Тимур Машуков – Ненаследный сын императора. Часть 1 (страница 10)
И Валентин Михайлович вопросительно уставился на сына. Тот поежился и медленно кивнул.
Тараканов старший мягкой поступью, удивительной для человека столь солидной комплекции, затанцевал по залу, то и дело раскланиваясь со знакомыми, обмениваясь любезностями с краснеющими и жеманно хихикающими барышнями.
Пётр, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, искоса поглядывал на меня. Я же, особо не стесняясь, в открытую рассматривал парня. Приземистый, массивный, круглолицый, он казался неуклюжим и неповоротливым. Но в его движениях чувствовалась сила, твердая линия подбородка и спокойные серые глаза говорили о крепости духа. Я чувствовал, что навязанный мне Таракановым и судьбой друг может стать и настоящим. Решившись прервать затянувшееся молчание, я начал:
— А давай…
В тот же миг и Пётр, набравшись смелости, произнес:
— Ваше Высочество…
Я предпринял ещё одну попытку:
— Послушай…
И тут же в унисон прозвучало:
— Простите…
Тут, не выдержав, я расхохотался, а мой собеседник, отчаянно покраснев, неуверенно улыбнулся.
— Пётр, давай уж без церемоний, просто на ты… Я так понимаю, что нам проще подружиться, чем пытаться спорить с намерениями твоего отца.
— Это да, если папенька видит цель, он не замечает препятствий… — чуть успокоившись, подтвердил Пётр. И, оживившись, добавил:
— Ваше Высо… О-ох, прости… Алексей, я тут подумал — быть может, ты не будешь против познакомиться и с парой моих товарищей… Кажется, я видел недавно тут Ивана Нарышкина…
Увидев мое застывшее от удивления лицо, он заторопился:
— Я знаю, это семейство не слишком в большой чести во дворце, но это последствия излишней горячности главы рода… Если он увлекается спором, забывает и о правилах приличия, и о табели о рангах… Вот и настроил против себя высокопоставленных особ. Но Иван — парень преотличный, убедишься сам!
Произнося эту речь, Пётр даже забыл о своей стеснительности, подхватил меня под руку и, чуть ли не волоком потащил в ту сторону, где, как ему показалось, видел своего товарища… Я же особо не сопротивлялся, радуясь нежданной удаче. Что ж, на ловца, как говорится… Чудесный зверь, на которого я безуспешно охотился с самого начала бала, обнаружился в дальнем углу залы… Рядом с высоким, нескладным парнем, то и дело одергивавшем слегка тесноватый мундир, стояла, обмахиваясь веером, та самая рыжеволосая прелестница.
— Ваше Высочество, — подпустив официоза в голос, произнес Тараканов, — позвольте вам представить одну из прекраснейших жемчужин Российской империи, украшение любого светского раута и просто замечательного человека…
Он выдержал драматическую паузу, во время которой девушка, заалевшись румянцем, скромно потупила очаровательные глазки, а затем продолжил:
— … Ивана Николаевича Нарышкина, прошу любить и жаловать!
С удовольствием глядя на расширившиеся от негодования глаза Нарышкиной, Пётр расхохотался и добавил:
— Ну, и познакомься, Алексей, с нашей Дарьей. Сестра Ивана, весьма обидчивая, но, на наше счастье, отходчивая особа…
— Ну, ты-ы-ы… Петенька! Я тебе ещё припомню! — прошипела разъяренная девушка, но тут же взяла себя в руки и с обворожительной улыбкой повернулась ко мне:
— Ваше Высочество, я уже имела честь быть представленной Вам… Конечно, Вас окружает такое количество прекрасных фрейлин из свиты ваших сестёр, что вы вряд ли обратили внимание на мою скромную персону…
Иван и Пётр, скептически выслушивая речь Даши, притворно закатили глаза и наперебой принялись цокать языками… Девушка сбилась с пафосного настроя и, рассмеявшись, замахнулась на друзей веером:
— Вот же негодники!
И обратившись ко мне, доверительно понизила голос:
— Вот так всегда, из любого серьёзного мероприятия эти великовозрастные лбы умудряются сделать шутовское представление!
Я с улыбкой наблюдал за происходящим, испытывая полузабытое чувство принадлежности к веселой дружеской компании… Как же мне не хватало вот таких беззлобных подтруниваний, легкости общения и беззаботного веселья!
— Дарья, Иван, я очень рад нашему знакомству и прошу сразу — давайте отбросим церемонии, для вас я просто Алексей, обращайтесь на ты, безо всяких высочеств!
— Отлично! — обрадованно воскликнула Дарья, и, улыбнувшись, продемонстрировала мне миленькие ямочки на щечках, — тогда, Алексей, ты просто обязан станцевать со мной хотя бы один вальс!..
И, не слушая моих невнятных возражений, потянула меня в сторону танцующих пар… Я же на ходу пытался припомнить, как вообще нужно вальсировать, в голове всплывало только — раз, два, три, поворот, — почерпнутое с уроков физкультуры… Тогда, в моей далекой прошлой жизни, суровая учительница пыталась научить пятиклашек этому танцу к Международному женскому дню…
К счастью, оказалось, что тело цесаревича гораздо лучше меня было готово к подобным испытаниям! Оставалось только расслабиться и получать удовольствие от близости с прекрасной девушкой, кокетливо поглядывающей на меня.
