Тимофей Кулабухов – Тактик 11 (страница 30)

— Мой банковский счёт говорит об обратном, большие доходы, большие траты, наличность, плюс долговые векселя и расписки Назира.

— Ха. Которые очень трудно обернуть в живые деньги, — усмехнулся принц. — Он же выгреб все закрома и залез в долги ради войны. Когда он планировал войну, пусть даже и навязанную, не учёл своего не особенно блестящего финансового состояния.

— В деньги не превратить, а вот в нечто иное — можно.

— Власть? — осторожно спросил принц Гизак.

— Конкретную территорию под моей властью. И я рассчитываю на Вашу поддержку в этом вопросе, Ваше высочество.

— Да я что, я не против, — ухмыльнулся он.

Мы расстались. Я и мои офицеры получили приглашение на вечерний пир по поводу прибытия в Эркфурт.

Про корону я ему не рассказал, это уникальный трофей, мало ли, принц стал бы просить подарить его ему, а мне этого не хотелось.

Расставшись с его высочеством, я плотно занялся размещением Штатгаля, хотя всё больше мешался под ногами у Мурранга.

— Босс, скажи честно, мы тут ненадолго?

Я отрицательно помотал головой:

— Мы постараемся свинтить отсюда, как только дождёмся принца Ги. Вечером пойдёт в гости к Гизаку, посмотрим на его офицеров и всё такое, но в целом нам надо планировать следующий шаг. Было бы ошибкой считать, что раз некие злые силы раскатали Вейрана, то всё, войне конец. Нихрена подобного, очень даже наоборот. Но у нас не глобальный план на войну для всех, нам надо посчитать свой собственный ход и первая же потребность — обособиться.

— Чего? — Мурранг замер и так крепко сдвинул брови, что лицо его покрылось крупными складками.

— Если принц Ги окажется тут на долгое время, то сюда подтянется ещё парочка герцогов и генералов Мэана. Его включат в объединённый штаб и, хотя формально он мой наёмник, он быстро почувствует себя среди тех, кто якобы определяет ход войны. Возгордится собственным величием, будет принимать решения в ходе совещаний, получая от такого штаба задачи на войну, а мне останется только сидеть с каменной рожей и кивать. Вот что произойдёт. Этого нельзя допустить. Почти сразу же после того, как он прибудет, мы должны увлечь его следующим этапом войны, а не дать ему тут прорасти.

Гном задумчиво кивнул:

— Короче, босс, мы разместимся сами, пленных разместим, подлатаемся, подлечимся, придём в себя и будет сразу же готовиться отсюда двигать. Надеюсь, мы найдёт другое место, подальше от Монта?

— К сожалению, оно будет даже ближе. Но в этом и хитрость, нам надо место ближе, но так, чтобы мы были никому не нужны.

Мурранг озадаченно закряхтел, но ничего не ответил.

Вечером мы все оказались в ратуше, которую к такому случаю украсили, насколько это возможно для здания, где всего несколько дней назад произошло сражение и лилась кровь.

Большой зал, множество столов с яствами и вином, нас — двадцать один офицер, в том числе Тайфун, командиров Гизака вдвое больше. Мы почти сразу же оказались вперемешку с офицерами Гизака.

С нами пришёл даже Тайфун, но его почтительно обходили стороной. В Лесу Шершней я обучил и принял экзамен у Тайфуна, хотя офицером его можно было считать с натяжкой. Странное мышление, неторопливость при принятии решений, большой упор на магию природы при ведении войны. Тем не менее, тут он присутствовал в качестве лейтенанта.

Первое время я нервничал. Расизм никуда не делся и люди были склонны считать себя высшей расой. Командиры Гизака могли бы посчитать себя недостойными стоять рядом с, допустим, Хайцгругом или эльфом Фаэном, однако на деле всё оказалось несколько иначе.

— Ого, какой здоровый! — захохотал рыжий бородатый рыцарь, став напротив Хайцгруга.

Хайцгруг на замечание рыжего заметно оскалился. Он был в начищенном до блеска, но боевом доспехе и даже при мече. Парадного доспеха у него не было.

Рыжий между тем стал вплотную, и я подумал, что сейчас кому-то будут бить морду. Скажем, кому-то рыжему.

Однако рыцарь посмотрел уважительно на ширину плеч орка и указал на стол в углу.

— Меня зовут Айстрикт, а тебя, союзник?

— Хайцгруг, — пока ещё нейтрально ответил орк.

— А давай-ка померяемся силой рук, Хайцгруг? — он потянул орка за собой и тот в первый момент не понял, что происходит, однако очень скоро его усадили за стол, а рыжий снял с себя парадный наплечник, обнажив очень даже мускулистую руку.

Речь шла о армрестлинге.

— Хайцгруг, мы меряемся силой рук вот так, — Айстрикт показал жестами несколько раз, чтобы стало понятно. — Ты согласен?

— Почему бы и нет? — осторожно ответил орк.

Я и принц Гизак, который держал в руке кружку пива, встали около стола, по разные его стороны, а вокруг собрались любопытные (то есть почти все гости вечера).

