Тимофей Кулабухов – Тактик 11 (страница 44)

— Брак?

— Да, с герцогами Ласси из Эбилога они заключили династический брак. Хотя на роль невесты Вейрана претендовали принцессы из королевских домов со всего Гинн. Потому что юношей он был красив и неглуп, отличался смелостью и красноречием. В общем, Глоссон посватал сына за Мийей Ласси, наследной герцогиней Эбилога. Ну, то есть, она не наследница, а младшая и любимая всей семьёй сестра следующего герцога Ласси. И Ласси, которые сотни лет враждовали с королевским троном, внезапно сделались самыми яростными их союзниками. Ещё бы, их патриарх плясал от счастья. Теперь Ласси, хотя и наполовину Ласси, когда-нибудь вступят на престол. Их древняя мечта сбылась. И теперь они желали укрепления власти Анхальдов больше, чем сами Анхальды.

— Но ведь были и другие кланы. У старины Глоссона было много детей?

— Нет, тут всё сложнее. Ласси стали давать неглупые советы по укреплению власти. Они не ссорились с другими кланами, хотя и показали пару раз зубы, сжигая замки неугодных вельмож, подсылая убийц и сажая в тюрьму по явно надуманным обвинениям. Ласси при поддержке Анхальдов покончили с коррупцией, они разогнали старых генералов и ввели правило личных заслуг. Теперь высшим чиновником мог стать умный и порядочный человек, но не обязательно член древнего клана. Мог даже просто образованный горожанин, сын судьи, купца или учёного стать министром. К тому моменту, когда Вейран вошёл на престол после того, как его отец умер от лихорадки, королевство изрядно приросло землями. Бруосакс захватил и подчинил кучу мелких республик, вольных герцогств и прочих земель, сравнявшись по площади с Маэном. А Маэн никак на это не влиял и не понимал, что среди человеческих королевств для него вырос конкурент.

— А что же сделали остальные кланы? Они же остались ни у дел?

— Не совсем так. Укрепив власть, Глоссон очень многим городам дал статус вольных.

— И они платили налоги напрямую королю?

— Именно. Он разрешил Ласси и другим кланам основать торговые компании, заниматься морской торговлей, добычей полезных ископаемых, дал вольницу гномам, на новых землях расставлял представителей кланов. Хотя при всём при этом сразу обозначал, что Анхальды превыше всех. И всех это устраивало. Вейран по сути продолжает политику отца. Сильное государство, деньги, армия, верные вассалы. Не так давно стало понятно, что его амбициям тесно в пределах Бруосакса.

— Он решил захватить и Маэн?

— Ну да. Тут всё дело в языке. У людей после падения империи времён Эпохи богов сформировался единый язык. Люди верят в одних и тех же богов. Один язык, одни боги — сама собой приходит в голову мысль что ими мог бы руководить единый император. И Анхальды, которые за счёт сотен лет династических браков несут в себе кровь большинства королевских домов, плюс амбициозные Ласси, хотели бы стать родом императоров людей. А для этого первым делом надо раздавить Маэн. А тут ещё, знаете, момент выпал исторически удобный… Вернее, удобный правитель Маэна.

— Назир? У вас его тоже считают слабым правителем? — спросил я Эссина.

— Да, считают. Ну, то есть, его власть строится на традициях, на вельможах, но никак не на личных качествах. Он самодовольный. Не считаете? Вы видели его лично?

— Видел и спорить про его характер не буду. Но вообще Анхальды в своих расчётах забыли про богов. Что, если богам не понравится идея единого императора? Вы помните, чем закончилась Эпоха Богов?

— Войной между богами, — ответил Эссин. — А это здесь при чём?

— А Эпоха Магов закончилась войной величайших магов. А сейчас Эпоха Королей. Не императора, не Короля, а Королей. Боги, когда прикрыли лавочку с могуществом и правлением магов, провозгласили эпоху именно королей. Что будет делать император, когда достигнет величайшего политического могущества? Не захочет ли он ещё и божественный статус? Причём не липовый, перед народом, для красоты, а реальный? На кой богам такой оптимист под ногами? — спросил я Эссина.

Герцог задумался. Он отложил тарелку и пригубил вина.

— Никогда о таком не думал. Ну, чтобы покушаться на богов. Это нечто незыблемое, — наконец, ответил он.

— Так множественность государств людей и не-людей — это тоже нечто незыблемое. Никому не удавалось объединить всех. Но если суммировать Маэн и Бруосакс, потом останутся северные королевства, республики и королевства Озёрного края. Затем поглотить Кайен, который, конечно, без боя не сдастся, а потом выйти в восточные степи к народам Харрат, где соседствуют орки-степняки и люди-степняки. И вот уже основной континент Гинн под одной рукой со столицей в Монте? А понравится ли богам такая консолидация?

— Врать не буду, в богах я не силён и даже со жрецами не особенно дружен, — ответил Эссин. — Но когда Вы так говорите, то да, не уверен, что им это понравится. Либо, Вейран уже имеет с ними какие-то договорённости.

