Тимофей Сергейцев – ANTE BELLUM. Стихи (страница 9)

Жар

Камень выдолблен телегой. Сохнет дохлая ворона. Жаром дышит неба нега Над Ареной ди Верона. Пахнет кровью и железом. «Или Roma, или Morte!» — Пред толпою веронези Гарибальди рвёт аорту. Строить надо капитально. Вот хотя б как Скалигеры. Много разных есть Италий До и после нашей эры. Мрамор мостовых щербат тут. Рукоять клинка живая Жмёт ладонь, взымая плату, Если равноуважаем.

Драгоценная Джейн

На ирландской башке Кепка крепко сидит — Обретается шкет Не в республике ШКИД. Папа с мамой в ИРА. Дед да дядя в Шинн Фейн. Разве это игра, Драгоценная Джейн? Нам с английской ноги Не нужны сапоги. Не откроешь торги В сердце русской пурги. Кровь стекает, как мёд, Оттого, что мороз. Понапрасну не льёт Слёз католик Христос.

Добрый Бобби

Никогда я не был в Ливерпуле. Никогда не веровал в битлов. Ливер кокни распахала пуля. Кокни кокнут. Полностью готов. Нет, ему сегодня не до «Битлз», Не до безотказной «Йестердей». Он почти уже наружу выполз. Кокон пуст – и кокон стал ничей. Кто завис над пролитым напитком, Над собой, над мокрой мостовой, Харкнет в харю мелким недобиткам. Бедолагу выведет конвой. У конвойных перья словно уголь. И кружат над ними пух и снег… «Нечего про это всуе гуглить», — Добрый бобби мне сказал во сне.

Барьер

Было б глупо, небесный мотив уловив, Отказаться сойтись у барьера. Вертикальный балтийский холодный прилив Колыхался тяжёлой портьерой. То ли порох намок, то ли сточен курок, Не кремень ли украли цыгане? — Я не выстрелил первым. Закончился срок, Отведённый герою в романе. Наши девы такое припомнят о нас, Что не всякий одобрит, пожалуй. Мы могли бы сыграть – скажем, соло и бас, Сжав мелодии медное жало. Но чему не бывать, то и будет потом.