Тимур Джасов – Испытания: Сквозь тьму к свету (страница 2)

А я – просто зеркало. И вот когда все исчезли, тишина стала плотной, как туман.

В этой тишине я и начал слышать шёпот.

Сначала тихий, будто ветер за окном.

Потом – явственный голос.

Не чужой, но и не человеческий. ***

Шесть месяцев. Шесть месяцев, как горят в памяти их лица, как в квартире осел запах пустоты и забвения. За это время я стал отбросом. Друзья больше не приходят, работа давно потеряла смысл, остатки техники и инструменты, на которые с трудом зарабатывал, распроданы за копейки, чтобы купить водку. Деньги уходят быстро: бутылка за бутылкой, долг за долгом, пустота внутри растёт, а запах алкоголя не заглушает воспоминаний.

В тот вечер я вышел за водкой. Ливень бил по асфальту, молния разрезала небо, оставляя мгновение ослепительного света. Я шагал по мокрому тротуару, ноги скользили на лужах, город растворялся в серой воде, в шуме дождя. Каждая капля казалась холодной и беспощадной, как моя жизнь за последние полгода.

Возвращаясь, я подошёл к подъезду. Свет фонарей отражался в лужах, воздух был насыщен запахом мокрой земли и асфальта. И вдруг я почувствовал, что кто-то рядом.

– Андрей.

Голос был ровный, пронзительный, с лёгкой ехидной ноткой. Я обернулся и увидел молодого парня в чёрном балахоне с капюшоном, скрывающим лицо. Его фигура была плотной, он стоял расслабленно, опираясь плечом на фонарный столб, но даже в такой расслабленной позе под одеждой была заметна прекрасно развитая мускулатура.

– Кто ты? – прохрипел я, сжимая пакет с бутылкой. – И зачем ты здесь?

– Проводник, – ответил он с ехидной усмешкой. – Я пришёл дать тебе шанс.

– Шанс? – я рассмеялся горько. – Мне ничего не нужно.

– Тебе нужно всё, – сказал он шагом приблизившись. – Твоя семья жива. Анна и Лиза… их можно спасти.

Сердце застучало быстрее, в груди зажглась искра надежды, но одновременно что-то кричало в голове: «Не верь ему! Это ловушка!»

– Ах ты, сука, да как ты смеешь о них… – Я разозлился и бросился на него.

Он увернулся легко, как тень, и внезапно, используя приём из дзюдо, повалил меня на мокрый асфальт. Я почувствовал невероятное давление на груди, будто на мне лежала штанга, но это была всего лишь его рука. Каждая мышца Проводника была твёрдой и контролируемой – невозможно вырваться.

И тогда я заметил нечто, что пронзило меня сильнее удара: его глаза светились красным светом, мягким, но ужасно зловещим.

– Ты слушаешь, Андрей, – ехидно сказал он. – Я даю тебе шанс. Шанс увидеть их снова. Но путь будет мучительным, чудовищным.

Я попытался вырваться, но сила его руки была непоколебима.

– И что, если я откажусь? – прохрипел я, чувствуя тяжесть его давления.

– Тогда потеряешь их навсегда, – сказал он, и голос его приобрёл оттенок презрения. – Но, гм… честно, Андрей, даже если бы захотел, я сомневаюсь, что ты готов. Какой же ты всё-таки… отброс.

Он отпустил меня, и я с трудом встал, дрожа от злости, страха и отчаяния.

– Я не… – начал я, но слова застряли в горле.

Зубы стучали. Отнюдь не от холода. От страха. Сжимаясь всем телом, я открыл подъездную дверь и, не помня себя, добрался до своей квартиры. Проводник следовал за мной. Я чувствовал затылком холод, который от него исходит.

– Ты не понимаешь, почему я здесь, – ехидно продолжил Проводник, шагнув в мою квартиру, – и, судя по твоему существу, едва ли поймёшь. Всё, что осталось от тебя, Андрей, – это пустота, пустота и падение. А теперь решай: сможешь ли ты пройти путь, который тебя ждёт, или останешься тем же ничтожеством, которым был последние полгода.

Я стоял, тяжело дыша, и понимал: Происходит какой-то бред. Если этот парень говорит правду – шанс увидеть семью живой существует. И именно это заставляло меня остаться, даже если я не понимал, на что подписался.

– Ты хочешь увидеть их? – тихо спросил он, и в глазах сверкнуло что-то хищное.

Я кивнул, сердце стучало так, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

– Хорошо, – сказал он, делая шаг вперёд. – Но пойми: они не здесь. Твоя семья находится в другом измерении. В плену… тех, кого ты не сможешь понять.

Я напрягся. Он говорил о чём-то невозможном, о чудовищах, о которых никто не мог даже слышать.

– Посмотри сам. – Проводник поднял руку, и мир вокруг меня потемнел, как если бы комната растворялась. Перед глазами возникла сцена: Анна и Лиза. Но они были не в безопасности. Они стояли посреди темного пространства, окружённые отвратительными, искажёнными тварями – шершавыми, с глазами, которые светились гнилым светом, с длинными, искривлёнными конечностями.