Он замолчал, а я не спешил отвечать. Действительно, Аная никак не вмешивалась в ситуацию вокруг Каптье. Ну, то есть, она не мешала мне отбиться от Альшерио Гроцци, но и не просила за них. Когда в Лесу Шершней я случайно нашёл алтарь Мёртвых богов, она тут же нарисовалась, а вот в ходе моих сражений никак себя не проявляла. Может быть, я зря нагнетаю и богам всё равно? Ну, сможет Вейран победить в этой войне или следующей. Ну, смогут его дети или внуки собрать под своей рукой все человеческие земли, а где это будет удобно, то и нечеловеческие. Может, им плевать?

А что, если Эссин прав и Вейран уже имеет с богами договорённости? И те если и не подыгрывают ему в открытую, то, по крайней мере, позволяют.

Вмешательство богов в эту войну последнее, чего бы мне хотелось.

А если Вейран, склонный к авантюрам и долгосрочным проектам, договорился, но с другими богами? С Мёртвыми? Ну, это меня, пожалуй, заносит.

— Значит, его императорские амбиции известны окружающим, сэр Грегорио?

— Ну, не думаю, что я один такой умный, сэр Рос. Это не афишируется, но это и не большой секрет.

— Хорошо, пусть так. Но, значит и Назир в курсе про них. И какой бы он ни был заносчивый, он им умело противостоит.

— Это Вы им умело противостоите, — недовольно ответил Эссин. — Вы, принц Гизак, генерал Дей Бюссек на востоке. Как обычно, за маэнского короля работу делают другие.

— Ну, хорошо, спорить не буду. В этой войне я намолотил немало рыцарских знамён. Но в любом случае Назир захочет подрезать крылья Вейрану? А как это сделать? Проще всего через территориальные уступки. На правах победителя от отнимет у Вейрана некоторые территории.

— А не захочет Ваш король забрать себе весь Бруосакс? — ответил вопросом на вопрос Эссин. — Не получится наоборот, что маэнская династия Хоттоев, а именно так называют клан Назира, станут императорами?

— Шут его знает, герцог. Я могу Вам сказать честно только про себя. Вы же понимаете, что меня никто в тайны не посвящает. Ну, кроме случаев, когда я сам туда забираюсь, в эти тайны, как лис в курятник.

— А чего Вы хотите в этой войне, герцог? Победы?

— Ну, победы я хочу в любом случае. Теоретически, Назир мне кучу денег должен и если проиграет, то не отдаст.

— Но он же наверняка обложил высокими налогами маэнские земли и все деньги спустил на войну? До меня доходили слухи, что казна Маэна пуста, а корона ещё и набрала кучу долгов.

— Да, война дорогостоящий процесс. Думаю, что оба короля теряют на этой войне.

С этими словами я открыл запертый на ключ сундук с личными вещами, покопался там и извлёк оттуда свёрток.

Развернул и вытащил на свет корону, которую с улыбкой надел на свою голову.

— Что? Это корона? Мне полагается встать и поклониться Вам в ноги? — несколько раз моргнул Эссин.

— Мой враг, мой пленник и мой за много-много недель единственный равный собеседник, призываю Вас не страдать ерундой.

Я снял корону:

— Просто достал показать. Продемонстрировать, что король Вейран в этой войне теряет больше, чем находит.

— Выходит, что слухи о разгроме короле на подступах к Монту, южнее Леса Шершней — правда?

— Да, это было сражение при Фанделлеровских холмах. Но честным сражением это не назвать. Король пришёл меня убить, я применил некротическую магию.

— Вы маг? — с недоверием спросил Эссин.

— Нет, ничего подобного. Так, был под рукой артефакт один из старых запасов. Но этот артефакт показатель того, что на войне полно случайностей.

— А не хотели Вы, сэр Рос, намекнуть, надев корону, что сами претендуете на роль монарха? На роль короля Бруосакса, Маэна или, статус императора.

— Боги меня упаси от статуса императора, — проворчал я, убирая корону. — Я рассчитываю отожрать в качестве личного домена приличную территорию и стать там правителем. Строго говоря, они меня уже таковым избрали, теперь надо эту мысль донести до сиятельных особ.

— А где?

— А это забавно получилось, — я убрал корону обратно в тряпицу и сундук. — Судьба раздала карты. Вы знали, что я не урождённый герцог?

— Ой, про Вас ходят самые разные слухи и поступает мудро тот, кто не верит ни в один. Я, например, не верю.

— Не знаю, какие слухи, но я получил статус рыцаря вместе с крошечным доменом в далёких землях. Это оказались пустынные приморские земли в Газарии.

— И Вы хотите заодно прихватить и саму Газарию? Там не особенно богатое место, малолюдное.

— Там море и там мой домен. К тому же география шепчет, что изолированная территория проще в обороне.