Тимофей Кулабухов – Тактик 10 (страница 25)

Камни собирали, стены восстанавливали, брёвна заготавливали в каком-то титаническом масштабе. Отряды с лопатами (лопаты в мире Гинн были деревянными, Мурранг мне пробовал объяснить, почему — я не понял, просто поверил) и мотыгами, тачками, изготовленными умелыми руками, вычищали от мусора, наносов и завалов помещения крепости.

Хорошее планирование, хорошая мотивация и наша крепость не обещала стать долгостроем. Солдаты понимали, что стены мы тут строим не из любви к фортификациям, а по очень практическим причинам.

Работа кипела.

«Босс, тут рабы задают вопросы, а почему мы их не эксплуатируем, не бьём и не заставляем работать на рубке леса или земляных работах», — ко мне через Рой обратился Фомир.

«Без сопливых гололёд»… Скажи им, это противоречит нашей идеологии, а что такое идеология, не объясняй! И вообще, не понятно, чем эти черти чумазые не довольны? Кто чувствует в себе силу и так пойдёт в учебные роты, а кто не чувствует, тот пусть валит на все четыре стороны'.

«Ладно, сошлюсь на волю богов. Так проще всего, босс. А то это мы с тобой давно знакомы, а они в первый раз видят».

«И в последний, надеюсь».

Утром мы и правда завербовали почти сотню «добровольцев». Состояние у них было аховое, но берём какие есть. Совсем нетрудоспособных среди рабов не было.

Утром, после сепарации, тем, кому по словам Зульгена можно без риска здоровью идти, толпу рабов повели к Сосновому тракту, а оттуда к южной границе леса, в направлении Эклатия.

Но та толпа, что привели вчера, не оказалась единственной. Орки разных кланов продолжали вести всё новых и новых пленников, включая откровенных стариков.

— Хайцгруг, а пошли-ка со мной.

Капитан кивнул своим подчинённым (а Первый полк тоже выполнял строительные работы, как и почти все прочие соединения) и пошёл со мной.

— Что, командор? — нахмурился орк.

— А есть у меня одна догадка, мне нужна твоя подстраховка.

Мы подошли как раз к моменту, когда закупщики разложили оружие, чтобы выкупать рабов у орков. В группе «рабов» было два таких старика, которые мне показались шибко подозрительными.

— Дедуль, а ну-ка ходь сюды! — поманил я одного. Дед замялся, показал крючковатым пальцем на соседа, мол, его позвать.

— Дядь, не морочь голову! — рыкнул командирским тоном Хайцгруг на орочьем.

— Ты кто, дед?

— Ну, как кто… Раб я ничтожный, грязь под ногами, — старик был орком и поминутно кланялся, пряча взгляд, но бегло говорил на всеобщем. — Вам не стоит тратить на меня своё драгоценное время.

— Ну, это, допустим, мне решать.

Я активировал Рой и жестом показал Хайцгругу, чтобы он вытащил из очереди ещё одного орка-старика.

Рой не хотел дотягиваться до старика, потому мне пришлось напрячься, чтобы попросить рассмотреть старика как потенциального рекрута.

— А как тебя зовут?

— Экрхиш ничтожный, — лебезил старик.

— Э нет, дед, тебя зовут Крипаркх из клана Чёрный Вереск, ты вольный орк Леса Шершней, тебе пятьдесят один год, возраст для орка пристойный, Рой тебя классифицирует как орка-отставника, пехотинца, копейщика, ты пережил четырнадцать походов, имеешь три ранения, все не особенно серьёзные, у тебя есть трое сыновей и шесть дочек.

— У меня пятеро сыновей, человек! — глаза старика-орка сверкнули гневом.

— Ты много бывал в походах, так что извини… Рой не ошибается, все вопросы к супруге.

— Она уже отправилась к предкам, — вздохнул старик. — Ну да, ты прав, человек, я не раб.

— А твой сосед? — я указал на второго старика, первый дедок кивнул.

— Ничего не понимаю, — сшиб брови у переносицы Хайцгруг.

— А что тут непонятного, друг-орк, — вздохнул я. — Схема простая как топорище. Они под видом рабов продают нам двух стариканов, те отказываются вступить в Штатгаль, выходят из Леса, потом возвращаются к своему клану… Не стыдно тебе, дед, ты же вольный орк и славный воин, раба изображать?

— Стыдно! — рыкнул беззубой пастью старик Крипаркх. — Я не для того свои топоры в бою добывал, чтобы молодёжь мошенничеством жила, а не войной.