— Алексей, а позволь задать нескромный вопрос… Почему ты раньше не появлялся при дворе? Многие считали, что тебя и в живых-то нет…
— Если бы я знал, что здесь меня встретят такие прекрасные девушки, я бы вернулся гораздо раньше! — галантно отшутился я. — Ну, а вопросы политики оставим решать более сведущим в этом людям…
Закончив танец, мы, разгоряченные, вернулись к тихо беседующим о чем-то Ивану и Петру. Заметив нас, они, оборвав разговор, с ехидными улыбками, с преувеличенным вниманием осмотрели Дарью…
— Мнится мне, Дарья Николаевна, — отвесил поясной поклон её брат, — что вам не помешало бы принять чего-нибудь прохладительного, уж очень вы, милочка, разрумянились…
— И не говорите, Иван Николаевич, — подхватил Петя, высокомерно поджав губы, — какое бесстыдство — вы только посмотрите, как заблестели её глаза!
Дарья со смехом отмахнулась от шутников веером, и сказала, обращаясь ко мне:
— В чем-то эти доморощенные лицедеи правы… Я бы не отказалась от чего-нибудь холодненького!
И мы дружной компанией отправились разведывать, чем могли бы порадовать нас накрытые праздничные столы.
С сомнением осматривая шеренгу различных бутылей, я взял ближайшую и осторожно принюхался. Зеленоватая жидкость, кроме отчетливого водочного, имела ещё и приятный травяной запах.
— Ерофеич, — сказал Пётр. И пояснил, увидев мое недоуменное лицо, — травяная настойка. Её какой-то лекарь придумал, никто так и не сумел разузнать точного состава, но, говорят, бодрит и придает сил! Есть и отличное шампанское! — обрадовался он.
А я, увидев на огромных блюдах с фруктами, ярко-оранжевые апельсины, вдруг кое-что придумал.
— Розмарина, конечно, я сейчас не найду, — бормотал я себе под нос, — да и мандаринов не наблюдаю, но есть ерофеич и апельсины…
Взяв серебряный фруктовый нож, я аккуратно снял цедру с апельсина, затем очистил его полностью, выдавил в бокал немного сока, влил настойку, осторожно добавил шампанского, и и подумав, отправил туда же и цедру. Ну не бармен я ни разу! И то, что получилось у меня, назвать коктейлем «Северное сияние», конечно, было нельзя, но, отхлебнув, я одобрительно кивнул головой — недурственно!
И тут заметил, как на меня настороженно смотрит вся честная компания.
— Алешенька, — осторожно начала Дарья, — ты точно хорошо себя чувствуешь? Ты вот зачем портишь хорошие напитки?
— Да-а-а, это как же провинция портит людей, — прищурившись, протянул Пётр, — ну ничего, Алексей, мы приложим все усилия, чтобы ты стал городским человеком!
— Да сами вы!.. Провинциалы! — возмутился я. И наскоро повторив процедуру, протянул бокалы друзьям. Те, с явным подозрением приняв мое угощение, не торопились пробовать.
— Ну что ж, я разделю с моим принцем все тяготы и лишения! — решившись, с пафосом провозгласил Иван, — и даже риск быть отравленным не остановит меня!
Залихватски опрокинув бокал, отхлебнув сразу почти половину коктейля, он ошеломленно захлопал ресницами.
— А вкусно!!! Дашенька, Петя, да попробуйте же!
В последующие часа полтора мы смешивали все новые порции напитка, особо не разбирая, из каких бутылок и что льем, кроме апельсинов, в ход пошли и зимние груши… Сначала на наши эксперименты смотрели с опаской со стороны, но затем стали подтягиваться и другие молодые аристократы… Со всех сторон на меня сыпались имена, фамилии, титулы, я с трудом разбирался, кто есть кто, и в конце концов, махнул на это рукой. Потом разберемся, Пётр подскажет!
В самый разгар импровизированной коктейльной вечеринки кто-то закричал — а давайте играть в снежки! И вся подвыпившая ватага с хохотом ломанулась на улицу…
Помню, как воздушными вихрями разгонял снег вокруг себя и создавал сердца, которые Дарья Нарышкина, задорно хохоча, пронзала огненными стрелами… Помню, как невысокая, пышнотелая брюнеточка, вроде бы её звали Мария, утаскивала меня в сторону от компании, что-то горячо доказывая, а потом, увидев, что я не понимаю, что она говорит, просто влепила мне крепкий поцелуй… И помню, как, не удержавшись, рухнул с Дашей с сугроб, и нашел губами её розовые губки…
Как все разошлись, уже припоминалось с трудом. Направляясь замысловатым маршрутом по безлюдным коридорам в сторону своих покоев, я все еще ощущал на своих губах сладкий вкус Дашиных, в какой-то момент от переполнявших меня чувств, попытался исполнить замысловатое па, запутался в ногах и рухнул на пол… в то же мгновение мимо меня, оставив ожог на шее, что-то пролетело и врезалось в стену. Я в изумлении глянул на опаленное пятно за мной, перевел взгляд вперёд и заметил тень, мелькнувшую вдали. Кто-то, убегая, свернул за угол…