Тимофей Кулабухов – Тактик 10 (страница 24)

Тем не менее никто не высказался за выход.

— Не станет для кого-то проблемой, что мы воюем с Бруосаксом?

Мне снова никто не ответил, и я посчитал это за отсутствие возражений. В сущности, все понимали, что идёт война и нанимают их не ради абстрактной службы, а очень конкретных боевых действий против Бруосакса.

— Хорошо, — продолжил вещать я. — Теперь к вопросу о том, когда дадут оружие… Тут вам не ополчение, когда топор в зубы и шагом марш погибать. Вы будете зачислены в учебные роты.

— Простите, генерал! — поднял руку гном из передних рядов. — Позволено ли мне будет сказать?

— Говори, боец.

— Осмелюсь возразить… Я опытный наёмник, двенадцать лет, по всему континенту, даже на Зелёном океане на островах повоевал. То есть, я к тому, что… Я не новичок!

— Как зовут?

— Двельд Опалённый, Ваша светлость.

— Уважаемый Двельд, я рекомендую Вас на должность сержанта учебной роты. Но… Вы все, включая Вас, уважаемый друг-гном, — на этом месте я постучал по знаку «Гве-дхай-бригитт» на плече, — должны обучиться, во-первых, воинскому минимуму Штатгаля. Основам строя, основам доспеха, представлению о военной структуре нашей армии, наших идеологических целях, да-да, это тоже важно, представление о дисциплине, о действии в составе подразделения. Во-вторых, вы должны понимать, что по одиночке большинство из вас слабее, намного слабее той же королевской гвардии Вейрана из рода Анхальдов, с которой нам предстоит в итоге сражаться. Однако, в-третьих, мы настолько более эффективны за счёт строя и тактики, что я намерен в этой войне выиграть и получить для себя и для Штатгаля приз, трофей, вознаграждение. И оно больше, чем просто гора монет. Поэтому… Лес Шершней объявил о союзе с нами, значит, лесные орки условно-дружелюбны.

На слове «условно» гномы, в том числе и Двельд, усмехнулись.

— А значит, мы в Замке Шершней окапываемся надолго, как раз хватит подучить вас, тех, кто не умеет, дать представление о Штатгале, а после учебных рот распределить по подразделениям. Мнения рекрутов учитываются, но не обязательны для командования. Учить вас будут матёрые сержанты и капралы, которые прошли уже много сражений на этой войне, учить будут реальным вещам, тут не будет теоретиков. Если вы заинтересованы в том, чтобы увидеть конец войны, постарайтесь вбить эту науку себе в голову. Как говорится: тяжело в учении, легко в походе.

Глава 13

Разбитые цепи

Лесные орки не выполнили моё пожелание по рабам мгновенно.

Откровенно говоря, у меня вообще возникло ощущение, что они его не станут выполнять. Но через три дня к воротам (а ворота к этому времени уже были) строящейся крепости начали стекаться ручейки измождённых, грязных, запуганных существ под конвоем орков-охотников. Это были рабы.

Их вели не в цепях. Может быть, у орков не было цепей, а может, чтобы подчеркнуть начало отмены рабства.

Однако, в основном цепи были уже не нужны. Дни, которые сложились в годы, проведённые в неволе, сделали свое дело. Люди, несколько гоблинов, измождённые гномы, исхудавшие эльфы. Даже в самом начале их привели множество и у пришедших была сломлена воля.

Мы обещали рабов выкупать, под это дело подняли наши обозы с трофейным вооружением, которое нашим «союзникам» казались богатством, а для Штатгаля некондицией, второсортным товаром.

Были выставлены два десятка столов, где Мурранг, преодолевая желание надрать задницы «союзникам», вместо того, чтобы производить выкуп, скрепя сердце руководил процессом.

Раба подводили к столу, на столе были выставлены трофейные копья, мечи, топоры, молоты, либо лук с двумя десятками стрел.

Орки массово забирали мечи и топоры, игнорировали копья (видимо, они хорошо умели изготавливать их и сами), сравнительно редко брали луки, совсем редко молоты.

Но запасы были так велики, что мы могли бы выкупить население небольшого города.

Орки шли, рабы поступали сплошным потоком.

Получалась внушительная толпа.

Первое — медицинская помощь, потом мытьё. Среди рабов было немало женщин, их размещали отдельно, причём сразу же ставили рядом охрану.

Всех осматривала медицинская рота, всем выдавали новую одежду, распределяли по расам.

Это, кстати, имело большой смысл.

Хрегонн сказал, что что пленные гномы, увидев размах строительства и своих сородичей на ключевых постах, тоже склоняются к вступлению в наши ряды.

Так же эльфы нашли общий язык со своими. А вот с людьми всё не было так безоблачно. Многие из тех, кто провёл в рабстве длительное время, вообще вели себя как живые ростовые куклы, никакого проявление характера и воли.

Среди рабов были и орки, причём всегда не орки Леса Шершней. Однако в большинстве случае орки, попадая в Лес Шершней, имели хорошие перспективы войти в тот клан, к которому попадутся. Так что такие орки были скорее исключением, чем правилом.

