Тимофей Царенко – Злые вещи (страница 9)
– Дэвид Лост.
– Потеряшка, значит… Не очень у вас там в приютах с воображением.
– Да и с выживаемостью так себе, – буркнул мальчик.
– Возможно, это связано. Так вот! Ты теперь мой ученик. Это значит, что ты делаешь, что я говорю, думаешь, что я говорю, говоришь, что я…
– …говорю. Так?
Поддакнул Хохмач.
Воцарилось молчание. Нехорошее молчание.
– Кажется, кто-то не понял в первый раз, ладно, повторим…
– А… Аллоу… это я, да, я! Мне бы бригаду магов-целителей по адресу тёмного Блимха двенадцать, прям очень срочно! Что? Нет, никем из пушки не стреляли. И никого не били, ну если чуть-чуть! И алхимией не травили… Что же случилось? Ах, понимаете, какая нелепая ситуация, дети нашли старый гримуар и зачем-то сотворили старое пыточное проклятие, ну вы знаете этих детей, да… Ну да, мое проклятие, но я не могу его обратно собрать…
Прошли еще сутки
Дэвид открыл глаза.
Пропустим множество неинтересных моментов. До мастера-аспиранта Дэвид добрался традиционно сытый. Для разнообразия – в прозекторскую.
– Ах, мы прервались в середине процесса. Так вот… За послушание мы уже все вопросы закрыли?
Хохмач кивнул.
Маг тем временем ковырялся с помощью скальпеля и разнообразных щипцов в чьём-то теле перед ним. Тело можно было принять за детское, но смущала тёмно-серая кожа. Остальные детали мог понять разве что анатом.
– Отлично. Просто замечательно, я человек тонкой душевной организации, и мне каждый раз так тяжело причинять насилие… Это претит моим принципам учёного и космополита! Особенно грустно и тяжело причинять вред молодым людям, они, как правило, резво бегают, а я человек уже немолодой… Потому и пришлось стать новатором и перейти на огнестрел!
Шварц задумчиво уставился на ученика. Тот смолчал и избежал ещё одного рестарта.
– Ладно, вернемся к важному. Что ты знаешь о магах, Дэвид?
– Всеми силами избегать, никаких дел не ввести, ничего у них не красть, если попался – молить о пощаде.
– Хм… Дельно. Но раз ты теперь один из нас, придётся тебе узнать кто такие маги. Мы – завершённая форма человеческой породы. Для нас слиты мир тварный и мир духовный, мы живём и тут, и там. Мы можем изменять себя, можем обрести силы. Для нас магия торит пути, недоступные прочим. Магия – это свобода. Свобода быть собой.
– Я заметил…
– Именно так! Природа мало кого одаряет одновременно силой, волей и интеллектом в мере достаточной, чтобы полно идти по выбранному пути, но ты, мой ученик, не такой, нет, не такой, тебя ждёт другой, блистательный путь. Да! Но вернёмся к магии. В нашей империи принята следующая градация магов. Аколит – это инициированный маг со способностью манипулировать магической энергией. Дальше идет ранг ученика. За ним бакалавр, младший магистр, магистр, маг высшей категории. И вершина магической пирамиды – архимаг. Чем именно различаются и характеризуется ранги мы обсудим позже…
Лекция затянулась надолго. Но Дэвид был сыт, а маг действительно увлечённо рассказывал про своё ремесло.
В какой-то момент тело под руками мага застонало.
– Ой, какая неожиданность! Мальчик, подойди сюда. Это Копикорн, малый демон плоти. Точнее, одержимый этим демоном дурак. Он нажрал человечины и отрастил себе тело, провёл эволюцию, как муравей. Редко вырастает больше. Тварь тупа-а-ая, пока не сожрёт достаточно. Потому такие как мы с тобой пускаем их на ингредиенты. Давай расскажу, что происходит. У этого демона есть специальный орган, сердце шерстистое, именно он отвечает за фантастическую регенерацию твари. Проблема в том, что этот орган живой и норовит удрать. Сначала пытается затеряться внутри тела. Потому мне приходится отрезать части одну за другой, чтобы поймать поганца. Оно оживляет тело вокруг себя, и то начинает сопротивляться. Меня укусила селезёнка!
Шварц ткнул ученику под нос свой палец в кольчужной перчатке. Латные сегменты поверх кольчуги были смяты.
