Тимур Мысник – По ту сторону долга (страница 9)

Он ударил снова – на этот раз веером, чтобы дух не мог закрыть всё сразу. Виор щёлкнул пальцами, и дух распался на три маленьких сгустка, каждый принял на себя часть пламени. Воздух наполнился шипением и паром.

– Ты не можешь прятаться за тварями вечно! – заорал барон, готовя третий удар, явно сильнее дозволенного.

Виор больше не уклонялся. В тот момент, когда Реджинальд занёс руку для атаки, Виор шагнул вперёд – быстро, как кошка. Оба оставшихся духа ринулись в лицо барону, ослепляя на секунду. Этого хватило.

Виор оказался рядом. Его пальцы вжались в точку на правом запястье барона – туда, где магические каналы подходят ближе всего к коже. Реджинальд вздрогнул, огонь в его руке погас. Виор переместился, ударил в плечо – вторую точку. Потом в основание шеи – третью.

Барон обмяк, выронил скипетр и осел на землю, как мешок с песком. Глаза его были открыты, но пальцы не двигались. Он не мог колдовать. Даже шевелиться мог с трудом.

– Ты… что… – прошептал он.

– Блокировка, – сказал Виор, отступая на шаг. – Временная. Через час пройдёт.

В наступившей тишине слышно было только шипение пара от потушенных заклинаний.

– Он вырубил барона! – выдохнул кто-то из толпы.

– Без огня, без крови… просто пальцами…

– Кто это?

Виор поднял голову, поискал глазами капитана. Тот стоял в тени палатки, скрестив руки на груди. Здоровый глаз блестел внимательно, с оценивающим прищуром.

Из-за палатки вышел мужчина. Лет сорока пяти, кряжистый, в простом армейском плаще без знаков различия. Но главное – лицо. Левая половина стянута грубыми шрамами, кожа блестит, как оплавившийся воск, нижнее веко вывернуто наружу, глаз мутный, белый. Правая половина ещё сохраняла черты человека – усталого, жёсткого, с глубокими морщинами вокруг здорового глаза.

– Капитан Торн, – представился он, не протягивая руки. – Ты кто?

– Виор. Бывший ученик Велеса.

Торн прищурился здоровым глазом.

– Велеса? Того самого, которого изгнали за тёмные опыты?

– Его самого.

– И что же ты здесь забыл? – Торн скрестил руки на груди.

Виор вытащил запечатанное письмо.

– Меня направили.

Капитан взял письмо, сломал печать, прочитал. Пока он читал, его лицо не изменилось – только шрамы поблёскивали на солнце.

– Алисия, – сказал он наконец, не поднимая глаз. – Малышка Алисия. Я учил её держать меч, когда она была вот такой. – Он показал ладонь на уровне пояса. – Пишет, что ты спас ей жизнь.

– От бандитов.

– И это всё?

Виор выдержал его взгляд.

– Это всё, что нужно знать.

– Откуда ты знаешь про точки блокировки? – спросил он без предисловий.

– Велес учил. Он говорил, что любая магия течёт по телу, как кровь. Если пережать сосуд – магия не пройдёт.

Торн помолчал. Потом сунул письмо в карман.

– На испытательный срок – месяц. Будешь жить в казарме для простых. Подчиняться мне и капитану магического отряда. Это я, кстати. – Он усмехнулся одной половиной рта. – Дуэль я видел. С бароном ты справился чисто. Но в бою с настоящим врагом увертки не помогут. Научись бить первым.

– Я умею, – сказал Виор.

– Посмотрим. – Торн развернулся. – Завтра в пять утра на плацу. Не опоздаешь – пойдёшь в вылазку. Опоздаешь – пойдёшь на кухню чистить котлы.

И ушёл, не оглядываясь.

Виор остался стоять посреди лагеря, сжимая в руке котомку. Вокруг него постепенно расходились зрители. Кто-то бросил сочувственный взгляд, кто-то – насмешливый. Он не обратил внимания.

Всё, – подумал он. – Обратной дороги нет.

Глава 4. Возвращение в логово

Город золотых шпилей

Ауралис открылся ей на закате.

Алисия замерла на вершине холма, глядя вниз. Город лежал в долине, охваченный багровым светом уходящего солнца. Сотни шпилей вздымались к небу – острые, как копья, с горгульями на карнизах и витражами, горящими огнём. Готика, чистая и неприкрытая, но с чужеродными вкраплениями: вдоль главной артерии тянулись высокие металлические мачты с эфирными кристаллами на вершинах. Они уже начали загораться, отбрасывая голубовато-белый свет, который смешивался с оранжевым пламенем заката.

