Тимофей Кулабухов – Тактик 10 (страница 43)

— Ты слушай, Владыка. К тому времени Первый орк был давно уже мёртв, но один из его потомков, молодой вождь взмолился духу леса и Лес откликнулся, заговорили срубленные деревья и пепел. Они сказали: «Я дам тебе силу вернуть мой дом. Но за эту силу придётся заплатить».

Она сделала паузу, бросив на меня быстрый взгляд.

— Молодой вождь согласился. Дух научил его ритуалу. Молодой вождь провёл ритуал и за одну ночь на месте пепелища вырос новый лес. Ещё гуще и сильнее прежнего. А безумный князь и его деревни были поглощены этой новой, дикой силой. Князь погиб. С тех пор орки стали хранителями ритуала.

Она замолчала. Я тоже молчал, переваривая информацию. Сказка была красивой. Но меня интересовало, есть ли у неё реальная подоплёка, начинка.

— Красивая история, — сказал я наконец. — Но я просил факты. Рейпл рубит лес, и никакие духи ему не мешают. Его солдаты не гибнут от таинственных болезней. Деревья не оживают и не душат их. Почему ваша хвалёная защита не работает?

Морриган тяжело вздохнула. В её взгляде промелькнула тень досады.

— Потому что ты не слушаешь, Голицын. Ты слышишь только то, что хочешь услышать. Защита леса — это не капкан, который срабатывает сам по себе. Это скорее оружие. Оружие же не разит само по себе, верно? Ритуал нужно активировать. Ритуал, которому дух научил юношу — это не сказка. Не знаю, что насчёт князя и прочего, но ритуал реален. Магия не мешает срубить лес. Но она позволяет вырастить его заново, мгновенно, за одну ночь. Хотя, ты можешь в это не верить. Может быть, старая орчиха просто болтает?

— А если я тебе верю, Морриган? Если наша армия создана в месте, где проклятие поднимало мёртвых из болот и нам приходилось убивать их снова? Если армию мертвецов возглавлял Мёртвый рыцарь?

— Ты поэтому таскаешь часть проклятия с собой, Владыка? — невинно спросила она, отставляя чашку.

— Да, поэтому. И ты тоже можешь сказать, что это сказка. Я был там, где сказки убивают.

Она наклонилась ко мне через стол. Её тёмные глаза впились в мои.

— Хорошо, что ты понимаешь. Несколько раз за последнюю тысячу лет, когда приходили чужаки с огнём и топором, наши предки проводили этот ритуал. Бывало, что после великих пожаров. После войн с другими колдунами. Каждый раз на месте пустоши за одну ночь вырастала непроходимая чаща. От горизонта и до горизонта. Это и создало лесу его «проклятую» репутацию. Никто не хотел вкладывать силы в то, что может исчезнуть за одну ночь. Ну, до твоего Рейпла. Он либо слишком глуп, либо слишком самоуверен. А может быть, просто не верит в сказки.

В её словах была логика. Не пассивный щит, а активная контрмера. Мощнейший асимметричный ответ.

— Ты самая главная шаманка Леса. Если кто-то и знает истину, то только ты. Поэтому… Ты скажешь мне, что нужно для этого ритуала? — спросил я. В моей голове уже начали выстраиваться цепочки. Ресурсы, время, координация. Я был готов к любым сложностям. Почти к любым.

Морриган долго молчала, изучая моё лицо. Казалось, она взвешивала, стоит ли доверять мне эту правду.

— Ты уверен, что хочешь это знать, Голицын? — проскрипела она наконец. — Некоторые знания ложатся на душу тяжёлым камнем.

— У меня не душа, а склад железобетонных изделий, — ответил я. — Я слушаю.

Она кивнула, словно принимая моё решение:

— Лес — это не просто деревья. Это живой организм, выросший над магией земли. Чтобы он вырос за одну ночь, ему нужен заряд. Огромный, колоссальный выброс чистой жизненной энергии.

Она снова сложила руки на животе и посмотрела на огонь

— В центре леса, в месте, которое известно только шаманам, стоят древние мегалиты. Мы зовем их Каменными Стражами. Ты знаешь это место, ты был там и оно даже не отторгло тебя, что имеет значение для меня, как для шамана.

Я кивнул:

— Помню, конечно. Каменные стражи.

— Да. Стражи — сердце леса. Особенное место. Для вождей это место встречи, но не для шаманов. Каменные стражи хранят магию земли. Но они ждут. Они терпеливы. Чтобы запустить процесс бурного роста, их нужно пробудить и принести жертву. Самый простой и самый быстрый способ получить такой выброс энергии, известный моим предкам, это… — она запнулась, и я впервые увидел в её древних глазах тень сомнения. — Это массовый ритуал высвобождения жизненной силы. Жертвоприношение.

Я молчал, давая ей договорить. Термин «высвобождение жизненной силы» звучал слишком обтекаемо. Я уже догадывался, что за ним кроется.

— Что за ритуал? — спросил я тихо, но настойчиво.

Морриган поставила чашу. Ее рука слегка дрогнула.

— Убить жертв. Вот такое вот жертвоприношение, — выдохнула она.

