дед. Меня не было всего три дня, а ты уже заскучал. Трубы горят, что ли?
Он обиделся. Отвернулся. Погладил внука по голове. Поцеловал. Потер глаз. Шмыгнул носом. Вернул внука в кровать.
– Зачем ты так, дочь? Я же не пью. Я с внуком нянчусь. То готовлю, то мою, то стираю. Сказки ему на ночь читаю. Мы уже агукать научились. Да, мой хороший? – Отчим с улыбкой посмотрел на ребенка. – Скоро пойдем.
Лиза ухмыльнулась. Села на кровать.
– Ты не много за три дня-то успел, дед? Вундеркинда так вырастишь. В тебе второй Макаренко сгинул. Может, нянькой зарабатывать начнешь?
Отчим вздохнул. Положил ребенка в кровать. Тот мяукал что-то свое. Отчим сел напротив Лизы на скрипучий стул.
– Ну что ты молчишь-то? – спросил он. – Что ищешь? Я помогу, может?
– Отец, документы где? – поинтересовалась девушка.
– Какие? – замешкался он. – На квартиру? Ты ее разменять хочешь? – спросил испуганно.
Лиза устало вздохнула.
– Нет. Свидетельство о рождении и медицинская карта.
– Чье? – Отчим привстал со стула.
– Отец, дурака не валяй! – Лиза сжала кулаки.
– А я и не валяю, – прикидывался отчим.
– Свидетельство о рождении твоего внука.
Отчим снова потер глаза. Задумался на минуту. Демонстративно поковырял в носу. Сложил ногу на ногу. Прищурился и скривил губы.
– А зачем тебе? – спросил он, откинулся на спинку стула и взмахнул рукой, как ведущий телешоу на его открытии.
Лиза пришла в бешенство.
– Что значит «зачем»?! – закричала она. – Зачем ты задаешь мне дурацкие вопросы?! Вот это – зачем?!
Ребенок в кроватке почувствовал накаленную атмосферу и захныкал.
– Да что же ты орешь на меня?! – Отчим перешел в наступление. – Что ж мы тебе с внуком сделали? Я что, с ним мало вожусь? Или мало тебе обрадовался?! Смотри, Лизка! Не делай глупостей!
Ребенок закричал изо всех сил. Надрывно. Заходясь в плаче. Как делают маленькие дети, когда им больно. Голодно. Холодно. Когда их оставляют без ухода. Соски. Тепла. Дед подскочил, взял ребенка на руки. Стал утешать. Нашел пустышку. Попытался вставить в кричащий маленький рот. Ребенок упирался. Выплевывал. Выгибался у него на руках.
– Тихо, тихо, спи, родной, – утешал его отчим. – Чего ты орешь? – обратился он к Лизе. – Ты видишь, он уже нервным растет. Какая ты, на хрен, мать?!
– Ничего, переживет и крепче будет, – отвечала Лиза словами Бориной бабки.
– Ты не мать, – продолжал отец громким шепотом. – Документы тебе понадобились. Опять какие-то махинации крутишь? Снова в детдом мальца хочешь сдать?! Позорница. Это же кровь твоя. Как ты можешь так поступать? Если на то пошло, раньше надо думать было. Головой думать, а не местом каким.
Несмотря на продолжающийся скандал, ребенок на руках деда постепенно успокоился. Снова был уложен в кровать заботливыми руками. Лиза схватила отчима за рубаху и стала трясти.
– Или ты, гад, отдашь мне документы, или… – зашипела девушка.
– Или что?
Лиза остановилась. Успокоилась вдруг. Убрала руки с рубахи отца. Обняла его. Положила голову ему на плечо.
– Пап…
– Что «пап»? – тепло и спокойно спросил отчим. – Ты думаешь, я не помню, как ты в детстве точно так же себя вела? Дядей меня называла. А если что тебе очень надо было, то «пап». Ты же выросла, Лизка. А ничего не меняется.
– Угу, – промяукала Лиза и сильнее прижалась. – Пап, ну отдай уже документы. Никого я не собираюсь никуда сдавать. Хочешь нянчить внука, нянчи. Мне в универ документы нужны. Я академ хочу взять, – врала Лиза.
– Дочь, я если виноват в чем, – отчим гладил ее по голове, – так ты прости. Глупостей наговорил? Так я не со зла. Ты же мне как родная. Ты умница. Зачем тебе с учебы уходить? Я тебе помогаю. Продержимся как-нибудь. На работу устроюсь. Охранником каким-нибудь. Что же я? Я боевой офицер.
Лиза вздохнула.
– Ты прапорщик, пап. Но это не важно. Я все решила. Нашла работу. Через год у нас будет достаточно денег. Я смогу восстановиться. Жить будем по-человечески, а не на твою пенсию концы с концами сводить.