Я почувствовал, как холод спустился в грудь, сердце сжалось. Лиза держалась за Анну, крича от страха, а Анна пыталась защитить дочь. Их лица – искажённые болью, ужасом, отчаянием – резали меня сильнее любого удара.

– Видишь? – сказал Проводник тихо, почти шепотом, и ехидно улыбнулся. – Это реальность, Андрей. Ты можешь спасти их. Но путь будет невыносим. И если ты не выдержишь… потеряешь их навсегда.

Я отшатнулся, глаза расширились от ужаса, от бессилия. Моё горло пересохло, руки дрожали.

– Ты… это… – я закашлялся. – Они… мои…

– Твои. И они ждут тебя, – сказал Проводник, красный свет в его глазах казался ярче, почти горел в темноте. – Но чтобы всё пройти, тебе придётся встретить то, что ты даже не осмеливаешься представить.

Я хотел отвернуться, бежать, но вид, запах, крики, отчаяние моей семьи – всё это сковало меня. И впервые за полгода я почувствовал волю, которая показалась из-за страха и отчаяния. Именно она могла заставить меня сделать невозможное.

– Ты готов? – ехидно спросил Проводник.

Я молчал, сердце колотилось. Ответ был внутри меня, но я ещё не осмеливался произнести его вслух.

Я кивнул.

Я всё ещё стоял в квартире, дрожа и тяжело дыша. Сердце колотилось как пулемет, выбивая частый, ритчиный стук.

– Хорошо, – сказал Проводник, красный свет его глаз стал ярче, а усмешка – жестче. – Ты согласился. Теперь нет пути назад.

Шанс увидеть их снова… Семья… Анна и Лиза… Это давало силы, но я ещё не понимал, насколько далеко зайду.

– Слушай, Андрей, – сказал он, делая шаг вперёд. – Ты уверен, что сможешь? – его голос стал холодным, ядовитым, без всякой доли милости. – Смотри на себя. Расклеился, забил на всё, продался алкоголю, превратился в животное, погрязшее в дерьме и мусоре. Разве это достойно? Разве это тот человек, которого они должны ждать?

Я хотел возразить, но понял, что это правда. И не поспоришь…

– Ты согласился идти за ними, думая, что это сделает тебя сильным, – продолжал Проводник, подталкивая меня лёгким движением руки. – Но правда в том, что ты слаб. Падение за падением, ошибки, предательство друзей… и ты до сих пор дрожишь, как ребёнок.

Он наклонился ко мне, и я почувствовал холод его дыхания.

– Ты видел их через мои галлюцинации, – сказал он с ехидной злостью. – Видел, как страдают. И что ты сделал? Ты дрожал и стоял. А теперь будешь проходить через это снова, шаг за шагом, и каждый раз я буду напоминать тебе, какой ты ничтожный.

Его глаза светились красным светом, и я почувствовал, что это уже не просто демонстрация силы – это давление на мою психику, на мою душу. Каждое слово резало сильнее, чем любой удар, каждая фраза заставляла ощущать собственное падение ещё ярче.

– И запомни, – сказал он ехидно, – если сломаешься, если начнёшь жалеть себя… их потеря будет твоей виной. И никто, кроме тебя, не ответит за это.

Я стоял, дрожа, сжатый страхом, гневом и отчаянием. Проводник больше не улыбался. Он стал воплощением страха и унижения, холодным проводником в кошмар, через который я только что согласился пройти.

Проводник сделал шаг, и прямо в квартире, на ковре и среди мебели, появился портал. Другого слова я подобрать не смог.

Когда Проводник раскрыл портал, я не понял, чего ожидать. Воздух в квартире вдруг стал густым, словно его выжали из реальности. Пространство треснуло – будто изнутри лопнула сама тишина. Передо мной появилась воронка – не огонь, не свет, не дым, а что-то… неправильное.

Она шевелилась, дышала, будто живая.

– Один шаг – и твоя жизнь никогда не будет прежней, – сказал он, садясь на диван рядом и наблюдая за мной с ехидной улыбкой. – Ты всё ещё можешь остаться жалким отбросом, или… пройти через это.

Я хотел спросить «что там», но не стал. Мне просто было плевать. Что угодно было лучше, чем ещё один вечер в этой вонючей, захламлённой квартире, где бутылки заменили семью, а стыд стал воздухом.

Портал манил, но одновременно вызывал ужас: невообразимая боль, которую он таил, казалась реальной.

Я сделал шаг. Тесное пространство квартиры растворилось вокруг, а я уже ощущал себя внутри неизвестного, чуждого мира.

Глава 1. Плато

В миг, когда я вошел в портал – меня будто вывернуло наизнанку.

Ни одно слово не опишет того ужаса, что случился с телом.

Каждый нерв – горел и обмерзал одновременно.

Вены наполнились льдом, а по костям побежал огонь.

Казалось, что меня кромсают изнутри сотни невидимых лезвий, что кто-то вскрывает каждую клетку, исследует, а потом сшивает обратно, только неправильно. Я закричал, но голос утонул в гуле. Перед глазами – бесконечный хаос, вспышки света и чёрные тени, напоминающие человеческие лица. В какой-то момент я почувствовал, как изо рта пошёл пар – от холода или боли, я не знал. Потом – падение. Бесконечное, как сама смерть.