Тимур Темников – Инкубатор тьмы (страница 13)

– Люблю сладкое. Иногда, – сказала она и села напротив.

Он попробовал чай. Вкус был ягодный. Насыщенный. Слегка терпковатый.

– Мужчина, от которого я родила тогда, – вдруг начала Анна, – был любовником моей матери.

Сергей привык к разным поворотам в жизни, а особенно в историях про жизнь других, но тут он почувствовал, что сейчас закашляется. Он поставил чашку на стол, поднес ладонь ко рту, подавляя желание.

– Продолжайте, – сказал он, пытаясь всем видом подчеркнуть свою невозмутимость.

Ему казалось, что с этой женщиной он попал в пучину каких-то нелепых и запутанных в своей сути воспоминаний. Он считал, что нормальные люди так не живут. И даже не совсем нормальные. Криминал, например, который существует в своей собственной, отличной от других, системе ценностей, тоже живет по каким-то законам. По каким-то своим правилам. Здесь же правила отсутствовали. Ну или совершенно отличались от любых систем человеческих взаимоотношений.

– Я просто ревновала ее к нему, – продолжала Анна. – Она растила меня без отца. Все время рядом, была самым лучшим человеком на этой планете. Я тогда была уже взрослой, что-то около девятнадцати лет. Работала. В смысле, добывала деньги. Джинсы. Пластинки. Импортный алкоголь. Гласность, перестройка. Мне всегда это нравилось. Всегда получалось. Но тут она привела его, – вспоминала женщина.

Ее чашка чая стояла на столе нетронутой. К шоколаду в конфетнице никто не прикоснулся. Анна, откинувшись на спинку кресла, говорила с закрытыми глазами, словно сама с собой.

– Однажды я пришла домой незапланированно. Сказала, что переночую у подруги, но как-то не сложилось. А мама сидела на кухне, в халате, напротив него. Подтянутого не по возрасту. В красных адидасовских штанах и с голым торсом. Мама удивилась. Смутилась. Мы познакомились. Через час разговоров за бутылкой вина он ушел, тепло попрощавшись. Я видела, что в зале, где спала мать, кровать расстелена. Помята. Я одобрила ее выбор и вслух порадовалась.

Анна прервала рассказ и попросила принести ей воды, добавила, что не может сейчас пить горячее. Сергей прошел на смежную с гостиной кухню. Нашел глазами кулер. Вернулся со стаканом в руке. Анна поблагодарила. Сделала глоток и снова откинулась на спинку.

– Но это я сказала вслух, – продолжала она. – На самом деле я чувствовала жгучую ревность. Мать должна принадлежать только мне. Я была глупая. Молодая и, как это… – она задумалась, подбирая слова, – максималистичная, вот. В общем, конченая эгоистка. Я решила, что если ее мужчина положит на меня глаз, то мать с ним расстанется. Не учла одного. Чувства матери. А еще – как далеко может зайти человеческий эгоизм – я имею в виду себя. – Анна приоткрыла правый глаз и посмотрела в сторону Сергея, как будто хотела убедиться, что он ее слушает.

Сергей тоже откинулся на спинку кресла и слушал с широко открытыми глазами и поджатой нижней губой.

– Этот старый дурак ей сам рассказал, что меня любит и спит со мной.

– И что она? – спросил Сергей. – Выгнала из дома?

Анна вздохнула.

– Да разве это проблема? Я тогда давно могла себе позволить жить отдельно. Но не хотела. Хотела с матерью.

Сергей молча ожидал продолжения.

– Она замкнулась. Я просила прощения. Она простила. Тоже вслух, как я когда-то вслух порадовалась за нее. Но ничего больше в наших с ней отношениях не вернулось. А через пару недель я попалась на продаже таблеток возле открывшегося первого ночного клуба. Дальше все наши с ней отношения… В общем, ты знаешь.

Она открыла глаза. Потянулась к столу за чашкой. Потом передумала и положила в рот кусочек шоколада.

– Значит, она забрала из детского дома сына своего бывшего любовника? В смысле, вашего сына, который был и его сыном тоже. – Сергей задумался на секунду. – А может, они просто стали жить вместе? Поэтому не хотели вас видеть?

– О, нет. – Анна покачала головой. – Мать в этом плане была кремень. Предательства не терпела. Она и с моим отцом потому рассталась еще до моего рождения. Жаль, что я так поздно это поняла, – Анна машинально потрогала волосы. – Я думаю, что она мальчика забрала, потому что это был не мой сын, а прежде всего сын того, с кем она хотела быть. А девочку не взяла – она бы ей напоминала обо мне.

– Постойте, Анна – почти перебил ее Сергей, – вы же сказали, что девочка умерла от пневмонии еще в детском доме.

– Сказала, – медленно продолжила женщина, – но это со слов матери. Точнее, из ее письма. Еще я сказала, что одна из тех, кого выловили в реке несколько лет назад, может быть моей дочерью.