Отчим похлопал дочь по плечу. Отстранил нежно. Прошел в свою комнату. Вернулся через минуту. В руках держал карточку и свидетельство о рождении.
– Когда вернешься, дочка? – Отчим протянул бумаги.
Лиза не хотела ему ничего рассказывать. Она не любила расспросы. Снова подумала, что никогда ни перед кем не хочет отчитываться.
– Я вернусь, может, не совсем скоро, но точно вернусь. – Она обняла отчима.
Лиза подошла к кроватке и посмотрела на малыша. Серьезно. Задумчиво. Вспомнила слова своего друга о материнской теплоте. Подумала, что хотела бы дать ее, но где взять самой? Хотела бы научиться любить, но кто скажет, как это сделать?
– Не переживай за меня, пап, – обернулась она к отчиму, открывая дверь из квартиры.
Тот покивал головой и ответил:
– Буду.
Лиза шагала по городу. Ровно. Уверенно. С пятки на носок. Стучала каблуками по мокрому асфальту. Она еще больше убедилась в необходимости задуманного. «Нужно верить в то, что ты помогаешь людям, – твердила она как мантру. – А ребенок будет не мой. Это же понятно. Со своим не знаешь что делать», – убеждала она себя.
Девушка на ходу достала телефон и нашла в списке абонентов номер Марины. Та ответила не сразу. Пока раздавались гудки в трубке, Лиза подумала, что упустила шанс. Казалось, дыхание остановилось. Так бывает всегда, когда принял решение, продумал план действий, а поезд ушел. Даже в последний вагон не вскочить. Приходится начинать все сначала.
– Алло, слушаю вас.
«Да-да-да!» – в душе обрадовалась Лиза. Нервно сглотнула.
– Марина? Гм, – она пыталась придать голосу уверенность. – Это я, Лиза.
– М-м! – промычала Марина утвердительно. – А я думала, ты уже не позвонишь.
– Я… – девушка замешкалась. – Я звоню. Я согласна.
– Хорошо, – голос на том конце был спокоен. – Встрети…
Лиза не дослушала.
– Только можно я задам несколько вопросов? – осмелела она.
– Обычно я обсуждаю все при встрече, – ответила Марина жестко.
Лиза задумалась. Она боялась упустить возможность. В то же время не хотела быть обманутой. «Рискну», – подумала она. В конце концов, еще есть время отказаться.
Девушки договорились встретиться вечером в одном из кафе, неподалеку от дома, в котором Лиза сейчас жила. А пока она решила завершить все дела с университетом и поехала в деканат. Простояла в очереди в приемную. Заполнила бумаги. Ей обещали дать положительный ответ через пару дней. Она опасалась увидеть Бориса. Не то чтобы ей было страшно. Они утром не поговорили. Ей не хотелось огорчать его своим решением. А если не огорчать, значит, обманывать при встрече. Притворяться, что она поменяла свою точку зрения.
Ближе к вечеру Лиза спустилась в метро. До нужной станции было пятнадцать минут езды. Мест не оказалось – людей в вагоне битком. Метро изменилось. Пришел Wi-Fi. Все до единого – кто сидя, кто стоя – уткнулись в свои телефоны. Играли. Общались в соцсетях. Переписывались друг с другом. Превратились в искусственный коллективный разум.
Лиза стояла недалеко от дверей. Держала в руке папку с документами и смотрела на свое отражение в окне вагона. Она думала, что в затемненном стекле выглядит красивее и стройнее, чем в зеркале.
Неожиданно девушка почувствовала чье-то прикосновение. На секунду она опешила, а потом ощутила, как чужая упрямая рука все глубже и глубже стремится к ней под юбку. Она повернулась резко всем телом. Пассажиры рядом посмотрели на нее кто с удивлением, кто с возмущением. Прямо перед ней стоял человек лет тридцати. Короткостриженый. С глубокими залысинами. Острым носом. Крысиными глазками. Он смотрел ей в глаза и улыбался тонкими, как розовая нить, губами. Его нос почти касался ее лба. Она посмотрела снизу вверх прямо в его блестящие свинцом глаза и улыбнулась в ответ. Рука мужчины заскользила по ее бедрам наглее. Так, глядя друг на друга, они ехали до ближайшей остановки.
Когда двери вагона открылись, Лиза, не помня себя, откинула голову назад, а потом ударила ею со всей силы наглеца в нос. Мужчина упал на стоявших позади. В толчее на входе никто сразу и не заметил случившееся – давка есть давка. Девушка растолкала всех и выпрыгнула прямо в закрывающиеся двери вагона. Она, не оборачиваясь, прямиком пошла на эскалатор. Лиза была в гневе от происходящего настолько, что зашагала по движущимся вверх ступеням. Ее окружали голоса, лица – все как в тумане. В висках стучало. В груди колотилось. Сбивалось дыхание. Она никогда раньше не сталкивалась с такими животными. Никто не смел так вести себя с ней.