Я не спешил соглашаться или спорить. Пока что услышал слишком мало.

— Для активации Каменных Стражей, — продолжила шаманка, уже не глядя на меня, — требуется точная формула. Выверенная веками. Энергия должна быть чистой. Неосквернённой. Чтобы пробудить сердце леса, нужно отдать ему тридцать три чистых сердца.

Я не сразу понял, что она имеет в виду под «чистыми сердцами». Мысли работали в привычном направлении — платить золотом и сталью.

— Тридцать три девственницы, — уточнила Морриган, и её скрипучий голос прозвучал как приговор. — Любых рас. Орчанки, человеческие девушки, эльфийки. Неважно. Их нужно принести в жертву в центре круга Каменных Стражей. Одновременно.

В зале повисла звенящая тишина. Даже треск поленьев в камине, казалось, замер.

— И это не всё, — добавила шаманка, словно добивая меня. — Смерть должна быть мучительной. Внезапный удар милосердия не подходит. Энергия страха, боли и отчаяния в момент смерти служит дополнительным катализатором. Чем страшнее их конец, тем сильнее будет выброс. Тем гуще и яростнее вырастет новый лес. Медленно и страшно должны умереть те девки и здорово пожалеют они, что не успели возлечь с мужчиной, чтобы избавить себя от этой участи.

Она подняла на меня свои древние глаза:

— Это единственный известный нам способ, Голицын. Я его осуждаю, чтобы ты понимал. Но высокая цена — для большого результата. И это работает. Мой дед прибегал к ней в минуты отчаяния. Вожди забыли, но вспомнят, если что. Кинем клич по кланам, сможем найти жертв. Среди своих или поймать в деревнях людей на границе леса. Нужно лишь твоё слово. Слово Владыки Орды.

Я слушал её, и внутри меня что-то леденело. Но не от ужаса, а от омерзения.

Я смотрел на эту древнюю орчиху, которая плавно раскачивалась вперёд-назад. Она предлагала мне решение. «Лёгкий», мать его, путь!

Нужно было всего лишь переступить черту внутри себя.

Я вспомнил, что не громил деревни, не вешал крестьян, не насиловал крестьянок, платил золотом там, где обычно применяют силу… Как договаривался с аристократами Вальяда, с лордом Бесплодных земель, с советниками Газарии.

Хотя достаточно просто отсечь пару голов, пролить кровь и мир становится окрашен в чёрное, белое и красное.

Но не стану ли я таким же, как те, кого я презирал? Короли, которые бросают армии на убой. Фанатики, которые сжигают людей во имя своих богов. Лорды, для которых чужая жизнь — просто ресурс.

Я представил себе эту картину. Тридцать три девушки всех рас. Их крики в ночном лесу. Реки крови на древних камнях. И всё это ради моей победы? Ради выживания Штатгаля?

В гробу я видал такую плату, в белых тапках!

Есть простое военное действие. Рейпл перебрасывает войска к замку, а мы атакуем его на участке в десять миль в нескольких местах. Перерубаем, выстраиваем стены щитов и фаланги, бьём катапультами по скоплениям, Фомир делает стену огня, Бреггонида выпускает змей-фантомов, шаманы гонят зверей и птиц на конницу.

Многофакторный удар и я потрачу жизнь многих бойцов Штатгаля. Но они умрут как воины, с оружием в руках. Это лучше, чем принести тридцать три кровавые жертвы, потому что в первом случае мы не перестанем себя уважать.

Глава 23

— Ты находишь проблему там, где её нет, — Фомир тоже не стал ложиться спать, вид имел заспанный, но при этом подкрепил себя допингом — алкоголем.

Учитывая, что этой ночью он сотворил чудо и только благодаря его магическим талантам стал возможен разговор с принцем Гизаком, я даже и не подумал ругать его за это.

Фомир пришёл ко мне в кабинет после того, как я проводил Морриган и подарил ей достаточно мощный амулет лечения из запасов артефактов, добытых ещё на Кмабирийских болотах.

Придя ко мне, Фомир разложил, внезапно, карты.

Карты в мире Гинн — штука странная и наводящая на мысль, что их делал попаданец. Тут тоже было четыре масти, пусть они и назывались иначе, так же был туз, король, королева, герой и номерные карты от десятки и до двойки. В общем, здорово походило на наши, земные карты.

А может быть, было наоборот и наши карты придумал попаданец? Фиг поймёшь.

— Ты гадать собрался?

— Ничего подобного, это удел Бреггониды, а я собрался раскладывать пасьянс. Хочешь сыграть?

— С тобой? Дураков нет, ты картами управляешь, у тебя невозможно выиграть.

Фомир сделал вид, что обиделся, но быстро вошёл в раж и стал раскладывать какой-то мудрёный пасьянс, причём всегда у него получалось (потому что он мухлевал, даже когда играл сам с собой).

— Поясни, что ты имел в виду за проблему там, где её нет, Фомир?

— А… Это я про местную шаманку. Ты же мне описал ритуал.

— Да, описал, чтобы… поделиться с тобой. Ритуал штука забавная, за исключением того факта, что надо приносить жертву, Фомир. На это я пойти не могу.