Тимофей Печёрин – Паранойя (страница 4)

Оглянулся и убедился: офис и впрямь был тот. Со знакомой вывеской — ООО «Артиква-Консалт». Да и сотрудников большинство он узнал. Беда в том, что сами эти сотрудники Василия отчего-то признать не смогли.

Или… не захотели?

Первым порывом Василия было подняться на этаж выше, где размещались кабинеты руководства фирмы, и потребовать объяснений. Возможно, даже скандал закатить, набравшись смелости. Но желание это скоропалительное Василию удалось подавить. Едва ли скандал мог спасти его карьеру в «Артикве». Едва ли вообще что-то могло ее спасти, коль руководство отчего-то решило избавиться от одного из сотрудников.

Размышлять о причинах, толкнувших боссов «Артиквы» на это решение — вышибить его на улицу — Василию не хотелось. Даже будь он семи пядей во лбу и безупречен в поведении, причина все равно бы нашлась: кризис, сокращение доходов, за которым закономерно следует сокращение штата.

Так что виноватого искать было ни к чему. Следовало ответить на второй из извечных русских вопросов: «Что делать?» И ответ пришел в голову Василия, когда он покинул бизнес-центр и на сравнительно свежем воздухе худо-бедно остудил голову.

Итак, раз из «Артиква-Консалт» его выперли, то нужно было искать новую работу. А прежнему работодателю — найти способ отомстить. Натравить трудовую инспекцию, например. Ибо Василий был уверен на все сто: уволить вот так, без предварительного уведомления, просто перед фактом поставив, не выдав никаких документов и зачем-то зажилив его трудовую книжку — незаконно. Да что там, ни в какие ворота не лезло.

Ну а еще раньше, чем искать нового работодателя и сводить счеты со старым, Василию следовало… отдохнуть. Домой съездить, перекусить. Потом еще о судьбе «форда» справиться. А то мало ли, что в автосервисе сказали про неделю. Вполне возможно, что срок этот был взят, если не с потолка, то с запасом. И коль мелкие неполадки в машине действительно мелкие — думал Василий — то и управиться с ними могли очень быстро.

С такими мыслями он добрался до автобусной остановки. Еще мелко порадовавшись, что переходить улицу при этом не потребовалось — а значит, не нужно было спускаться в злополучный переход.

В автобусе, впрочем, эта радость быстро улетучилась, сменившись прежним раздражением. Да, в салоне оказалось попросторнее: людей, коим требовалось ехать из центральной части города в микрорайоны, в первой половине дня нашлось куда меньше, чем ехавших в противоположном направлении. Так что даже сидячее место Василию досталось. Но, как и прежде немалая часть салона была оккупирована пенсионерами — прижимая к себе пакеты с продуктами, они то болтовней друг дружку донимали, то косо посматривали на более молодую (и куда менее многочисленную) часть пассажиров.

Вдобавок висевшая в салоне табличка, что в автобусе-де возможна оплата банковской картой, как оказалось, нагло врала. С карточкой Василия, во всяком случае, эта возможность не сработала.

«По-моему ваша карта заблокирована, — себе в оправдание заявила кондукторша, поспешив свалить с больной головы на здоровую, — или не обслуживается больше… или на ней денег нет».

Василий на это возразил, уверив ее, что какой-то час назад и на другом маршруте платеж прошел как по маслу. Но в итоге все равно крайним оказался он. И вынужден был оплачивать проезд наличными. У кондукторши еще глаза едва из орбит не вылезли, и чуть кондратий не хватил, когда Василий достал из бумажника самую мелкую из находившихся там купюр — номиналом в пятьсот рублей. Трудно было кондукторше собрать сдачу, ведь цена проезда была в пару десятков раз ниже.

Сойдя с автобуса, Василий первым делом отправился не домой, а к местному отделению банка. Точнее, к имевшемуся при нем банкомату — удостовериться, что в проблеме с оплатой проезда виновата была именно кондукторша… ну, пусть не она лично, но, по крайней мере, имевшийся в ее распоряжении прибор для совершения платежа. А карточка по-прежнему обслуживается.

Увы, порадовать банкомату оказалось нечем. «Обслуживание карты прекращено», — гласила надпись на его экране, появившаяся после того, как Василий вставил карточку в щель банкомата и ввел пин-код.

«Ну что ж за день-то такой сегодня! — в отчаянии подумал, едва не воскликнув в сердцах, Василий, — то с машиной беда, то на работе хрен знает что! Теперь еще банк такую свинью подложил. Неприятность за неприятностью… за что?!»

Захотелось войти в офис банка и пожаловаться: что, мол, за дела, с чего ради было прекращено обслуживание карты? На каком основании? Но вопрос этот так и остался без ответа. Едва переступив порог отделения банка, Василий увидел, что обе сотрудницы, отряженные для работы с клиентами, были заняты. И еще человек пять дожидались своей очереди — это в первой-то половине рабочего дня!