Они состыковали руки и начали бороться. В первый момент рыжий даже наклонил руку Хайцгруга, но вскоре орк понял, в чём соль соревнования. Он стал медленно, но верно наклонять руку Айстрикта, который, к чести, держался до последнего.

— Аааа! — заорал рыцарь и его рука оказалась поваленной на стол. Однако в его крике не было злобы, лишь чистый восторг и азарт от игры.

— О, святые портки Полмоса! — воскликнул Айстрикт, вскакивая. — Да это самый здоровый боец, с которым я сталкивался с тех пор, как подрался с сыном замкового кузнеца! Пива мне и моему новому другу!

Немедленно возникло пиво, и рыцарь чокнулся со слегка смущённым собственной победой Хайцгругом.

— Кто-то ещё бросит вызов этому здоровяку, чтобы не считалось, что только я проиграл ему! — подзадорил толпу рыжий Айстрикт и немедленно нашёлся желающий побороться с орком.

Хайцгруг последовательно положил шестерых рыцарей и с каждым из них выпил.

— Пойдём, друг, хватит с тебя этих слабаков! — рыцарь вытащил из-за стола Хайцгруга и потащил в другую часть залы, по пути рассказывая. — У меня недавно ситуация была в бою, я шестерых своих руками на крышу дома закинул, мы тогда с чердака атаковали. Вот так вот руки складывал и кидал, один нос расквасил, так и пошёл в бой, всё в крови, а сам ржёт. Идиот, словом. Я люблю своих идиотов!

За стол усадили Хрегонна и он тоже одержал ряд побед. Потом сёл лейтенант Ройнгард, заместитель Новака и из трёх соревнований два проиграл, однако его никто не освистал и не оскорбил за слабость, хотя своих товарищей воины Гизака по-дружески освистывали.

Что характерно, Тайфуну никто побороться не предложил, ему просто дали ведёрную кружку пива и огромную порцию мяса.

…

Около меня возник Мейнард:

— Здесь нет таких рыцарей, русский, каких ты видел при дворе Назира. Тут каждый первый — воин. Да, они люди простые, грубоватые, могут отрыгнуть за столом и рукавом рот вытирают, тут половина читает с трудом, но они — братство войны. Мы наслышаны про военные походы Штатгаля, про то, сколько вы разбили армий Вейрана, про штурмы и осады. Это вызывает уважение.

— Признаться, друг Мейнард, — мы отошли чуть в сторонку, — я переживал за вопросы расизма.

— Да, — пожал плечами немец, — они в массе своей не уважают представителей других рас, однако ты же помнишь особенности происхождения Гизака?

Я кивнул. Это он сейчас про то, что сам принц наполовину эльф, причём его мать не из рода пастухов или там, эльфов — уличных торговцев, она княжеского рода.

— Ну, так и не принято у нас такие вопросы поднимать. А с тех пор, как мы полгода на войне, вся надменность с парней улетучилась. Усталости нет, силы в них полно, но неуважение они испытывают как-раз таки к своим соплеменникам. К основному войску короля в Пьённистаре, которые просто бухают по столичным кабакам и наедают щёки на королевских харчах. Тогда как мы, как и вы, с первых дней на войне и всё это время — пот, кровь, земля на могилах и мельтешение клинков перед лицом.

Глава 16

Родство как капитал

Офицеры разделились на группы, в центре зала Мурранг живо и интересно рассказывал, как устроена походная колонна Штатгаля, его слушали три немолодых, но явно матёрых рыцаря.

Тайфуна занял старичок-маг, который увлёк Фомира и тролля в угол, где и что-то там затирал им про магию. Фомир откровенно скучал, поглядывая на столы, а вот Тайфун осторожно отвечал на некоторые вопросы мага Гизака.

Многие мои бойцы, даже Гришейк, нашли себе собеседников, они пили, ели со столов, разговаривались, делились байками и ситуациями, которыми война полна.

И хотя война — это в первую очередь страх и смерть, эти грубые мужчины, представители всех рас, легко нашли, о чём поговорить.

— Как у тебя дела, Мейнард? Я слышал, ты жениться хочешь.

Немец закашлялся, я подал ему вина. Мы стояли поодаль от остальных.

— Ты даже про это слышал? У нас мало кто об этом знает.

— Это всё Эрик. Наш с тобой приятель стал главой разведки короля Назира и создал обширную агентскую сеть. Собирает и анализирует информацию, составляет досье на всех виднейших людей Маэна, он ищет компромат и строит колоссальное количество интриг и козней.

— Для него это всё игра, Рос. Это то, чего он хочет и жаждет. Видишь ли, вам двоим было проще. Ты геймер, для тебя жизнь — игра.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, я каждую смерть, своих и чужих, воспринимаю серьёзно. Я знаю, что жизнь не игра.

— Это твоя взрослая психика, твоя эмоциональная часть знает. А твоя логическая, математическая часть ведёт игру, создаёт тактические схемы и хочет победить, — терпеливо ответил немец.