Тимофей Вербин – Хроники Светоча (страница 4)

Он сжал дневник в руках. Кровь. Всегда кровь.

– Почему я должен это делать? Что в нем такого, что мой отец предпочел смерть его раскрытию? И почему все – Ван-Дейк, д'Ангир, ты – так хотите его получить?

– Потому что это не просто дневник, – ее голос стал тише, и она огляделась по сторонам, хотя вокруг никого не было. – Это «Сердцевина». Один из артефактов, созданных Первым Орденом Одаренных, к которому принадлежал твой отец. Говорят, он содержит не знания, а саму суть их силы. Их понимание того, как устроен мир. Тот, кто обладает «Сердцевиной» и сумеет ее освоить… получит власть, способную изменить баланс сил в Империи. Возможно, даже свергнуть Императора.

Элиас отшатнулся, будто дневник внезапно обжег ему руки. Изменить баланс сил? Свергнуть Императора? Это была не семейная реликвия. Это была пороховая бочка.

– Д'Ангир хочет его уничтожить, – продолжала Лилия. – Ван-Дейк… у него свои планы. А я… я хочу, чтобы эта сила не попала в чужие руки. В руки тех, кто видит в Даре лишь оружие.

– А ты что в нем видишь? – резко спросил Элиас.

– Будущее, – ее ответ был прост и пугающ. – И возможность искупить прошлые ошибки. Моей семьи в том числе.

Она выпрямилась и отодвинула капюшон. Ее рыжие волосы, словно живой огонь, вспыхнули в последних лучах заката.

– Мы не можем открыть его здесь. Слишком опасно. Эманации почувствуют. Нужно идти в место силы. Заброшенную Обсерваторию, на северном утесе. Там защитные чары ослабли, и мы сможем работать, не привлекая внимания Инквизиции.

– «Мы»? – переспросил Элиас.

– Ты не справишься один. Замок требует не только крови, но и проводника. Кто-то должен стабилизировать поток силы, который высвободится. Иначе он может тебя сжечь. Я буду этим стабилизатором.

Элиас смотрел на нее, пытаясь прочитать в ее глазах ложь или скрытый умысел. Он видел лишь решимость и ту самую холодную, отточенную интеллектом силу, что исходила от нее.

– Почему ты рискуешь? – спросил он последний, самый главный вопрос. – Что тебе от этого?

На ее губах на мгновение мелькнула тень улыбки, печальной и усталой.

–Когда-то мой отец, герцог Рейвенхольд, отдал приказ о Чистке, в ходе которой погиб твой отец и многие другие. Я была ребенком, но я помню. Это клеймо на моем доме. И долг. – Она посмотрела на дневник. – Возможно, это шанс исправить одну из величайших несправедливостей этой Империи. А теперь решай. Идет со мной или возвращаешься в свою келью ждать, когда д'Ангир придет за тобой снова? На этот раз с орудиями пыток, а не с камнями-детекторами.

Ветер пронесся по саду, зашелестел листьями плюща на статуе. Где-то вдали кричала ночная птица. Элиас посмотрел на дневник в своих руках. Наследие отца. Ключ к силе. Проклятие.

Он сделал шаг вперед, к Лилии.

–Я иду с тобой.

Она кивнула, и в ее глазах вспыхнула искра одобрения.

–Тогда следуй за мной. И будь готов ко всему. Дорога не будет безопасной.

Она развернулась и скользнула в узкий проход между живой изгородью, ведущий к дальним, заброшенным воротам сада. Элиас, сжиная в руках «Сердцевину», сделал глубокий вдох и шагнул за ней в наступающую ночь. Он шел навстречу силе, опасности и правде, о которой даже не подозревал. Его обучение как одаренного только что перешло из теории в смертельную практику. Заброшенная Обсерватория висела на самом краю северного утеса, словно ласточкино гнездо, слепленное из времени и забвения. Когда-то ее купол, покрытый серебристой амальгамой, должен был отражать звезды. Теперь он зиял черными дырами, сквозь которые прорастали упрямые колючие кустарники. Ветер здесь был другим – не городским, смягченным стенами, а диким, соленым и острым, с примесью чего-то древнего и неземного.

Лилия провела Элиаса по узкой, полуразрушенной лестнице, ведущей в круглый зал под куполом. Пол был выложен мозаикой, изображавшей карту небесных светил, но многие плитки были выщерблены или отсутствовали, искажая созвездия до неузнаваемости. В центре зала стоял массивный каменный стол, испещренный выцветшими астрономическими символами.

– Здесь, – сказала Лилия, сбрасывая плащ. Ее голос прозвучал гулко в пустом пространстве. – Силовые линии здесь все еще сильны, но чары наблюдения мертвы. Мы можем работать.

Элиас положил дневник на холодный камень. Его сердце колотилось с бешеной скоростью. Воздух в Обсерватории был насыщен энергией, он чувствовал ее кожей – легкое покалывание, будто он стоял на краю грозового фронта.

– Что мне делать? – спросил он, и его голос дрогнул.

