Тимур Мысник – По ту сторону долга (страница 8)

– Нет, – ответила Алисия. – Я вообще не хотела сюда возвращаться.

– Врёшь. – Морана подняла лицо, и в темноте её жёлтые глаза засветились, как угли. – Ты хотела. Ты хочешь знать, что делать дальше. И ты знаешь, что я могу тебе помочь.

Алисия молчала.

– Твой некромант ушёл, – продолжала Морана, вставая и медленно приближаясь. – Хороший мальчик. Сильный. Но он далеко. А ты – одна. И едешь в логово змей.

– Я знаю.

– Знаешь ли? – Морана остановилась в двух шагах, склонила голову набок, как птица. – Твой брат Аластор уже, наверное, узнал, что ты жива. Он будет ждать. Он ударит снова, и в следующий раз – не наёмники, а «Имперский Кулак». А твой милый братец Альгир сделает вид, что ничего не происходит.

Алисия вздохнула.

– Ты всегда такая… уверенная?

– А у меня есть причины сомневаться? – Морана вдруг рассмеялась – негромко, без насмешки, почти по-человечески. – Я – кусок астральной сущности, которую некромант воткнул в твою душу, чтобы ты не умерла. Моя жизнь – это твоё тело. Моя смерть – твоя смерть. Сомневаться в таком положении – непозволительная роскошь.

Она села на подлокотник трона, похлопала по каменной обивке рядом с собой.

– Садись. Не стой столбом. Раз уж мы наедине и никто нас не слышит – расскажу тебе кое-что.

Алисия не сдвинулась с места.

– Не бойся. Я не кусаюсь. Пока.

– Я не боюсь.

– Тогда сядь. Ты устала, я устала от твоей настороженности. Давай хотя бы во сне будем честны.

Алисия медленно опустилась на ступень рядом.

– Я не помню, кем была, – сказала Морана, глядя в пустоту зала. – До того, как оказаться в тебе. У меня нет имени, которое принадлежало бы мне. Нет детства, нет матери, нет первой любви. Есть только обрывки. Воспоминания о чужой злобе, чужой жажде власти. Я – сборная солянка из тех, кто когда-то хотел трон и не получил.

– И ты хочешь отомстить за них?

– О, нет. – Морана повернулась к ней, и её жёлтые глаза блеснули. – Я хочу получить своё. Не за них. За себя. Я здесь, я дышу твоими лёгкими, я вижу твоими глазами. Я не собираюсь тратить этот шанс на чьи-то старые обиды.

Она помолчала, потом добавила тише:

– Знаешь, что самое странное? Я благодарна твоему некроманту. Он не знал, что делает, но он дал мне тело. А тебе – второй шанс. Мы квиты.

– Ты не похожа на чудовище, – осторожно сказала Алисия.

– Я и не чудовище. Я – возможность. – Морана усмехнулась. – Но если ты будешь продолжать бояться каждой тени, я стану единственной, кто выживет. И тогда чудовищем буду я, хочешь ты того или нет.

Она встала, потянулась, как кошка после долгой спячки, и посмотрела на Алисию сверху вниз.

– А теперь к делу. Твой брат Аластор – хищник. Он чувствует слабость. Поэтому, когда ты вернёшься в Ауралис, ты должна быть слабой. Испуганной. Сломленной нападением. Пусть все думают, что ты едва выжила и боишься собственной тени.

– Притворяться?

– Притворяться, пока не наступит момент для правды. – Морана наклонилась, коснулась холодными пальцами её подбородка. – Ты не дура, Алисия. Ты умеешь ждать. Просто теперь у тебя будет больше времени, потому что я помогу тебе видеть то, что ты раньше пропускала. Ложь в глазах придворных. Запах заговора. Намёки, которые другие не замечают.

– А ты? – спросила Алисия. – Чего хочешь ты за эту помощь?

– Пока – просто жить. – Морана отступила, развела руками. – А там посмотрим. Может, мы с тобой поладим. Может, нет. Но сейчас у нас общая цель – не дать убить тебя раньше времени.

Она щёлкнула пальцами, и зал начал таять, превращаясь в серый туман.

– Спи, принцесса. Завтра тебя ждёт долгая дорога. И помни – я всегда с тобой. Даже когда ты меня не зовёшь.

Алисия хотела ответить, но сон схлопнулся, как мыльный пузырь.

Она проснулась от того, что кто-то громко захрапел на соседней связке соломы.

Сердце колотилось, ладони были влажными, но страх – не тот, липкий, панический, который бывает после кошмаров. Нет. Это был страх другого рода – холодный, трезвый, почти рациональный.