Капралы провели предварительную работу. Многие вообще не отвечали на вопросы.

Ближе к вечеру, когда их покормили и переодели (хвала запасливости гномов, у нас были некоторые запасы одежды), я посетил ту часть лагеря, где обретались наши «бедолаги».

Я забрался на выставленные вместе четыре бочки как на трибуну и похлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание.

Толпа мгновенна повернулась ко мне и как по команде затихла. Тишина стала почти осязаемой. Толпа ждала. Ждала приговора, новых приказов, чего угодно. Я набрал в грудь воздуха.

— С этой минуты все вы свободны.

Мои слова упали в тишину, как камень в болото. Ни всплеска, ни волн. Только недоумение. Бывшие рабы лишь моргнули, да переглянулись. Они не поняли. Или не поверили.

— Я выкупил вас у орков не для того, чтобы занять место ваших прошлых хозяев, — сказал я, и мой голос прозвучал жёстко, почти зло. — Я ненавижу рабство. Я считаю его отвратительным и оскорбляющим как раба, так и рабовладельца. Живи свободным, умри свободным. В Штатгале для рабства нет места.

Гномы поняли, им объяснили это свои и заранее. Эльфы тоже поняли, даже те, кому не поясняли. Многие гномы и эльфы пожелали вступить в Штатгаль, хотя и не все.

— Я не лгу и не шучу. Это не ловушка. Мы вас пару дней покормим, потом сформирует караваны, которые выйдут за пределы леса и вы пойдёте в направлении Эклатия, на юг. Любой, кто хочет уйти, может это сделать. В дорогу вам выдадут еды на три дня пути. Я понятно объясняю?

В толпе вспыхнули сотни разговоров, негромких, шёпотом, они всё ещё боялись говорить в полный голос. В разговорах смешались недоверие, растерянность и робкая, слабая надежда.

— Но, — я снова сделал паузу, давая им сфокусироваться на мне. — Есть и другая возможность. Альтернатива.

Я обвёл взглядом собравшихся:

— Вы можете остаться. Не как рабы или пленные, а как свободные. Кто захочет — может присоединиться к нам и завербоваться в Штатгаль. Я сейчас подчеркиваю, мне нужны только добровольцы. Вы обрели свободу и не так-то просто снова отдавать её. С вами пообщаются вербовщики и расскажут про условия. Но в целом, служба в армии, которая активно воюет, причём воюет с родным для большинства из вас Бруосаксом — это не сахар. Хорошенько подумайте, потому что дороги назад не будет.

Я видел, как они напряглись, ожидая красивых обещаний. Я не собирался их давать. Тут не предвыборная компания, ничего общего.

— Я не буду вам врать. Тех, кто завербуется, ждёт тяжёлый труд. Марши, подъёмы, отработка приёмов, беспощадная дисциплина. Постоянный риск смерти. Некоторые из вас не увидят конец войны.

Я видел, как угасает надежда в некоторых глазах. Отлично. Мне не нужны были мечтатели и фантазёры. Мне нужны были реалисты.

— Но те, кто выживет, получат равенство. Не на словах. На деле. В моей армии не имеет значение раса или даже отсутствие точного определения таковой. Бывший раб или бывший дворянин. Имеет значение только то, что ты умеешь делать, и чтобы ты сделал это хорошо. Решайте сами. У вас есть сутки, чтобы подумать, пообщаться с капралами, позадавать вопросы. Через сутки вы дадите ответ. После этого вас сепарируют на тех, кто остаётся и тех, кто уходит. Решайте с умом.

…

Многие не стали ждать. Конечно, тут каждый первый был худой как жердь и тем не менее, они стали собираться в толпу, один из них повернулся ко мне, поклонился и закричал:

— Мы хотим вступить в Вашу армию, милорд!

— Что, вот так сразу? — скептически спросил я.

— Да, Ваша милость, светлость, ээээ… генеральское высочество.

— Собирайтесь отдельно, но у вас всё равно есть сутки на «охлаждение».

Бараков не было, Зойд выделил им отдельный угол, и они получили свою пайку, равную для всех, рекруты они или нет.

…

Остаток дня я потратил на обход долины.

Гномы, не будь дураки, пробивали проходы. Конечно, когда уровень местности плясал, как стакан в руке пропойцы по утру, дороги особенно не проложишь. Но гномы народ упорный.

Проходы и логистика — это основа основ, я это понял во время обороны Каптье. Недостатки численности можно нивелировать маневрированием, для чего ко всем границам долины пробивались прямые (по возможности) проходы — широкие и узкие, для тайных проходов разведки.

В принципе, мы были готовы вычистить всю долину, но пока ограничивались радиусом в четыре сотни метров.

Сапёры даже нашли участки ровные, с минимум камней и предложили, что тут в стародавние времена были огородики.

Я сельским хозяйством на пустоземье заниматься не спешил, информацию просто принял к сведению.