Тимофей Кулабухов – Тактик 7 (страница 13)

Крепость Трёх Сестёр была готова к обороне. Ну или почти готова. Видимо, магия дальней связи или почтовые вороны успели донести весть о нашем приближении. Ворота дополнительно укрепили брёвнами, на стенах дежурили усиленные караулы.

Я изучал укрепления через добытую в крепости Одинокого волка подзорную трубу, оценивая варианты. Прямой штурм унесёт жизни. Нужно что-то нестандартное.

— Тайфун, — позвал я тролля. — А сможешь устроить снежную бурю? Локально, над крепостью?

Гигант задумался, потом медленно кивнул:

— Могу… Снег любит танцевать. Сейчас сделаю.

Следующие пять минут тролль стоял неподвижно, подняв руки к небу. Температура начала подниматься, а ветер усилился. Потом случилось чудо.

Над крепостью закрутилась воронка из снега и ветра. Локальный буран накрыл стены белой пеленой. Видимость упала до нуля.

«Сегодня работают сапёры!» — довёл Роем информацию до всего Штатгаля.

Гномы Мастера Гэма двинулись к стенам, таща мешки с загутай-камнем. Мы не знали сколько надо, но и разносить крепость по камушкам не планировали. Если не хватит, добавят маги Фомира.

Десять минут на установку. Вместо длинного бикфордова шнура — магические значки на мешках. Отход на безопасное расстояние.

Активировал мешки Тали. Взрыв прогремел как удар грома. Когда Тайфун развеял искусственную бурю, в южной стене зияла брешь шириной в двадцать метров и в пролом уже устремились бойцы первого батальона второго полка.

Штурм был коротким и яростным. Деморализованные защитники сражались, но без особого энтузиазма. Через двадцать минут над крепостью развевался флаг Штатгаля. Временно, конечно, флагов было всего несколько штук и оставлять их тут на сувениры я не собирался.

Глава 7

Один за одним

Замок Медвежье логово принадлежал барону Гримхольду Толстому. Самонадеянный аристократ лично вышел на стены, когда мы приблизились.

— Дикари! — прокричал он, размахивая мечом. — Сброд! Мой замок стоит триста лет! Вы разобьётесь об эти стены, как волны о скалы!

Что у них тут произошло триста лет назад, что так обнулило счётчики? А, не важно.

Я поднял руку, останавливая армию в трёхстах метрах от стен. Активировал амулет, усиливающий голос, который мне дал Фомир. Маг вообще старался насовать мне артефактов, а я всё больше отказывался. Главный артефакт — это меч и тактический навык Рой.

— Барон Гримхольд! Именем Штатгаля и Маэна предлагаю сдаться! Гарантирую жизнь и сохранность имущества!

— Пошёл к демонам, молодой выскочка! — барон пренебрежительно сплюнул со стены. — Приходи и возьми, если сможешь!

— Да, в принципе, как скажешь, — пробормотал я, но получилось достаточно громко, амулет усиления голоса всё ещё работал.

Я пожал плечами и дал знак магам. Всё те же пятьдесят одарённых под прикрытием людей и орков Хайцгруга. Мало ли что, магов надо беречь.

Фомир подмигнул мне и поднял руки повыше.

— Ориентируемся на тот рыжий рисунок толстой мыши на воротах! Концентрированный залп по команде! — командовал Фомир.

— Это медведь Солнечное сердце! — оскорблённо возмутился барон со стены, но на него никто не обратил внимание.

— Три… два… один…

Ну да, у этого замка была магическая защита и довольно мощная. Но, как и в случае с Каменным цветком, она не выдержала и развалилась на части.

Вообще маги набирались опыта, постоянно участвуя в боях и походе, так что это уже не были те потерянные чудики, что я вытащил из тюрем Маэна. Зря Фомир в них не верил. Сейчас-то он как среди них ходит и даже не смущается, когда его называют капитан-магистр.

Пятьдесят потоков магической энергии слились в один сокрушительный удар. Воздух загудел от мощи. Камни башни раскалились докрасна, потом начали взрываться и опадать.

Барон с мужественным визгом упал куда-то за пределы видимости так, что даже не смог лицезреть, как разломились ворота и привратная башня осела грудой щебня. Половина стены пошла трещинами.

— Первый батальон Лоострата, вперёд!

Пехота ворвалась по камням через образовавшийся пролом. Барон пытался собрать людей во дворе, но вид рухнувшей башни резко сломил боевой дух защитников. Они бросали оружие один за другим.

