Тимофей Кулабухов – Тактик 10 (страница 31)

— Твои ребята отступят, но задача трудная, нужно имитировать бессистемное отступление, панику, и бежать, причём не абы куда, а в определённое место.

— Куда?

— А мы тут кое-что заготовили…

Егеря явились в район вырубки через три часа, но не спешили даже выходить на неё, не говоря уже об исследовании «Янтарного приюта». Вероятно, их командир, какой бы приказ ни получил, считал, что безопаснее всего найти тех выскочек, что смеют бросать вызов его величеству королю Вейрану, а только потом смотреть на то, что осталось от комплекса.

Егеря стали неспешно огибать вырубку по большой дуге, когда сами подверглись нападению эльфов.

Эльфы действовали так, как было задумано и их засада была не имитацией, а вполне себе настоящей.

Егеря выставляли и боковое охранение, и их авангард шёл на сто шагов впереди по сравнению с основной группой, так что полноценной засады не получилось.

Эльфы вдарили между с двух сторон по неспешно, почти бесшумно двигающемуся авангарду, что заставило его залечь, потеряв несколько своих. Но основная группа тут же развернулась широким фронтом и двинулась вперёд, стали брать эльфов в клещи, так что отступление было самой логичной стратегией.

Отряд-приманка, сделав вид, что наткнулся на серьёзное сопротивление, тут же начал отход. Неумелый, панический. Эльфы беспорядочно отстреливались, метались, но отступали все вместе, помирать никто не стал. Это был театр. Среди егерей раздались скупые команды по перестроению и преследованию.

— Преследовать! Нужны пленные!

Тут профессиональная гордость и азарт охотника победил осторожность. Вот они эльфы, вот их спины.

Эльфы драпали, егеря наступали им на пятки, и могли бы двигаться быстрее, но они действовали сравнительно осторожно, боясь, что на них нападут с фланга.

В целом, не такая плохая идея, монголы так делали, часть отступала, остальные зажимали с флангов, особенно, если можно было использовать неровности местности.

Я наблюдал за ситуацией при помощи Роя, иногда подключая и Птичий пастух, затаив дыхание, смотрел за своими. Егеря были великолепны и будь это мои войска, я бы ими гордился, а не злился и деятельно желал смерти. Они двигались по лесу почти бесшумно, растянувшись в ловчую охотничью цепь, пытаясь обойти приманку с флангов.

Но Орофин и его «актёры» были не хуже. Они двигались, причём не по прямой, а чуть поворачивая вправо, отчего возникало ощущение, что у них никакого чёткого направления бегства нет.

Двигались они в низину, которая оказалась заполнена у корней болотной стоячей водой.

Отряд-приманка, не сбавляя темпа, ринулся в топь, ловко прыгая по заранее прокинутым для них сапёрами брёвнам и камням.

Егеря остановились на краю болота. Я видел, как их командир изучает местность. Сейчас он мог позволить зарвавшимся эльфам сбежать, а мог показать класс и догнать их даже по болоту. Тем более, что оно не казалось вековой трясиной, это же просто болотистая местность под корнями крупных деревьев, не более того.

Колебания егерей были слабым местом в моём плане. Если бы они проявили сверхосторожность и остановились, ничего не получилось бы.

Но азарт охотника поглотил командира. Он видел, как «неумелый» противник уходит от него. Он был слишком близко к цели. Он отдал приказ. И егеря, растянувшись цепью, вошли в болото, пытаясь повторить путь приманки, двигаясь твёрдой тропой.

Когда две трети его отряда, около ста пятидесяти человек, оказались в центре топи, в самой её вязкой и топкой части, пришла пора запускать наш сюрприз.

Я отдал мысленный приказ. Короткий, как удар топора.

«Жги».

Один из гномов-сапёров, укрывшийся в скалах, плавно нажал на спусковой крючок своего арбалета. Запальный болт, оставляя за собой тонкий дымный след, вонзился в бечёвку, соединяющую бурдюки.

На секунду ничего не произошло. А потом огонь побежал по сети, и десятки бурдюков лопнули почти одновременно. Густая, горящая смесь полилась вниз, на воду, на деревья, на людей. Старые ивы и сосны вспыхнули, как факелы. Чёрная болотная вода зашипела и начала кипеть, выпуская клубы едкого, удушливого пара.

Егеря оказались в центре горящего леса.

Началась паника. Егеря, на которых попала зажигательная смесь, кричали, пытаясь сбить с себя пламя. Их кожаные доспехи, пропитанные жиром, горели, как пергамент. Они метались по топкой жиже, некоторые вязли, мешали друг другу, кричали.

Сейчас их никто не обстреливал и тот гном, что подпалил бурдюки, благополучно спрятался, а тактики против огненной ловушки у них не было.

Тем не менее, их командир, крича и выдёргивая из воды своих, раздавая тумаки, смог вытащить более половины отряда и тут же отдал приказ на эвакуацию. Потому что резонно понимал, если пожар не прикончит егерей, то сейчас вернутся эльфы и дадут хороший ответ, которого не стоит ждать.

