Тимофей Царенко – Аспекты бытия (страница 29)
– Продемонстрировать совершение греха! На переэкзаменовку, по всем предметам! Кто вам мешал открыть социальные профили? И подтвердить системе, что вы грешны? Хоть кто-то попытался? Вам из всего, что она там с вами сотворила, нужно было разве что пожрать! Да даже если вы такие тупые, первый круг Ада – лимб, просидели бы там сутки – зачелся бы вам лабиринт! Но нет, пришла милая девочка с доброй улыбкой и едва не поубивала всех! Да на ней публичный этический пакт за геноцид целого биологического вида! Она – монстр! Она без жалости вас предала! Она три дня назад с Шепотом на пару перебила больше полутысячи человек. Лично!
– Но подсказки… – Пискнул один из парней.
– На древнеитальянском? Климов, ты совсем дурак? Вы лингвисты или инженеры?
– А как же Патрик? Она его спасла!
– Тоже она сказала? В него была впрыснута колония нанитов, она его должна была включить через три минуты, живого и обосранного от ужаса. А теперь он, вашей милостью, две недели в больнице проведет, минимум!
– Так… все плохо? – пискнула Сайка, в глазах которой стояли слезы.
– Зачет всем, по правилам университета, если студенты проходят этический вариант лабиринта – экзамен засчитывается автоматически. Я не в силах этому помешать. Но вот теперь вы мне должны, все, и очень, очень круто должны!
Женя на мгновенье активировала способности, и у нее закружилась голова от того, что сейчас испытывали студенты. От паники и стыда, до радостного возбуждения.
– Евгения Владимировна, я вас внимательно слушаю! У вас есть минута на внятные объяснения, а потом всё, что от вас останется, отсюда вынесут в совке!
Но Женя ничего сказать не успела. С громким лязгом оба дрона осели на пол искрящимися кучами металла. А за спиной декана раздался полный безумия визгливый смех, и в искрах искажающего поля последнего поколения возникла сначала покрытая стразами бейсбольная бита, а потом и ее обладательница. Раздался голос.
– Левушка! Бронштейн! Сколько лет я тебя искала! Забыл совсем старушку!
Побледневший Лев Геннадьевич затрясся, но сил в себе повернуться не нашел.
– Ккклавдия Модестовна! Я нааааад… думал, вы умерли! – голос декана сорвался на фальцет.
– Думал, я тебя не найду, сучандра? Думал – похоронил свою учительницу по литературе? – рычащий голос сопровождался взмахом дубины. Лакированная деревяшка сверкнула, обрушиваясь на ногу декана. Противный хруст – и тот падает на пол с выломанным в обратную сторону коленом. – Думал съехать по малолетке, выкидыш гнойный? Думал – в универ свой поступил – и спасен? – Дубина дробит в кашу вскинутую руку, разбрызгивая ошметки плоти и костей на лица ошарашенных студентов. Декан глухо воет на полу.
– Пощадите! – визг Льва Геннадьевича ударил по ушам.
– Деточки, не пугайтесь, это стерильное насилие, дубина продезинфицирована! – визгливый, полный веселья голос контрастом глушит не меньше. Перехватив двумя руками указанный инструмент, старушка в клоунском наряде начинает колотить ею, куда ни попадя, скрюченное на полу тело. Брызги крови летят во все стороны.
– То есть про клоуна она не шутила? – Женя услышала заданный шепотом вопрос.
– Женя, мммможно мы ппойдем? – заикающаяся Сайка с ужасом смотрела на жестокую расправу.
– Но я вам хотела денег отдать…
– Нет, пожалуйста, не надо никаких денег, пожалуйста, можно мы просто уйдем?
Женя только кивнула.
– Неееет! – кричит все еще живой Лев Геннадьевич, когда дубина мозжит ему левую ступню.
Глава 12
Женя собирала конструктор. Нет, безусловно, человек со стороны сказал бы, что девушка занимается оказанием квалифицированной медицинской помощи. Остановка кровотечения, попытка реанимировать работу отдельных органов, подключение мозга к контуру дополнительного кровоснабжения. Но Рыжик ощущала себя именно человеком, который случайно разбил какое-то сложное техническое устройство и пытается его собрать обратно, не отключая от питания. Получалось плохо. Лев Геннадьевич хоть и был стабилизирован, но это касалось только головы, которую Клавдия Модестовна пожалела. Все остальное напоминало скорее фарш-кашу.
