Тимофей Царенко – Аспекты бытия (страница 28)

"Это – игра, что-то мне подсказывает, что это – всего лишь специфика учебного процесса!"

"Но Кот мне ничего подобного не рассказывал. Сложные головоломки, парадоксы, художественные произведения. Но не этические дилеммы".

"Может, просто вы не туда смотрите? Что-то не замечаете?"

"Но иных вариантов у нас нет. Ладно, потом отправлю им что-нибудь дорогое в качестве извинений. Надеюсь, их в итоге не поубивают нахрен?"

Вскинув голову, девушка еще раз осмотрела потрепанных студентов.

И, развернувшись на месте, пошла к нужной двери, не оглядываясь. Открыв дверь, она какое-то время вглядывалась в багрянец соседней комнаты (и пропуская Модестовну вперед), а потом вошла в помещение, захлопнув за собой дверь.

В комнате одиноко стоял терминал.

"Поздравляем вас с прохождением лабиринта! Вы желаете закончить испытание? Предупреждаем, в этом случае ваши одногруппники будут отчислены! Вы можете выбрать иной вариант, тогда отчислены будете вы, а ваши одногруппники будут считаться прошедшими испытание. Непрошедшие испытание будут немедленно доставлены за территорию университета! До принятия решения осталось 30 секунд. В случае отсутствия выбора вы автоматически признаетесь успешно завершившим лабиринт".

"Парадокс вагонетки. Во всей красе. Что будем делать, Женечка?"

"Насколько я люблю секс, настолько я не люблю, когда мне трахают мозг!"

Рука девушки опустилась, прикасаясь к варианту «закончить лабиринт».

Какое-то время ничего не происходило. Потом начал меркнуть свет, снова поднялся ветер. Тьма поглотила Рыжика.

И вновь сознание вернулось рывком.

"Запрос на входящее соединение.

Принять?

Да/Нет"

Увидев надпись, девушка болезненно дернулась и открыла глаза. Небольшой, наполненный мерцанием и гудением, зал. Вдоль стен, от пола до потолка, возвышались стеклянные колонны, полные светящейся пыли. Вдоль других стен располагались терминалы. Все ее спутники лежали вповалку, на чем-то, очень напоминающем маты. Женя поднялась на ноги. Чуть гудела голова.

"Клавдия Модестовна?"

"Очень качественный усыпляющий газ. В зал вас перенесли роботы. Опасности не было"

"Остальные? "

"Те, кто был в сознании – скоро проснуться. Остальные иммобилизованы".

Снова мелькнул запрос на соединение.

Женя открыла доступ Коту.

"Рыжик! Ну как тебе лабиринт? Народ жег? Что за ловушки были?"

Женя дернула щекой, а после скинула архив последних двух часов.

Воцарилось молчание. Молодые люди потихоньку оживали. Видя обстановку вокруг, их лица расплывались в широких улыбках.

У Рыжика отлегло от сердца.

– Ура, ура, ты нас все-таки протащила! Теперь парни заклеймены позором навеки! Их тащили паровозом! Девочка! Из «медицинского»!

Сайка обняла Женю, игриво поёрзав бедрами и напоследок облапав.

– А после экзамена приходи ко мне в гости, у меня столько всякого интересного в комнате! Спорим, ты и половины не видела!

Женя была близка к тому, чтобы принять спор, но тут с тихим шипением дверь открылась, и в зал вошел импозантный дядька.

Дядька был облачен в серый костюм-тройку, бородат, длинноволос и сжимал в зубах трубку.

А еще дядька был в ярости, потому трубка опасно трещала и скрипела, едва не раскусанная на части. За дядькой в зал вошли два небольших дрона и навели на Женю, если девушка ничего не перепутала, скоростные плазменные турели.

Повисло тяжелое молчание.

Пришло сообщение от Кота:

"Рыжик, это было… Ты сломала лабиринт! Ты крута, и бабка твоя тоже крута, но у тебя просто охренительные неприятности! Ты даже не представляешь, что сейчас начнется! Главное – не паникуй!"

От страха девушку парализовало. Она вспомнила, что на территории университета не действуют законы, и что она добровольно дала свое согласие на возможное прерывание жизненного цикла.

Молчание затягивалось.

– Лев Генадьевичь, а что происходит?

Тихий голос преподавателя напоминал шипение.

– Что происходит? Кросвер, ты меня спрашиваешь, что происходит?

– Ну, я…

– Кто с вами?

– Женя, она сказала, что ей надо на кафедру, а вообще мы думали, что она подруга Лешего, и типа ей очень надо и у нее приглашение… а… а что-то не так, да?

Указанный Леший попытался в этот момент отползти. Куда-то в угол.

– Напомните, детишки, как называется ваша специальность?

– Комплексная защита… информации? – видимо, это была обычная практика, когда девушка отвечала за остальных.

– Да, а теперь, милое дитя, еще раз поведай, кого вы притащили на кафедру?

Сайка новым взглядом посмотрела на прислонившуюся к стене Женю.

– Ээээ…

– Девочки и мальчики, а особенно ты, Алексей, сделайте скрин лица этой милой девочки и пробейте по базе!

Воцарилось молчание.

Декан тем временем продолжал.

– Придурки, кретины! Всю специальность на пересдачу! Вы у меня кровавыми слезами плакать будете! Вы мое имя во сне повторять начнете! Я вам на своде черепа выжгу название предмета!

– Да что мы такого сотворили-то? Ну да, психик она…

– Идиоты! Недоумки! Баааалбесы! – практически рычал декан. – Вы, потерянные звенья эволюционной цепочки, притащили на кафедру, прямо в вычислительный центр, своими кривыми руками, диверсанта! Эта милая девочка уничтожила своими способностями боевую машину сверхтяжелого класса! С активной защитой от Мю-искажения! Погасила всю электронную активность! Симонова уже год встречается с Соломоном Шнипельсоном, который известен вам по прозвищу Шепот и который поклялся отомстить мне, лично, за то, что в свое время он получил трояк по асинхронным потоковым вычислениям! По косвенным данным она – его аватара!

– Но у нее же приглашение…

Проблеял Алексей, который пытался просочиться сквозь стену.

– Хуяшение! Жертва подпольного аборта! Проверял?

– Эээээ…

– То есть тебе незнакомая девушка сказала, что у нее приглашение, посветила сиськами, губки свои облизнула – и все, с Тихорецким случилась эрекция, мозги сдал в утиль?

– Но она помогла нам пройти лабиринт…

Расколотая трубка рухнула на пол.

– Одну трахнула, другого утопила, троих избила, одного до полусмерти! Причем с добровольного согласия последнего! А остальных запугала до мокрых штанов! Она надругалась над лабиринтом! Это был тест на логику и кооперацию! В чем был смысл испытаний?

– Совершить грех? – Снова буркнула Сойка. Уши девушки были ярко-алыми.