Сам барон сдался последним, швырнув меч к ногам лейтенанта.

— Проклятье! Долбаные маэнские ублюдки! Как вы это делаете?

— Потому что Штатгаль приходит побеждать! — самодовольно ответил полуэльф Лоострат.

Барона привели ко мне, и мы поговорили, причём он повторил свой вопрос, но в значительно более вежливой формулировке

— Организация, дисциплина и правильная мотивация, — пояснил я. — Ваши люди защищали камни, а мои сражаются за будущее. Почувствуйте разницу?

Он не стал отвечать.

— А как насчёт извиниться? Мол, герцог, я тут погорячился, наговорил лишнего, был не прав, давайте разойдёмся краями? — невинно спросил я.

— Да, Вы это… как Вас там?

— Герцог Рос Голицын.

— Да… того… этого… — потеряв стену, барон также потерял уверенность в себе и ораторские навыки. — Я извиняюсь, герцог. И правда, лишнего наболтал, переволновался. Вы это… говорят, не обижаете людей?

— Верно. Извинения приняты. Вам вернуть семейный меч?

— Да, было бы неплохо, это подарок покойного папаши.

— Ну, я Вас попрошу по возможности его против меня и моих парней не обнажать, а так… Стандартная схема, мы выносим половину припасов, весь арсенал, кое-что из книг. Ждем от Вас, что вы по возможности уклонитесь от участия в боевых действиях против Штатгаля, ссылаясь на ремонт в замке, ранения людей и потерю боеспособности. А пока что будет достаточно, если Вы не станете творить глупостей, потому что армия всё ещё под стенами.

Барон с недовольным видом кивнул.

Цитадель Столмхей встретила нас готовой к осаде. Последний оплот обороны района собрал ополчение из не больно-то жаждавших драки крестьян. В общей сложности четыреста защитников против наших восьми тысяч.

Но цитадель, прямо не замок, а сразу «цитадель» оправдывала статус. Построенная на прямоугольной отвесной скале, с единственной дорогой-серпантином, она казалась неприступной даже для нас.

Военный совет собрался в походном шатре в лесу у скалы. Мы дошли до неё вечером и было очевидно, что в крепости знают о нашем появлении, так что армия стала лагерем.

Командиры изучали схемы укреплений, добытые разведкой.

— Лобовой штурм самоубийство, — констатировал Хайцгруг, поглядывая на меня как в день экзамена. — Дорога узкая, они будут поливать нас стрелами и камнями.

Я одобрительно кивнул.

— Магический удар? — предложил Ластрион.

— Стены слишком толстые, а угол неудобный, — проворчал Фомир. — Там простая масса камня даёт защиту.

Я изучал крепость через Птичий пастух. На самом деле не такое всё гладкое и ровное.

— Гоблин Дейгин, ты там говорил, твои ребята хорошо лазают? — спросил я командира гоблинской разведки.

— Ну да, есть такое дело, а что?

Я напряг Рой и стал транслировать напрямую в сознание гоблину картинку крепости, особо обращая внимание на левую сторону.

Гоблин стоял как заворожённый. Такое применение Роя требовало энергии и у меня разболелась голова, зато он увидел это как своими глазами.

— Хайцгруг, а твои парни смогут атаковать ночью?

— Опять моя очередь? — оскалился орк. — Я рад. Да, орки хорошо видят в темноте, а люди… Орки помогут людям идти.

Тогда план такой — гоблины карабкаются по стенам, нападают на гарнизон ворот, открывают их, дальше врываются роты Хайцгруга. Особенность — ночной штурм.

Новак потёр подбородок. Ночью люди не воевали, если не считать диверсионных атак. Но брать замок! Другое дело, что я задействовал гоблинов и орков, которые отменно видели в темноте, то есть использовал расовое преимущество.

Ночная операция… Не утренняя, не дневная, а прямо в три часа ночи, в час крепкого сна — прошла идеально. Пока часть защитников дрыхла, а часовые следили за основной дорогой, почти сотня гоблинов перелезла через низенькую неровную стену.

Из-за того, что крепость была построена на скале, создатели не заморачивались высотой стен, пройти на скалу можно было только по дороге, перекрытой периметром замка. Но с фланга, среди ночи⁈ Гоблины лёгкие, в большинстве своём лесные, то есть те, кто с детства лазал по деревьям — смогли.

Когда защитники готовились отражать утренний штурм со стороны дороги, удар пришёл с фланга. Ворота открыли изнутри, и роты Хайцгруга хлынули через неповреждённые ворота в цитадель.