Тимофей Кулабухов – Тактик 13 (страница 14)

«Гришейк, тревога, наведение с воздуха. Лови его!».

Птичий пастух.

Активация второго навыка за раз отозвалась болью, но я её проигнорировал и даже зло оскалился. Хрен вы меня переиграете!

Забегала пехота, раздались короткие злые команды, половина из которых были матерными.

Мужчина в тёмной куртке нёсся прочь от пожара, плотно прижимаясь к стенам домов. Он двигался слишком быстро для напуганного зеваки и слишком целенаправленно для запаниковавшего грузчика.

Управляя птицей, я навёл на него Гришейка.

Из боковой улицы ему наперерез выскочила группа разъярённых воинов. Взвод орков под предводительством Гришейка. Клыкастые бойцы среагировали на взрыв с поразительной скоростью, а Гришейк показал себя отличным организатором, рассылая бойцов малыми группами во все стороны. Да, он это делал при помощи нецензурных выражений, но — всё работало!

Диверсант резко затормозил, попытался метнуться в узкую щель между зданием и ящиками, но тяжёлый кованый сапог Гришейка с размаху опустился ему прямо на спину. Беглец рухнул на брусчатку, подняв веер грязных брызг.

Орки обступили поджигателя плотным кольцом и для начала угостили парой стимулирующих ударов по печени.

Потом его подняли на ноги рывком.

«Шпренгер».

«Что это?» — свеженазначенный глава КГБ был удивлён тем, что послание транслируется ему прямо в мозг, хотя и держался хорошо.

«Это навык управления, это Рос. Простите, что дёргаю Вас. Но для Вас, как для главы КГБ, задача. Только что поймали диверсанта. Я свяжусь с городской тюрьмой, они выделят Вам крыло для своих задач. Можете приказывать стражникам».

«Я не могу доверять стражникам, любой из них может быть неблагонадёжен».

«Тогда придам Вам отряд своих орков. Надеюсь, у Вас нет расовых предубеждений».

«С чего бы, все расы могут верить в богов, следовать порядку, предавать и лгать. Солдаты Штатгаль не имели технической возможность быть завербованными врагом».

«Интересная мысль».

Тем временем Гришейк смог вызвать у меня огромное желание повысить его в звании.

Он организовал тушение пожара.

Он бегал, организовывал противопожарные мероприятия, кричал на местных, добыл вёдра, вычерпывал воду из колодцев, вытаскивал горящие конструкции при помощи алебард, гоняя солдат защищённых кожаными доспехами от огня (лучше, чем ничего).

Самое удивительное, что успешно, несмотря на то, какой пожар разожгли диверсант, который использовал мощный одноразовый артефакт. Таковой в моей классификации можно было бы назвать зажигательной бомбой. Гришейку, который буквально задницу рвал от напряжения, удалось с пламенем справиться.

Ну, не сказать, чтобы своими силами, зато солдаты Штатгаля и народ смогли бодаться с огнём. Сдерживая его распространения до того момента, когда подоспел Свен и другие криомаги, которые залили пламя холодом, льдом.

Пламя потушили, но ущерб оно причинило большой.

Я вздохнул и направил туда Мурранга. Ох, он ругаться будет.

«Гришейк, тащи пленного в тюрьму, найди там Шпренгера, он у нас самый главный по диверсантам и вредителям».

«Прямо главный? Верховный палач?».

«Государственная служба безопасности, называется КГБ».

«Гм. Ладно».

«Друг-орк, ближайшие пару дней тебе надо его прикрывать, чтобы пленные не разбежались. Ты официально его друг. Справишься? Речь про подчинение не идёт».

«Есть, босс… Хотя Первый полк обезглавлен».

«Тебя никто от командования Первого полка не отстраняет. Совмещай. Хоть весь Первый полк переведи в тюрьму».

Четыре недели дала нам судьба в относительной тишине.

Два разграбленных городка были оставлены немедленно после взятия, однако — не сожжены. И этот факт здорово меня беспокоил. Нет, я конечно был рад, что они не были разрушены, но это наводило на мысль, что мой враг Фрай считал, что целесообразнее будет города сохранить, чем уничтожить.

Может быть, Шпренгер прав и он разевает рот на всю Газарию?

Тем временем мы сосредоточились на том, что было перед носом — наша работа, пойманный диверсант, задачи по укреплению обороны.

Поджигателя звали Фаргас и на этом полезная информация по нему закончилась.

Он был местным, из грузчиков, семейным, в меру пьющим и при первом же допросе в нём сработала какая-то ментальная деструктивная магия. Заклятие, заряженное в нём, нанесённое татуировкой, и она не сказать, чтобы совсем выжгла ему мозги, но память он потерял.

Наши попытки, а если точнее, то попытки Шпренгера по допросам и снятию проклятия успехом не увенчались.

Бреггониду к процессу снятия проклятия я не привлекал. Во-первых, она нужна была мне на насаждении лесов. Во-вторых, она организовывала ведьм. А в-третьих, я не верил, что сможет поведать чего-нибудь интересного диверсант, рядовой исполнитель, можно даже сказать — смертник, потому что детонация артефакта была крайне опасной.