Она права, – подумала Алисия, глядя в потолок. Я должна притворяться. Я должна выжить.

Она села, обхватив колени руками, и прошептала в темноту:

– Я не буду твоей марионеткой. Но я буду умнее, чем раньше.

Тишина не ответила. Или ответила – лёгким дуновением ветра, которое пахло полынью и тлеющими углями.

Алисия легла обратно, закрыла глаза и на этот раз уснула без снов.

Лагерь маговВербовочный лагерь расположился в низине между двумя холмами, на месте старого пастбища. Виор понял, что приближается, ещё за версту – сначала по запаху костров и лошадиного навоза, потом по редким часовым на дороге. Те смотрели на него хмуро, но не останавливали – простой парень в тёмной куртке с котомкой за плечами не вызывал подозрений.

Сам лагерь оказался больше, чем он ожидал. Ровные ряды палаток, выгоревший брезент, чёрные дымы походных кузниц. В центре – учебный плац, где человек двадцать новобранцев рубились деревянными мечами. Чуть поодаль – группа магов: по одежде видно, кто из столичной академии (расшитые камзолы, аккуратные причёски), кто из низов (кожаные куртки, грубые сапоги). Те и другие косились друг на друга с плохо скрытой неприязнью.

Виор направился к палатке с флагом – там, наверное, должен быть командир. Но не успел сделать и двадцати шагов, как путь ему преградил молодой мужчина в дорогом тёмно-синем плаще. На груди – брошь академии: серебряный ключ и пламя. Светлые волосы зализаны назад, на лице – брезгливое выражение, как будто перед ним нашкодившая дворняга.

– Ты кто такой? – спросил маг, оглядывая Виора с ног до головы. – Ты не из моей смены.

– Я к командиру, – ответил Виор спокойно. – По рекомендации.

– Рекомендации? – Маг хмыкнул. – От кого? От деревенской знахарки? Здесь не богадельня. Давай своё письмо, я посмотрю.

Виор не двинулся с места.

– Оно только для командира.

Маг сузил глаза. Вокруг начали собираться зеваки – человек пять, потом десять. Академисты с любопытством, простые маги с опаской.

– Ты меня не узнаёшь? – Маг выпрямился, коснувшись броши. – Барон Реджинальд фон Эрст, выпускник Академии, маг третьего ранга. И я здесь старший над всеми, кто не закончил обучение. А ты, – он ткнул пальцем в грудь Виора, – вообще непонятно кто.

Виор посмотрел на его палец, потом на лицо барона. Внутри шевельнулся холод. Не злость – усталость.

– Убери руку, – сказал он тихо.

– Что сделаю? – Реджинальд нажал сильнее. – Ты знаешь, кто мой…

Договорить он не успел. Виор перехватил его запястье, развернул – не больно, но резко – и отпустил. Барон отшатнулся, ударился спиной о столб палатки. В толпе кто-то хохотнул.

– Ты… – Реджинальд покраснел. – Ты пожалеешь. Я вызываю тебя на дуэль. Кодекс магической чести, статья третья. Прямо сейчас.

Виор вздохнул. Он слышал о таких дуэлях от Велеса – старый пердун любил пересказывать столичные сплетни. Формальный вызов, свидетели, никакого смертельного урона. Но если откажешься – сочтут трусом.

– Принимаю, – сказал он.

Площадку расчистили за минуту. Два десятка зрителей встали полукругом. Кто-то из академистов уже потирал руки, предвкушая, как «барон уделает деревенщину».

Реджинальд встал в стойку – ноги на ширине плеч, руки перед собой, пальцы растопырены. Между ними уже заплясали язычки пламени – боевая магия, стихия огня. Воздух вокруг нагрелся, запахло серой.

– Бой до неспособности продолжать, – объявил один из зрителей, явно из дружков барона. – Никаких убийств. Сдавшийся проиграл.

Реджинальд усмехнулся, обнажив зубы.

– Ты ещё можешь извиниться, деревенщина. Я не буду калечить. Может, даже возьму в слуги.

– Начинай, – сказал Виор.

Барон не стал ждать. Взмах – и огненный шлак вырвался из его ладони, метя прямо в грудь Виора. Не смертельно, но кожу сплавит до кости, если не защититься.

Виор не стал ставить щит. Он вскинул руку и коротко прошептал слово на языке, похожем на плеск волн. Из воздуха, из ниоткуда, материализовался сгусток прозрачно-голубого света – дух водного плана. Тот развернулся туманным телом, принял удар на себя. Огонь зашипел, превращаясь в пар, и погас, не долетев до цели.

– Призыватель? – Реджинальд скривился. – Ниже только некроманты.