Тимофей Кулабухов – Тактик 13 (страница 15)
— Потому что — морская блокада? — спросил я, поворачиваясь к Альду.
— Да. Капитаны боятся. Они ждут, чем закончится наша война. В Вас верят, правитель Рос, но… Королевство Кольдер — это серьёзный противник, который, к тому же играет на своём поле.
— Вы правы. Продолжение масштабного строительства текущими темпами неизбежно приведет Газарию к абсолютному экономическому дефолту максимум через пару месяцев.
Сухопутная стройка вообще теряла всякий смысл в долгосрочной перспективе выживания государства. Мы могли возвести хоть стометровые монолитные крепостные стены из самого прочного гранита. Если враг полностью доминирует на водном пространстве, он просто возьмёт город в глухую, изматывающую блокаду. Пираты Инглингов перережут все морские торговые пути, загонят рыбаков в порты и будут методично расстреливать побережье из своих дальнобойных магических пушек, находясь в полной безопасности.
Глава 8
Ибрагим, дерево и серебро
— И что мы будем делать? — спросил Альд.
— Они бьют по нам, мы должны ударить по ним. Не ловить их враждебные действия, как щит блокирует меч, а уколоть, один раз и насмерть.
— Не понял? — честно признался премьер.
— Пока мы не выясним их слабые места и способ победить, моя концепция останется абстрактной, Первый советник Альд.
Дверь кабинета резко распахнулась, прерывая мои размышления. На пороге возник запыхавшийся дежурный офицер городской стражи. В связи с военным положением их заставили таскать доспех и проходить боевую подготовку. Пока что смотрелись они скорее неуклюже, чем грозно.
Он изобразил нечто отдалённо напоминающее воинское приветствие.
— Ваша светлость герцог Рос! Уважаемый Первый советник Альд! — голос дежурного дрожал от сбившегося дыхания. — В порт пришло крупное судно.
— И? Чем вызван срочный доклад ко мне? — спросил я и вопрос был резонным, судов стало меньше после нападения пиратов и всё же это не было чем-то экстраординарным.
— Это купеческий когг. Капитан судна просит Вашей немедленной аудиенции. А решать вопрос, достоин он приёма или нет… Мы не вправе.
— Эээээ… Да, согласен, таких полномочий у вас нет. Ладно, пусть прибудет в Дом Правительства через два часа. Он же не думал, что я брошу все дела ради него, верно?
Вошедший был высоким худым мужчиной, широкоплечим и бородатым, как крестьянин, в простой потрёпанной кожаной одежде, с закатанными рукавами, а его взгляд бы колючим, серьёзным и весомым.
Совершенно не крестьянской на нём была тонкая золотая цепь явно гномьей работы, в центре которой висели золотые скрещенные киянка и топор, символы кораблестроителей. Стоили такие украшения как дом с столичном городе.
Он остановился на середине кабинета, покрутил головой, ожидая увидеть прислугу, глашатая или охраны, но обнаружил, что я в кабинете один.
— Я Ибрагим из Лагоны, милорд.
— Герцог Газарии Рос. Присаживайтесь, — я указал несколько стульев для посетителей.
— Вы позволите мне сесть? Насколько я знаю, Вы герцог, то есть — монарх.
— У меня даже корона есть, золотая и настоящая, у меня есть меч, чтобы меня защитить и руки, которые мне служат. И у меня нет извращённого представления о том, что все должны стоять в моём присутствии. Утром я навещал раненых бойцов в госпитале, они вообще лежали.
Под моим взором Ибрагим присел на стул.
— Итак, Ибрагим, раз уж ты появился в Порт-Арми не с мечом, то мы можем поговорить. Начнём с того, с чем прибыл в наш город?
— Я корабел, строю морские суда, самые разные. Я их строил и отец, и дед. А прадед сбежал из племени где-то на берегах Южного континента, потому что его хотели съесть.
— Гм. Молодец, — несколько рассеянно обратился я к Ибрагиму, который сделал паузу в своём рассказе. — Всё семейство молодцы.
— Я работал в порте Иль-Косо, один из южных портов Бруосакса на берегах Зелёного океана.
— У вас там, надо думать — бунт, восстание против власти Вейрана, Лесные братья?
— Да, именно так. Как и во многих южных портах. Революционеры провозгласили республику, решили, что оседлали судьбу. А недавно вернулись королевские войска и была лютейшая драка, в ходе которой они сожгли полгорода. А вместе с ней и мою верфь. И вот когда потрёпанная королевская гвардия не только заняла то, что осталась, перевешала революционеров на каждом дереве в городе и разграбила те лавки и дома, которые не тронули бунтовщики, они стали трясти купцов и ремесленников города.
Он сделал паузу, собираясь с мыслями и подбирая слова.
Мне ситуация, в которой он оказался, была понятна не потому, что я переживал подобное, а потому, что именно я родил ту бурю, что разметала его жизнь. Само собой, говорить ему об этом я не спешил.