Становиться шестым, сидеть в очереди ради того, чтоб хотя бы быть выслушанным, Василию не хотелось. Так что он решил вернуться сюда через пару часиков — предварительно заглушив аппетит, разыгравшийся от волнений, и немного восстановив силы.

С такими надеждами Василий дошел до своего подъезда… и уже несколько секунд спустя понял, что все прежние неприятности, свалившиеся на него в это утро, были лишь цветочками. Черед ягодкам пришел, когда, набрав на панели домофона номер квартиры, купленной в ипотеку вскоре после женитьбы, Василий, едва смог устоять на ногах. Ибо вместо знакомого голоска супруги Риты, сидевшей дома в декретном отпуске, услышал другой голос: резкий, по-стариковски хрипловатый, прокуренный. И явно мужской.

— Хто-о? — вопрошал голос недружелюбно, — хто там?

Был он смутно знакомым: напрягая память, Василий вспомнил, что квартиру они с Ритой как раз купили у пожилой четы, вздумавшей на старости лет перебраться в деревню. Причем старик — бывший хозяин примерно так и разговаривал: хрипловато, грубовато, да еще голос повышал из-за глухоты.

Но до конца Василий уверен не был. Тем более что передающее устройство домофона несколько искажало голоса. Да и что могло понадобиться одному из бывших хозяев в теперь уже чужой для них квартире? Какую-нибудь вещь забрать, при переезде позабытую? Ну, так Василий с Ритой ремонт сделали. А старье, оставшееся от прежних хозяев, снесли на помойку.

Да и если даже допустить, что одному из этой парочки пенсионеров наскучил свежий деревенский воздух, и взбрело в голову проведать некогда проданную жилплощадь, оставался один вопрос, причем для Василия — один из главных. Где Рита… и где Максимка, их общее дитя, которому недавно исполнился год?

Этот, последний, вопрос Василий в себе не удержал.

— Кто вы… и где Рита? — вырвалось у него, — я хозяин квартиры.

— Накурился что ли, молодой человек? — встречный вопрос, явно риторический, прозвучал с вполне искренним удивлением, переходящим в столь же неподдельное возмущение, — какой хозяин? Это я хозяин… живу здесь… хрен знает, уже сколько. И не знаю никакую Риту!

Да, голос был знаком. И действительно принадлежал бывшему хозяину — Василий смог хорошенько его расслушать-разобрать и узнать характерные интонации. Но открытие это никак не объясняло внезапного присутствия этого грубоватого старика в некогда проданной им квартире.

— Так что дуй-ка отсюда, пока я ментов не вызвал, — подвел тот черту под своими словами.

— Ладно-ладно, — поспешил ответить Василий, успокаивая его и притупляя бдительность. А про себя подумал, что и сам мог бы обратиться в полицию. Да, не факт, что там тотчас же кинутся ему на помощь. Зато не сомневался ни на йоту, что был здесь в своем праве. И что поведение старика, некогда продавшего ему квартиру, а теперь вдругорядь самовольно в нее вернувшегося да права качающего — незаконно.

Но прежде следовало справиться о судьбе Риты и Максимки.

Достав смартфон, Василий принялся листать телефонную книгу, среди номеров коллег, случайных знакомых и приятелей-собутыльников ища номер супруги. Но так и не добрался до него. Осекшись, остановился, обратив внимание на мелкую вроде бы деталь, которой сразу не заметил.

Индикатор сети мобильной связи, ютившийся в верхнем правом углу экрана смартфона, обычно бывал почти полон — пять, иногда, в редких случаях, четыре палочки. Или одна-две за городом. Но на сей раз он почему-то оказался совершенно пуст.

Повертев смартфон над головой, затем выбравшись со двора на относительно открытую местность и, наконец, обойдя вокруг дома, Василий был вынужден признать поражение. Сети не было. Во всяком случае, для него не было. Более того, всмотревшись снова в экран смартфона, Василий заметил, что и надпись, указывающая мобильного оператора, куда-то исчезла.

Все еще не веря, что и средства связи он отныне лишен, Василий попробовал позвонить по одному случайно выбранному номеру, по другому, третьему. И слышал вновь и вновь одну и ту же фразу: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

После этого Василия уже не удивило отсутствие соединения с Интернетом, о чем с готовностью сообщила надпись в окошке браузера.

В изнеможении, бессильно опустив плечи, Василий плюхнулся на скамейку возле подъезда.

— Это просто крындец, — проговорил он, обращаясь к самому себе, — без работы, без денег… почти — наличность не в счет, маловато ее; без жилья, а теперь вот еще и без связи. И кто я после этого?