— Ах вы, трупоеды! — взревел Хайцгруг, шагнул к ближайшему конвоиру из клана «Чёрный вереск». Тот попытался отступить дальше, но наткнулся на стену рабов, которые, вероятно, не горели желанием ему помогать.

Хайцгруг схапал его за кожаную рубаху и дёрнул к себе так резко, что ударил своим лицом о лицо конвоира-орка.

Надо сказать, что надбровные дуги Хайцгруга были способны выдержать лобовую атаку, а местного прощелыги — нет. Он удара он упал, а из разбитой его брови хлынула кровь. Кровь одинаковая у всех рас, красная и внезапная.

Хайцгруг на этом не успокоился, он схватил плеть надсмотрщика и отходил ей и того, кто валялся на земле, и других орков.

Они, кстати, заметались, думали драпануть, но решили, что так им не достанутся выкупные клинки.

Решили эту моральную дилемму гномы, которые направили на них взведённые арбалеты.

— Сбежите, пристрелим, — гномы в принципе не пылали любовью в оркам, особенно местным, а ситуация с мошенничеством их прогневала дальше некуда.

Так что порка от Хайцгруга — меньшее из зол.

…

— Кому-то кажется, что капитан Хайцгруг поступил излишне жестоко? — обратился я к оркам, когда тот перестал их лупить. Рука у Хайцгруга тяжёлая, отходил он их знатно, в кровь. Очень ему не понравилась их попытка объегорить Штатгаль.

Местные промолчали.

— Может быть, желаете суд? Тут моя юрисдикция, судить буду я.

И опять они смолчали.

— Значит, претензий не имеете… Так и запишем. Так, дед… — я указал на Крипаркха, — Иди сюда. Гномы, будьте любезны, а дайте-ка мне тот доспех.

Гномы передали мне составной доспех из запасов, и я передал его деду.

— Старик, давай в первый и последний раз, ты вольный орк, негоже тебе изображать раба. Вот тебе генеральский подгон… То есть, подарок от Владыки Орды. И оплату…

Я повернулся к гномам, те быстро посчитали, сколько было приведено рабов и подготовили на обмен двадцать шесть топоров и двадцать шесть мечей. Выбора я им не оставил, оружие стянули в связки и передали старику и второму, который стоял молча.

Вес был приличный, но «боевые деды» груз не отдали. По крайней мере в нашем присутствии.

Мой подарок и демонстративное игнорирование конвоиров, выдвинули стариков по социальной иерархии.

— Мы благодарим Вас, великий Владыка Орды и просим прощения за неразумных сородичей своих.

Я усмехнулся. Само собой, старик знал о плане, но сейчас выставляет крайними слегка выпоротую молодежь.

— Уважение старшему поколению. И передайте другим кланам что мы применяем при приёмке не только «инструкцию п-7»… не важно, что это. Мы задействуем магию и на первый раз, и ввиду уважения к старшему поколению, совершим обмен и дадим вам с достоинством уйти. Следующие, кто попытаются нас обжучить, просто получат кнутом, без выкупа.

Я пожал ему руку, старик махнул своим, и они пошли, но уже через полкилометра остановились около следующей группы. Вскоре от той отделился и сделал вид, что просто гуляет, один бедолага из колонны рабов.

…

Рабы продолжали поступать, но уже не таким активным образом.

Штатгаль окапывался, делал это с комфортом, качественно, основательно.

Моя армия хорошо освоила принцип советской пехоты: дольше копаешь, дольше живёшь.

И тут работали сильные стороны всех рас, выкачивание негативной магии, дисциплина, трудолюбие, математика, даже прощупывание стихийной магии силами троллей.

…

— Мурранг, как там подземелья? — спросил я через четыре дня у гнома, перехватив его на внешней площадке, около широченного рва. К счастью, ров тут когда-то уже был и расчистить его было проще, чем копать с нуля, вырубая корни и выворачивая камни.

— А что подземелья? — прикинулся валенком Мурранг.

— Конкретно, туннели, которые нашёл Шот.

— Босс, это сложнее, чем кажется, там темно и тесно. Там не работает масштабирование. Стены — там можно нагнать работников наших, а в туннелях работают посменно два десятка гномов, клетки с птицами, чтобы заметить зал из глубин, там расходуется магический свет. И вообще, ты прости меня, но ты сам сказал, что туннель не в приоритете.