— В общем, меня схватили, дали по печёнкам и приволокли к коменданту. Говорить с ним, когда в одном углу зала лежат трупы двух моих знакомых, а в другом пытают главу гильдии портовых грузчиков, удовольствия мне не доставило… Но не это самое страшное. И даже не то, что король Вейран ввёл новые налоги. Всё дело в том, что королевские войска всерьёз подумывали о том, чтобы меня вздёрнуть за то, что я дал бунтовщикам денег. А как я дал⁈ Они сами у меня их выгребли и не спрашивали. Получается, одни ограбили, вторые хотят повесить за то, что первые это сделали.
— Судя по тому, что ты со своими работниками тут, тебе удалось договориться? — спросил я.
— В некотором роде. Собственно, после того как меня разграбили и сожгли мою верфь, я уже был банкротом, потому что из пяти недостроенных судов три сгорели. Теоретически, верфь можно было бы восстановить, но какой смысл⁈ В общем, я пообещал этому хмырю огромную мзду, за ночь погрузил всех своих мастеровых работников и их семьи, всю нашу артель, инструменты и ценные вещи на когг, да и свалил с первыми лучами солнца. Благо начальник порта сбежал ещё до начала боёв, а его помощника королевские ставленники четвертовали, то есть никто движения судов не контролировал.
— И вы всей корабельной артелью поплыли ко мне? — задал очевидный вопрос я.
— Ну… В общем, ситуация плоха не в нашем… То есть, бывшем нашем порту Иль-Косо, она плоха везде по южным портам. Когда мы были уже в открытом море, поговорили с мастеровыми и несколько болтали про Вас, про то, что при заключении мира герцог Рос отхватил Газарию и про то, что он снизил налоги, принимает беженцев и у него мир. Насчёт последнего я так понял, эта информация устарела.
— Да, у меня есть проблемы, Ибрагим, врать не буду. Я сухопутный генерал и моя армия никуда не делась, я не распускал их по домам, хотя бы потому, что у них нет пока ещё домов. Но налоги снижены, герцогство у меня вольное, расово терпимое и у нас даже будет принята конституция с базовыми правами разумных рас, это правда. Допустим, ты здесь. Чего ты хочешь?
— Ну, как чего… Чего и всегда. Я же говорю, я суда строю, корабелы мы. Испрашиваю разрешение купить где-то на бережке землицы и устроить артель, платить налоги, чинить лодки, строить корабли. Всё как обычно.
— Да.
— Что «да»? — не понял Ибрагим.
— Что может быть однозначнее, чем ответ «да»? — ухмыльнулся я и расстелил карту Газарии, потом почти сразу же заменил её картой Порта-Арми и окрестностей.
— Мы тут. А вот тут справа, то есть, к западу от города и реки, есть треугольная бухта, глубокая вода. Я даю тебе и твоей этой артели берег и бухту в аренду под поселение артели и под верфь.
— Вот спасибо, герцог, прямо и не знаю, как Вас благодарить.
— Погоди. Твоё прибытие очень кстати. Знаешь нашу ситуацию?
— Ну, пока ждал пообщался с капитанами, с горожанами… Говорят, что на город напали морские псы с архипелага Собачьих островов. Пираты.
— Да, есть такое дело. И это нападение обнажило проблему. У Газарии нет военного флота. Допустим, я хочу построить флот и противостоять этим негодяям.
— Гм. Не гневайтесь, герцог, но не всё так просто.
— Трудности меня не пугают. Практически всё, с чем я сталкиваюсь — непросто. Говори.
— Для начала, какого размера флот Собачьих островов?
— Точных цифр у нас пока нет, но где-то штук двенадцать тяжёлых судов класса «редонда», полторы сотни лёгких драккаров и фелук.
— Дело в том, что редонда, равно как и когг, строится два с половиной — три года. Быстрее никак. Тут дело не в количестве рабочих, хотя мастера обработки строевого леса тоже нужны, они на дороге не валяются. Подозреваю, что под моим началом треть всех мастеровых всех Южных портов. В общем, всё дело в технологии. Дерево должно высохнуть под навесами, вылежаться. Доски необходимо гнуть над горячим паром неделями под определённую форму и всё равно сорок процентов идёт в брак. Если гнать работу понуканьем и плетьми, игнорируя половину технологий, мы спустим на воду первый корпус ровно через год. Но и то, это халтура, такое судно больше двух лет не проходит.
— А малое судно? Драккар?
— Я не строю драккары, герцог.
— А если я попрошу? — вздёрнул бровь я.
Ибрагим вздохнул и кивнул головой:
— Если Вы попросите, мы хоть летучий корабль из легенд про богов построим. Нам бы только чертёж. В принципе, чертежи и схемы драккаров особой тайной не являются. Но нужно сырьё. С собой мы привезли совсем немного.