– Кровь на застежку, – инструкция прозвучала четко, без колебаний. – Капля. И сосредоточься. Представь не силу, не мощь. Представь связь. Нить, идущую от тебя к этому артефакту. Ты – наследник. Ты – ключ.

Элиас вытащил из кармана маленький, припасенный на этот случай, перочинный ножик. Лезвие блеснуло в свете поднимающейся луны. Он прижал острие к подушечке большого пальца. Резкая боль, и алая капля выступила на поверхности кожи.

Он задержал дыхание и протянул руку к медной застежке.

В тот миг, когда его кровь коснулась холодного металла, мир взорвался.

Не физически. Внутри него. Стальная плотина, которую он так тщательно выстраивал годами, рухнула в одно мгновение. Не поток, а целый океан силы хлынул через него. Он закричал, но не услышал собственного голоса. Он увидел…

Видения. Не одно, а десятки, сотни, накладывающиеся друг на друга.

…Лилия, стоящая на коленях перед человеком в императорской мантии, ее лицо в слезах…

…Капитан д'Ангир, сжимающий в руке пылающий черный кристалл, с ужасом и восторгом в глазах…

…Лорд Ван-Дейк, склонившийся над картой, на которой отмечены все известные одаренные в Империи…

…Он сам, Элиас, стоящий над бездной, с дневником в одной руке и мечом – в другой, и перед ним – тень с лицом его отца…

Он падал сквозь этот водоворот образов, чувств, обрывков мыслей. Это было не чтение. Это было проживание. «Сердцевина» не содержала слов. Она содержала само Время, вывернутое наизнанку, и возможные версии будущего, ветвящиеся, как трещины на стекле.

– Элиас! Держись!

Голос Лилии донесся до него сквозь хаос, словно якорь. Он почувствовал, как ее сила – не грубая и дикая, как его, а точная, отточенная, как хирургический скальпель, – вплелась в его бушующую энергию. Она не пыталась остановить поток. Она направляла его, стабилизировала, как инженер укрепляет плотину против наводнения.

– Не борись! Пропусти через себя! Увидь!

Он перестал сопротивляться. Он позволил видениям течь сквозь него, и постепенно хаос начал обретать форму. Один образ стал ярче, четче других. Он увидел себя в этом же зале, но не одного. С ним был высокий мужчина в плаще, с лицом, скрытым в тенях. Они стояли у стола, на котором лежал не только дневник, но и другие предметы – сияющий кристалл, древний свиток, странный металлический механизм.

«Пять Сердцевин, Элиас, – говорил незнакомец, и голос его был знаком до боли. – Только собрав их все, ты сможешь остановить Падение».

– Падение? – прошептал Элиас в своем видении. – Что падает?

«Всё», – прозвучал ответ.

Видение исчезло. Сила, вырывавшаяся из дневника, схлынула так же внезапно, как и появилась. Элиас рухнул на колени, тяжело дыша. Он был мокрый от пота, дрожал всем телом, но в его глазах горел новый огонь. Огонь понимания.

Застежка на дневнике была открыта.

Лилия стояла рядом, опираясь о стол. Она тоже была бледна, на ее лбу выступили капельки пота.

–Что… что ты увидел? – выдохнула она.

Элиас поднял на нее взгляд. Он видел не дочь герцога, не агента Ван-Дейка. Он видел человека, который только что спас его от безумия.

–Я увидел… выбор. И цель. – Он медленно поднялся на ноги. – Это не просто дневник. Это – Карта. Карта, ведущая к другим Сердцевинам.

Он посмотрел на открытые страницы. Они не были исписаны чернилами. На пергаменте, светясь изнутри, проступали движущиеся линии, складывающиеся в трехмерную карту Империи. В нескольких точках пульсировали яркие огоньки. Один из них горел прямо здесь, в Академии. Другой – где-то в столице. Третий – далеко на севере, за пределами известных земель.

– Их пять, – сказал Элиас, и его голос обрел новую, стальную твердость. – И тот, кто соберет их все… получит власть предотвратить катастрофу. Или вызвать ее.

Лилия молча смотрела на карту. Ее лицо было серьезным.

–Падение, – прошептала она. – Старая легенда. Конец времен. Я думала, это просто сказка для запугивания непослушных детей.

– Это не сказка, – Элиас положил руку на еще теплые страницы. – И д'Ангир, и Ван-Дейк, вероятно, знают об этом. Но они видят в Сердцевинах оружие. Средство для захвата власти в этом мире. Они не понимают, что мира может не стать.

Он захлопнул дневник. Свет карты погас, но образы были выжжены в его памяти.

– Что будем делать? – спросила Лилия. В ее голосе не было прежней уверенности. Теперь в нем звучали вопросы.

Элиас посмотрел на нее. Он видел в ее глазах то же смятение, что бушевало в его душе. Но также он видел и решимость.

–Мы должны найти остальные Сердцевины прежде, чем это сделают они. Все они. И Ван-Дейк, и д'Ангир. Потому что никому из них нельзя доверять такую силу.

Он сунул дневник обратно за пазуху. Он больше не был просто учеником, скрывающимся от Инквизиции. Он был Хранителем. Игроком в игре, ставки в которой – само существование реальности.