Тимофей Царенко – Демоны кушают кашу (страница 12)

Демон, дабы проиллюстрировать слова ребёнка, завибрировал в другой тональности, и в воздухе появились ещё две светящиеся лапы. Они были длиннее остальных и действительно довольно симпатично смотрелись. Хоть и чуждо всему в этом мире.

Маркиз хотел что-то ответить, но его опередил Рей:

– А откуда он берёт эту паутину?

– Мартафал, а откуда у тебя вылезает эта паутина?

Демон коротко и несколько глуше обычного зажужжал.

– Ой, фу! У него какая-то железа на попе! Мартафал, а ты лапки не мыл?

В комнату заглянул Ричард, таща раскрытую книгу. Он тихонько замер в уголке, наблюдая за ходом переговоров.

Демон снова что-то прожужжал, ещё глуше. Похоже, эта интонация означала у него смущение, если демоны вообще умеют смущаться.

– А давай, дядя Ричард отведёт Мартафала в ванную комнату и помоет ему лапки? А то нельзя за стол с немытыми руками. Будет болеть животик, там заведутся червяки и прогрызут кишки, – закончил Рей свой педагогический пассаж.

Демон что-то зажужжал, в этот раз возмущённо.

– Мартафал говорит, что в этом весь смысл! – Аврора поднялась со стула и потащила медведя за лапу. – Мартафал, иди с дядей Ричардом и помой лапки! Не хочу с тобой играть, ты противный!

Демон зажужжал в ответ довольно пришибленно, и поплыл в сторону выхода.

– Мистер Мартафал! Позвольте, я покажу вам дорогу и выдам полотенце! – Ричард фамильярно приобнял демона за осиную талию (и ведь действительно осиную!) и вывел того из комнаты.

– Папа, а во что мы сегодня будем играть? Расскажешь мне сказку? – Аврора тут же переключила внимание на отца.

– Сегодня папа будет собираться. А сказки тебе почитает дядя Салех, он знает много сказок!

– В общем-то, ни одной… – голос Рея прозвучал у самого уха маркиза.

– Неважно, я тоже. Это не порок – точнее, не только ваш порок. У вас будет время исправиться. К тому же у меня богатая библиотека. Импровизируйте, – также с помощью чревовещания ответил Морцех.

Где-то в отдалении раздался хлопок. А через полминуты в комнату вошёл сияющий Ричард. Правда, у его пиджака не хватало одного рукава примерно по локоть. Впрочем, у рубашки тоже.

– Юная леди! – голос молодого человека стал официальным. – Сэр Мартафал приносит свои искренние извинения. Ему пришлось срочно отбыть в своё загородное поместье. Он испачкал штаны, и ему крайне стыдно.

– Так у него ведь нет штанов! – удивилась девочка.

– И он ужасно переживал из-за этого! Но пообещал писать письма и прислать подарок, в качестве извинений за свой проступок, – подсластил пилюлю Гринривер.

– А он не забудет про подарок?

– Ты это… Не переживай, Аврора! Я, если что, ему напомню!

– А ты знаешь, где живёт Повелитель ос и шершней, Владыка боли? – уточнила Кудрявушка.

– Ага, знаю! Я всё про всех знаю. А если он меня спросит, что ты хочешь в качестве подарка, что ему сказать? – уточнил громила. – А то он ведь оса. Пришлёт тебе мяса и засахаренных тараканов.

– Ой, фу, не хочу тараканов! Скажи, пусть шлёт конфеты! – Аврора мечтательно причмокнула. – И тортик, и такие плюшки, что ты мне принёс! А ещё лошадку игрушечную. И обсидиановый осколок, в твой локоть длиной, обмотанный кожей жертвы. Но жертва должна обязательно быть живой. Лучше всего – сильным магом! – закончила девочка список подарков заметно изменившимся голосом.

– А если там будет ещё торт с секретной начинкой из зефира?

Вернулся детский голос, и Аврора даже нетерпеливо подпрыгнула, уронив медведя:

– Хочу! Очень хочу!

Рей покачал головой:

– Увы… Или обсидиановый осколок, или второй торт. У Повелителя страдания и боли не так много денег.

– Скажи, что я повелеваю ему заработать ещё! – ответила девочка совсем низким, командным тоном. – И пусть тащит два торта! – уже нормальным голосом закончила Аврора.

– Предлагаю всем пройти на кухню и позавтракать, – с довольным видом закончил маркиз. – Дочка, ты умылась?

– Да, папочка!

– А ручки помыла?

– Вот! – и девочка протянула руки, демонстрируя, что они чистые.

– Тогда нам ничто не мешает отправиться на кухню! Джентльмены, я, безусловно, не одобряю злоупотребление… Но у меня есть в коллекции бутылочка сорокалетнего хереса из Неграды. Чудесный год и чудесный букет, поверьте! Надо отметить ваши успехи, – на лицо Морцеха вернулся румянец. – Признаться, я уже начинаю надеяться по возвращении застать на месте не только город, но и особняк.

Словом, утро прошло в довольно расслабленной обстановке.

– Ричард, Рей, Аврора! Я вас оставляю. Мне необходимо собрать вещи. Доченька, не безобразничай тут! Всё, я пошёл…

Маркиз Морцех покинул гостиную, оставив компаньонов наедине с…

– У вас нет надо мной власти! – заявила девочка, едва захлопнулась дверь. – Служите мне и…

– Аврора! Я всё слышу! – донеслось из-за двери.

– Прости, папочка! Я больше не буду! – прокричала девочка в ответ, растеряв всю зловещую ауру. – Попадаться!.. – прошипела она едва слышно, глядя компаньонам в глаза.

– Юная леди! Мы повергали богов, и на наших руках кровь владык. Маленькая девочка не может нам… – в какой-то момент Ричард обнаружил, что его никто не слушает.

Тем временем Рей опустился перед девочкой на корточки, скрипнув протезом.

– А я тебя не боюсь. Ты совсем не страшная! – признался он ей шёпотом.

– А так? – девочка скорчила рожицу и показала зубы.

– Не-а, – ответил Салех.

– А так? Я жуткий монстр. Р-р-р-р-р!

– И ничуточки не страшно!

– А так? – в этот раз голос стал нездешним, и вырвавшийся рык пробрал до печёнок. Окажись поблизости матёрый тигр, он бы побелел от зависти и стыда.

– Круто! – признался Рей.

– А дядя Ричард испугался?

– Нет… – сдавленно сообщил Гринривер и пулей вылетел из зала.

– Дядя Салех, а во что мы будем играть? – Аврора понизила голос до шёпота.

– А я, признаться, не знаю, во что маленькие девочки играют, – честно сказал громила.

– А во что большие дяденьки играют? – полюбопытствовала девочка.

– В ленточку, – Рей порылся в памяти. – Это как прыгалки, только для больших дядей.

– Дядя Салех, а научи меня играть в ленточку?

– А у тебя это… краски есть?

– В пенале, папа его в шкаф кладёт! – ответила девочка, подумав.

– Сгодится!

Когда Ричард, отдышавшийся и успокоившийся, вошёл обратно в комнату, то застал следующую картину.

Центр зала был освобождён от мебели, а со стены снята картина с приморским пейзажем. Примерно на уровне пояса, прямо на стене красной краской была нарисована небольшая ленточка.

В центре зала находился Рей, опустившийся на одно колено, как перед бегом.