Воздух пах дымом, металлом и цветущими садами – странное сочетание, которое она помнила с детства. Здесь она родилась. Здесь её учили ненавидеть и притворяться. И сюда она вернулась, чтобы выжить.

– Ваше высочество, – подал голос возница, которого она наняла на последней станции. – В город въезжаем с задних ворот, как вы просили.

– Хорошо, – кивнула Алисия, опуская капюшон. – К императорскому дворцу, боковой вход. И побыстрее, пока не стемнело.

Повозка покатилась по брусчатке, и Алисия погрузилась в свои мысли. Город не изменился. Всё те же нищие у стен соборов, всё те же паладины в белых плащах, патрулирующие улицы, всё те же соглядатаи в тёмных углах. Она заметила двоих стражников у ворот – их взгляды скользнули по повозке, задержались на её лице, и один из них едва заметно кивнул. Кому? Аластору? Императору?– подумала она. Неважно. Важно, что они уже знают.

У бокового входа её встретил старый камергер, помнивший её ещё ребёнком.

– Ваше высочество, – он поклонился сухо, без тепла. – Его величество ожидает вас в тронном зале. Братья уже там.

Алисия выпрямилась, сбросила плащ и шагнула внутрь.

Тронный зал Императора Эфириума давил своей красотой. Стрельчатые арки уходили ввысь на сорок футов, витражи с богами-творцами горели кровавым закатом, а пол из чёрного и белого мрамора создавал иллюзию бездны. В центре, на возвышении, сидел на железном троне Император Эдвард Четвёртый.

Он не был стариком. Широкие плечи, мощная шея, короткие седые волосы лишь на висках – скорее отметина времени, чем его бремя. Глубокие морщины на лбу и скулах придавали лицу выражение вечной настороженности. Глаза – цепкие, цвета потускневшей стали – следили за каждым движением дочери, пока она шла через зал.

Справа от трона стоял Аластор. Высокий, прямой, как натянутая тетива, в чёрном камзоле с серебряным шитьём. Его ледяные голубые глаза смотрели на сестру с холодным любопытством хищника, который ещё не решил, стоит ли убивать добычу сейчас или подождать.

Слева – Альгир. Мягче чертами, круглее лицом, в тёмно-зелёном бархате. Он даже сделал шаг навстречу, когда Алисия вошла, и на его губах заиграло подобие участия. Но в глазах – привычная осторожность.

Алисия прошла до середины зала и опустилась на одно колено. Слишком резко – боль под лопаткой резанула, и она не смогла сдержать короткого вздоха.

– Отец. Я вернулась.

– Встань, – голос императора был низким, с металлическими нотками, но не жёстким. – Сядь. Ты ранена.

Он указал на кресло, которое слуга поставил рядом с троном. Алисия повиновалась, прижав руку к боку. Она знала, что это выглядит правдоподобно – рана и в самом деле болела.

– Тебе нужен лекарь? – спросил император, и в его голосе прозвучало нечто похожее на беспокойство. – Или ты уже лечилась?

– Меня подлечили, отец, – ответила Алисия тихо. – Тот маг. Он умеет и врачевать.

– Тот самый неизвестный спаситель, – подал голос Аластор. В его тоне не было вопроса. – О котором мы уже наслышаны.

– Да, – Алисия опустила взгляд, сжала руки на коленях. – Без него я бы умерла.

Император подался вперёд.

– Расскажи, дочь. С самого начала. Кто напал? Как ты спаслась? И почему этот маг – твой спаситель – не предстал передо мной для награды и благодарности?

Алисия подняла глаза, но не на братьев, только на отца. Она позволила себе моргнуть чаще обычного, сделать паузу – будто собирается с силами.

– Наёмники, человек тридцать. С магом огня. У них был предатель в моём эскорте – один из стражников. Он ударил ножом в спину, когда я отбивалась от двоих. – Она коснулась повязки под платьем. – Я убила его, но рана была смертельной.

Аластор хмыкнул. Альгир вздохнул – почти сочувственно.

– А потом из леса вышел маг, – продолжила Алисия. – Молодой, имени я не спросила. Он призвал духов воды, потушил огонь, вырубил их мага каким-то приёмом – я не разобрала. Быстро и чисто.