– Увлекательное занятие, скоро ты примешь у меня знамя тяжёлой работы и…
– А магия?
– Ах да, магия. Технически ты ещё не маг. Как бы это сказать, ты уже проклюнулся, но ещё не вылупился. Я могу самостоятельно провести ряд ритуалов, но они занимают столько времени… по этой причине мы завтра поедем в магическую академию и проведём потребные ритуалы там. Они оказывают нужные услуги. А теперь сходи и купи себе нормальную одежду. У меня давно не было трупов твоих габаритов. Тут на соседней улице скупщик. Всё, иди.
– А… а деньги?
Глава 3
В которой герой вынужден решать финансовые вопросы и не только их
– Какие деньги, мальчик, ты о чём?
– Но… а как же…
– Возьми свой кирпич, ограбь кого-то, укради. Заработай. Сшей, в конце концов. Времени тебе до вечера.
– А…
– Я тебя кормлю. Я с этим смирился. Всё остальное ты должен сделать сам. Море волнуется раз…
Мир пошёл рябью. Дэвид рванул с места. И заблудился. Выход из дома он нашёл далеко не с первой попытки.
Железная дверь отворилась с мерзким скрипом, и мальчик в первый раз за чёрт-те сколько времени вышел на свет. Унылый дождь мыл жёлтую листву. По каналам плавали листья всех цветов багрянца. Воздух пах гнилой листвой и горящим углем из многочисленных печей. Сажа тут марала всё. По земле бежали чёрные, маслянистые змеи дождевых потоков.
На Хохмаче были только почти новые ботинки, да его одежка. Добротная, безразмерная, чистая.
Парнишка быстро сориентировался, и после пары подсказок добежал до скупки.
«Готовое платье Шлимана» – гласила надпись на вывеске.
– Здорово, покойничек. Оплату натурой от тебя принимаю.
Старушка за конторкой мерзко захихикала. Была она… стара. Длинный мясистый нос венчал целый букет бородавок, брылья делали её лицо словно оплывшей восковой маской. Единственный уцелевший зуб вызывающе торчал вперёд.
– Почему «покойничек»?
– Так на тебе погребальная одежда. В ней небогатый люд хоронят.
– Покойничек…
– Ты чего хотел-то?
– А… мне бы рванья. С трупов. Отмытое. Этого… – Дэвид дёрнул себя за рубашку и штаны, – хватит?
Старушка прищурилась.
– Дашь себя пощупать, и дам тебе приличную одежду. Идёт?
– С трупов. Рванину.
– Ну как знаешь… за мной иди.
Старушка удалилась вглубь конторы. Ничего кроме стульев да пары столов на входе не было.
– Выбирай.
Старушка брезгливо ткнула в кучу рухляди. Хохмач впился глазами в вещи.
Пять минут спустя он стал гордым обладателем рубахи, хозяина которой разорвало пополам где-то в районе пояса, двух штанин, которые удалось подвязать, судя по размеру, они принадлежали прошлому хозяину рубахи, который очень плохо умирал.
Венчала композицию короткая кожаная куртка. Практически в отличном качестве, только её украшали полсотни аккуратных круглых дырочек, что превращали предмет одежды в дуршлаг. Картину завершил шейный платок, истрёпанный настолько, что его края мочалились.
– Этого… хватит?
Снова подёргал рубаху Дэвид.
– Да, но заголяешься при мне, прямо сейчас.
Парень только пожал плечами и переоделся. На старьёвщицу он старательно не смотрел. Она пыхтела и копошилась.
Дэвид резво покинул магазин и поспешил в сторону квартала Роз, где мальчик обитал меньше двух недель назад. Благо, идти было не так далеко, оба квартала выходили на набережную одной из двух рек, пересекающих столицу.
За пару кварталов до нужного адреса, мальчик юркнул в подворотню и стал усердно втирать в открытые участки кожи украденные в доме мага чернила. Дальше дело стало за нитками и рыбьим клеем, которым Дэвид старательно крепил нитки к коже. Клей мальчик тоже спёр у учителя, но смердел он тем самым несвежим мертвяком. Что дополняло образ. Он с сомнением посмотрел на свои ладони, несколько раз глубоко вздохнул и отправился прямиком в штаб Павора.
Спустя десять минут он вышел оттуда. В руках он сжимал увесистый мешок. Тот отчётливо звенел.
И всё было хорошо, пока кто-то не закричал: