Тимофей Сергейцев – ANTE BELLUM. Стихи (страница 7)

Мы только по прихоти Бога Живём на границе границ, Ступенью стоим у порога, Мы в книге из многих страниц — История из середины, Неясная, как миттельшпиль, Мы вроде бы с ветром едины, И нас окружающий штиль Нам кажется вечной картиной, Написанной только для нас… Мы сами пустяк. Мы лишь глина — И в профиль, увы, и анфас. За росчерк пера, за намёки, За редкий и сладостный дар — Быть словом, мы выдержим сроки Томительной ссылки сюда, Где только в моменты наитий, Внезапно касаясь основ, Волшебной божественной нитью Мерцаем в прорехах миров.

Пирушка

Собрались поэты как-то в осень Покутить под лёгкую прохладу. Что ж, никто за это с них не спросит. Может, сложат гимн или балладу. Нервно трепетали мыслей листья, Лепестки расстроенного чувства. Что поделать, если собрались мы На закате древнего искусства. И один из нас, откинув тогу, Наливая от души цикуты, Вдруг увидел дальнюю дорогу В дальнозоркий объектив минуты. А другой уж тем ему ответил, Что шагнул в межзвёздное пространство. И теперь, как солнце, жгуч и светел, Согревает северное царство. Так и разошлись почти под утро. Нет ни чайки на пустынном пляже. Весело горела Камасутра. Не осталось даже пятен сажи. Не жалейте позабытых песен. Место их – за пазухой у Бога. Мир телесный скучен, зол и тесен? Нет, не верьте сплетням демагога. Мир лежит в ладони у поэта — Грёзами отравленная пуля. Но судить нас будут не за это Медленным томлением июля. Лишь за самые наивные догадки. Лишь за то, чего уже не будет. За пустой листок в конце тетрадки. За улыбку плюшевого будды.

Цензура

Пьют румын и цыган, да, пожалуй, валах, Что ещё тут осталось от Рима? Где пуркарские лужи на грубых столах, Там и запах овечьего дыма. Напиши мне недлинной строкой меловой, Приглашая отведать загадку. Мы отпустим охрану и даже конвой, Расположим стихи по порядку. Если небо вмещает и камень, и снег, Если можно прикрыть облаками Восходящие блики изысканных нег —