– Ну да. Ну да, – задумчиво пробормотал Сергей, соображая. – А как это может быть связано с убийством девушки? – спросил он.

– Думаю, косвенно, – ответила Анна, уставившись в пространство.

Сергей был растерян. К счастью, телефон в его кармане завибрировал. Он посмотрел на экран. Звонил патологоанатом.

– Я отойду? – указал он Анне на кухню. – Это по нашему делу, – добавил Сергей, словно оправдываясь.

Она показала рукой в ту же сторону, словно дала согласие. Мужчина отошел. Нажал на кнопку «принять» и, когда держал телефон у уха, приглушил звук большим пальцем. Автоматически. Как бывает, когда не хочешь, чтобы кто-то слышал разговор.

Петрович рассказал, что был в отъезде. Прослушал сообщение Сергея. Вспомнил дело. Сегодня пересмотрел, чтобы окончательно убедиться в своей правоте. Предложил встретиться вечером. Выпить пива. Обсудить.

Закончив с ним, Сергей вернулся к женщине. Та смотрела на него, полуприкрыв глаза.

– Пора? – спросила она.

Сергей кивнул в ответ.

– У меня остался самый главный вопрос, – сказал он.

– Ну, я еще не умерла, – ответила женщина. – Я в процессе, – пошутила она и сама улыбнулась своей шутке. – Езжайте, Сережа. Завтра зададите. Заодно расскажете про встречу. А может, и спрашивать уже не нужно будет. Сами ответ найдете и мне подскажете. Пойдемте, я вас провожу.

Когда Сергей садился в машину, Анна стояла на пороге. Она приподняла правую руку и слегка махала ладонью. Улыбалась. То ли как мать. То ли как юная влюбленная. То ли как сама смерть.

Сергей ехал и думал: сколько всего в человеке заложено и намешано. Плохого и хорошего. Злого и доброго. Все это раскрывается не сразу. Десятилетиями человеческой жизни. Обстоятельствами и ситуациями. Даже тогда присутствует не в полной мере. Где та самая мера? Кто вообще знает, где грань между черным и белым? А грани нет. Нет линии раздела. Нет четкой границы. Есть только крайности по сторонам и широкая серая полоса человеческой жизни посередине с разными ее оттенками.

Глава 11

Лиза не помнила, как после вечернего приключения в метро добралась до кафе на встречу с Мариной.

– Что-то случилось? – спросила Марина, указывая на место напротив. – Ты бледная. Тебе плохо?

– Все нормально, – неубедительно ответила девушка.

Она села на предложенное место. Марина попросила принести кофе и чай.

– Чай для тебя, – пояснила она. – Все-таки что с тобой? Ты очень взволнована.

– Устала просто, – объяснила Лиза.

Марина понимала, что откровений не получит. В ее задачи это и не входило. Ей нужна была эта девочка для другого. Она тоже хотела денег. У Марины деньги были, конечно. Но ей хотелось больше. Простое человеческое желание.

– Итак, сначала я все расскажу, а ты подумаешь и задашь вопросы, если они останутся. Договорились? – дружелюбно предложила Марина.

– Да, – коротко ответила Лиза и сделала глоток чая.

– Ты сказала, что читала о суррогатном материнстве. Значит, ты понимаешь, что собираешься оказать сервисную услугу для пары, скажем N, по вынашиванию плода с целью произведения потомства заказчика?

«Интересный формальный, сухой юридический подход», – подумала Лиза.

– Понимаю, – ответила она.

Марина одобрительно кивнула:

– Хорошо. Естественно, тебе нужно будет подписать все документы, в которых ты отказываешься от произведенного, точнее, от выношенного тобой организма в пользу заказчика. Так? – Марина внимательно смотрела на Лизу. Старалась донести каждое слово. Четко артикулировала и наблюдала за реакцией.

– Так, – коротко ответила девушка.

Марина одобрительно кивнула:

– Хорошо. Я хочу убедиться, что ты действительно все понимаешь и никаких проблем с тем, что я сказала, у тебя не будет.

– Точно не будет, – ответила Лиза безучастно.

Марина продолжала в прежнем тоне:

– Со своей стороны заказчик гарантирует оплату в сумме, эквивалентной сорока тысячам долларов США по курсу Центрального банка на момент выплаты.

Лиза сконцентрировалась:

– Сорока тысяч? Ты говорила о двадцати, – возбудилась она.

Марина не мигая посмотрела на девушку.

– Хочешь меньше? – спросила она серьезно.

– Нет, все в порядке, – быстро ответила Лиза. – Это очень хорошо.

– Я тоже за тебя рада. Тогда продолжим, а все вопросы, как я просила, оставим на потом.

Марина не любила, когда ее перебивали.

– Конечно, – кивнула Лиза и полностью включилась в беседу после услышанной суммы. «Это подарок судьбы», – подумала она.