Неизвестность пугала. Четыре раза прибрежные городки подвергались обстрелам. Но десант не высаживали, это был просто «беспокоящий огонь».

От гонцов из атакованных городов удалось узнать, что обстреливали группой из одного тяжёлых кораблей «редонда» и трёх судов прикрытия — лёгких судов класса «фелука». Малая ударная группировка, а по сути — силы отвлечения внимания.

А это значит, что противник взял долгую паузу на перегруппировку сил и анализ наших сил и слабостей. Эта звенящая, вязкая тишина давила на психику похлеще любого заклинания.

Мы пока что, как и обещали, вручную меняли ландшафты. Строились стены, Цитадель обзавелась тремя запасными выходами со своей территории. Мост был восстановлен в качестве каменного, прочного, трудного в разрушении.

Хотя я понимал — враг не ударит в одно и то же место дважды. Наверное.

Деция с помощниками я использовал в плане обработки информации и в итоге они выдали не особенно утешительные данные по мобилизационному потенциалу королевства Кольдер.

Оно были в состоянии, в теории, мобилизовать сто-сто двадцать тысяч человек.

Конечно, часть кланов ушла, потому что приходу к власти клана Инглингов предшествовала серия если не гражданских войн, то внутренних конфликтов. К тому же чисто технически нельзя поставить в строй всё боеспособное население. И всё же они там совсем не мальчики для битья, внутренние конфликты и войны закалили их, обучили, вооружили.

Немного остыв за пару дней, я решил воспользоваться ситуацией и стал укреплять государственность. Началось это в первую очередь с того, что Ратушу я оставил и заложил Дом Правительства, в новой части города, в непосредственной близости от Пантеона.

Я переехал туда, прямо на территорию стройки. Во многих смыслах этого слова, я либо построю свою небольшую державу, свой домен, либо меня снесут. Полутонов тут быть не может.

Помещение насквозь пропахло свежеструганными досками, влажной известью и въедливой кирпичной пылью. Я стряхнул серый налёт с развёрнутого на грубо сколоченном столе чертежа. План тотальной перестройки Порт-Арми напоминал сложную схему рейда. Каждая линия на бумаге требовала колоссальных вливаний маны, физического труда и звонкого золота.

Свернув чертёж, я вышел из кабинета на шаткие деревянные леса. Внизу кипела невероятная по своим масштабам стройка. Город напоминал развороченный тяжёлым кованым сапогом муравейник, обитатели которого лихорадочно восстанавливали обрушенные тоннели до наступления холодов. Беженцы из сожжённых прибрежных деревень окончательно смешались с коренными горожанами. Разумеется, гладкого слияния двух разных социальных групп не произошло. Локальные стычки за лучшие места в бараках и лишнюю порцию густой мясной похлебки вспыхивали регулярно.

И всё же общий враг и цель очень и очень объединяют. По сути, если довести их до отчаянья, до усталости, пропитать страхом и дать победу, то они, они и я, встретим такую победу объединённым народом.

Ну или нас поработят, а меня убьют. Тут уж как повезёт.

Рядом со мной тяжело переминался с ноги на ногу Альд Дэрш. Глава правительства гильдий заметно осунулся за этот месяц, потеряв изрядную долю своего лоска. По другую сторону стоял гном Мурранг. Главный инженер нервно теребил жёсткую бороду, обильно покрытую белой каменной крошкой.

— У меня три бригады не хотят работать в районе стены, — мрачно прогудел Мурранг, указывая коротким заскорузлым пальцем в сторону края укреплений вдоль реки Швырица.

— Причина?

— Местные отказываются работать в одной бригаде с газлевскими беженцами. Говорят о воровстве ценного инструмента. Вчера вечером конфликт дошёл до откровенной поножовщины.

— Накажи их, Мурранг, — проворчал я, глядя на суетящуюся внизу толпу. — Указом герцога, за бунт с применением насилия, зачинщиков драки отправь на каменный карьер. Работа под палящим солнцем в контрасте холода и солнца для добычи камня, должна немного остудить их. Работать в парах, один местный, один газлевский. А если они не подружатся, то через неделю сковать единой цепью, чтобы жили так круглосуточно.

— Гильдии готовы даровать городу пятьдесят тысяч дукатов золотом, правитель Рос, — отчитался чиновник. — Мы выгребли подчистую все наши резервные фонды. Купечество прекрасно понимает всю тяжесть текущей ситуации. Нам жизненно необходимы крепкие крепостные стены и надёжно защищенный порт.

— Проблема заключается отнюдь не только в золотых монетах, — поддержал купца Мурранг, разворачивая свой пухлый свиток с ежедневными расчётами. — Физическая ресурсная база Герцогства практически истощена. Мы ведём полномасштабные строительные работы сразу в десятке направлений. Местные каменоломни физически не справляются с требуемыми объёмами добычи. Качественный строевой лес закончился на складах ещё неделю назад. Рубить тоже нечего. Закупки под вопросом, потому что…