Обожжённые и деморализованные егеря стали идти обратно по тому же пути, по которому пришли, но и там их ждал сюрприз.

Пробежав с полкилометра, они наткнулись на завал. Пока они бегали туда-сюда и боролись с огнём, было срублено несколько огромных сосен, повалено поперёк пути движения, что блокировало им манёвр.

Когда егеря упёрлись в завал, то с его вершины ударили эльфийские стрелы. Орофин и его лучники (всё же отряд-приманка — это меньшая часть эльфов), занявшие позиции заранее, открыли прицельный огонь. Они не стреляли часто. Они стреляли точно. Каждая стрела находила свою цель.

Егеря, прижатые огнём к земле, не могли даже поднять головы. И тогда с флангов, из густых зарослей, на них обрушились лесные орки и орки Штатгаля.

Сильная сторона егерей — маневрирование по лесу и отменная стрельба, но они были лишены своих преимуществ, попав в такую ситуацию. Они просто не могли стрелять в орков, потому что были под обстрелом.

Орки Хайцгруга и воины лесных кланов в ближнем бою не оставили элитным стрелкам ни единого шанса. Бой закончился намного быстрее, чем начался. За несколько минут элитный лесной отряд был перебит обычными местными аборигенами при нашей поддержке.

Тем временем сапёры, в стороне от боя, матерясь на гномьем, тушили пожар, прокладывая пожарную просеку, работая лопатами и топорами. Также маги, которые не принимали участие в этом празднике жизни, старались им помочь, подавляя стихию огня, поддерживая холод и воду.

Ночью я подводил итоги. Не то, чтобы штаб, скорее какое-то комбинированное мероприятие. Хайцгруг, Орофин, гном Дейри, Фомир соседствовали с шестью орочьими вождями, довольными как коты, своровавшие кило сосисок. Среди них был и присоединившийся в последний момент Мата Галл, который, хотя и не видел всего тактического рисунка, оценил богатство трофеев и ту лёгкость, с которой его воины разделались с элитой бруосакской армии.

— Итак. Гибкая тактика, применение самоуверенности противника против него, лишение его основного преимущества — стрелкового боя… Вождь Мата Галл оценил преимущество тактики против простой засады?

— Мата Галл видел победу, — округло ответил вождь, говоря о себе в третьем лице. — Дрался и победил. Это была хорошая победа… Но не великая победа, Владыка Орды.

Мата Галл замолк и в его молчании был толстый намёк, что он ожидает увидеть большее, чем разгром отряда обожжённых бегунов-егерей, признание моего статуса и констатация факта.

— Она была простой, потому что всё было хорошо организовано и проведено, Мата Галл, — не стал спорить я. — Не люблю побеждать на надрыве и на крови союзников. Ещё одно правило — пот экономит кровь. Знаешь, что это значит?

— Нет, — после некоторых раздумий ответил вождь. — Не понимаю.

— Двигается колонна врага. Тебя сорок, их сорок. Ты всю ночь копаешь ловчьи ямы, и в момент засады половина из них проваливается в ямы, строй рассыпан, они дезорганизованы. Или ты просто поспал и выходишь драться численностью один к одному?

Мата Галл широко раздул ноздри и чуть задрав голову, ответил:

— В рытье ловчьих ям нет доблести, Владыка.

— В том, что рыцарь увезёт твою голову на копье, чтобы установить у ворот своего замка, тоже нихрена нет доблести. Тебе доблесть нужна, но привести половину рода на волокушах чтобы хоронить около стойбища клана или притащить победные трофеи? Кем ты вообще собрался командовать после парочки славных побед?

Другие вожди с любопытством смотрели то на меня, то на него. Мата Галл не стал мне отвечать, спасибо и на этом.

— Так, вожди. Давайте к фактам. Кто из вас до какой степени герой, я услышал, про саму схему боя вы услышали от Орофина. Теперь… Мне показалось что у вас есть дефицит по оружию, и он точно есть по броне. Прежде, чем придёт следующая волна, надо это устранить.

— Мы снарядимся тем, что набрали с конницы и егерей.

— Точно хватит? У вас неравномерное распределение, кто чего нахватал… Я вас прошу совершить обмены, распределить по бойцам и чтобы завтра к концу дня вы смогли доложить мне, если есть солдаты, которые собираются идти в бой на энтузиазме. Это не дело. Справитесь за сутки? Скоро придёт следующая волна.

— Снова егеря? — осторожно спросил один из вождей.

— Врать не буду, мы не знаем, кто придёт следующий. Это называется стратегическая инициатива. Наша инициатива — что мы атаковали «Янтарный приют», навязали Вейрану сам по себе конфликт. Но теперь, грубо говоря, будет шаг бруосакцев, теперь мы ловим, что прилетит из-за пределов леса.