– Клавдия Модестовна, пожалуйста, объясните происходящее! Вы были знакомы с Львом Геннадьевичем? Что он вам такое сделал?
– О, это долгая и непростая история. Левушка был моим учеником. Очень талантливый мальчик. Правда, не в области гуманитарных наук. У нас были постоянные конфликты. Мне даже пришлось применить некоторые авторские наработки в области психологической коррекции – ах, какие это были методики…
Видимо, Кот что-то знал о пресловутых «авторских методиках».
Женя попыталась в очередной раз запустить сердце.
– Но вы ведь должны понимать, молодежь бывает так поспешна в своих выводах… Мальчик очень не хотел учить литературу. Все закапывался в своих формулах. Но широта образования – это не вопрос выбора, это вопрос качества мышления. При исключении области художественного восприятия его основная специальность сильно проседает. А при потоковом программировании качественные и скоростные показатели проседают почти на пятнадцать процентов… С моей стороны это была забота, хоть и достаточно неочевидная. К тому же и он сам, и его родители давали на подобные методики согласие. И платили за обучение крайне серьезные деньги.
– И он решил вас убить?
– Ах, Женечка, оставьте! Если бы Левушка просто решил меня убить, он был бы всего лишь одним из многих моих талантливых учеников. В год я переживала от двух до десяти покушений. Нет, Левушка решил меня перепрограммировать. Нарушить целостность личности. Он заказал программу коррекции у «Стебля Ивы», была небольшая организация такая.
– И что дальше?
– Что дальше? Бабушка слетела с катушек. Я бы не сказала, что это было плохое время, но среди моих учеников начались попытки суицида. Левушка был не очень аккуратен, и оказался в фокусе. Его жизнь превратилась в ад. Примерно через пару месяцев, когда психо-вирус развернулся, а я начала слышать голоса, мальчика прижало так сильно, что он решился на покушение. И, знаете, у Левушки получилось! Плазменная мина выжгла мне все ниже пояса. Но так как случилось все в школе, то меня даже спасли! Разумеется, не всю, да и программирование не прошло бесследно. И, знаете, я так много переосмыслила, пока лежала на первичной имплантации! Это решение пришло спонтанно, или врач пожалел старушку – я так страдала… В итоге я решила заключить контракт с Декс Корп. Правда, возникли проблемы, так как в итоге всех психотехник, мой индекс психической стабильности опустился ниже единицы…
Жене было не до нюансов психологической экспертизы. Медицинское оборудование на пустынной кафедре было не предназначено для подобного рода повреждений, тут требовалась бригада квалифицированных медиков и минимум два автоматических робота. Женя пытались сообразить, что ей делать с разорванным кишечником.
– В итоге меня направили на специальную программу, мое состояние было очень схоже с посттравматическим синдромом, который бывает у профессиональных вояк. Индекс так, правда, и не поднялся, но я научилась правильно расслабляться. У меня очень хороший психолог!
Женя с интересом подняла голову.
– И что же вам посоветовал психолог? Какие техники?
– Как что? Выпивка, оргии, наркота. Как можно больше и чаще! Наркотики, причем в ассортименте, она мне и подгоняет. Очень хороший психолог, всем рекомендую! А еще между заказами я преподаю литературу в паре общеобразовательных школ.
– И что дальше? Почему произошла сегодняшняя сцена?
Женя уставилась на печень, разорванную на восемь частей.
– А, пока бабушка меняла имидж и состав тела, Левушка попал под разбирательства. Вскрылась вся история, в итоге мальчик сел в тюрьму. И сидел бы там до сих пор – в том происшествии погибло два человека. Но он подал документы в университет! И его выкрали. Так он за эти пятьдесят лет стал деканом. Воистину, Земля круглая! Такая встреча, я вам так благодарна! И Левушка, наверное, тоже по мне очень скучал! Ах, как я мечтала об этом! Иногда, наедине с собой я испытывала оргазм, в деталях представляя эту сцену! Юная леди, вы, наверное, не очень голодны?
С этими словами старушка взяла из вскрытой брюшины кусочек печени, который даже в теории нельзя было никуда приткнуть, и с аппетитом проглотила. Женя едва не сблевала.
– Месть так успокаивает! Я снова ощутила себя молодой!