Тимофей Кулабухов – Тактик 10 (страница 22)

Да, орки Леса Шершней часто принимали к себе беженцев-орков из других земель, например, беглых преступников. Но никак не представителей других рас.

И заставить их признать Штатгаль чем-то вроде клана было ломанием их морали об колено.

Зачем?

Сначала их отношение последовательно изменили моя победа при засаде, победа Лиандира, слова шаманки про богов, про мой статус Владыки Орды и то, что в составе Штатгаля есть тролли. Вот уж не думал, что это будет иметь такое для них значение… Всё это в совокупности подвигло их к заключению ситуативного союза в грядущей войне Леса и Бруосакса. Ну, то есть, формально Лес входил в состав Бруосакса, но по факту тут будет война.

Скептически настроенные братья-квизы не были уверены, что войска Бруосакса сунутся сюда и вообще станут меня отсюда выкуривать. Они считали, что скорей уж в Монте решат, что меня самого погубит лес и орки, живущие в нём.

Однако я и не собирался пускать дело на самотёк. У меня была причина раздраконить короля Вейрана и заставить его атаковать меня в лесу. Причина была в том, что если я буду сидеть без дела, то мой дорогой друг Эрик и его босс Назир решат, что я дофига отдыхаю. Во избежание придумают мне очередной блестящий военный план, который я снова не стану исполнять, чем усложню и без того непростые наши отношения.

А так, если я буду связан боевыми действиями, это меня здорово оправдывает. Ну а то, что мы влезли в лес… Ну, там мы же почти все в Штатгале каторжники, народ дикий.

Мы не стали обычным лесным лагерем где-нибудь у ручья, хотя могли бы. Вместо этого молча, милю за милей, двигаясь по лесным тропам, мы неспешно брели обратно в направлении замка.

Я наметил себе, как придём, послать весточку принцу Ги, чтобы понимать, что он всё ещё в Тройхате. Если бы у меня были такие же возможности, как у Эрика в плане разведки, я бы мог оперативно отслеживать, нет ли угрозы нападения на Тройхат, предупредить его. Но я не мог. Теоретически помочь могли бы и эльфы-контрабандисты, но они в Лес Шершней не суются и наш союз с орками ничего не меняет.

Только под утро, поднявшись на очередной пригорок, в свете утренней зари увидели очертания будущей нашей цитадели.

Конечно, орки не строят замков, они всё чаще оборудуют лагерь так, чтобы его никто бы при всём желании не нашёл, включая рытьё нор или гнёзда на деревьях.

Но Штатгаль не орочий клан, его не спрячешь, к тому же мне проще опираться на привычную мне фортификацию.

Ну а то, что она частично разбитая… Ничего, отстроим, не в первый раз.

Глава 12

Замок Шершней

Я дремал и сквозь дремоту отчётливо слышал, что над территорией Замка Шершней царствовал звук топора.

Топор — многофункциональный инструмент, можно голову снести, можно дом построить… И, хотя речь идёт о несколько разных топорах, бытовым тоже можно прибить, а боевым — срубить небольшое дерево.

Само собой, у сапёрной роты были громадные запасы инструментов. Приобретаемых и добываемых из захватываемых замков, городов, изготавливаемых и подбираемых, чтобы любовно починить и привести в работоспособное состояние.

В отличие от запасов боевого оружия, излишки которого я с большой выгодой продавал, бытовые орудия ожидала другая участь. Впрочем, даже в Лес Шершней мы намеренно привезли пару тысяч единиц клинков и элементов брони. Оружие и доспех, добытые в сражениях, либо уходили в торговые операции, либо использовались самим Штатгалем и его союзниками, рабочий же инструмент только накапливался.

И вот сейчас традиционное расовое гномье скряжничество окупило себя. У гномов были горы пил, заступов, мотыг, топоров, ломов и прочих инструментов, чтобы временно придать их большей части армии Штатгаль. В том числе и будущим новобранцам, приведённым из Эклатия и сражений на земле Ойдон, провинции Бруосакса.

Работа топоров огласила всю долину.

Даже этот звук не был способен полностью разбудить меня, однако я его слышал.

Эти звуки вместе с зычными командами офицеров и бурчанием гномов, звуки стройплощадки, работы.

Дополнительно к этому звуковому сопровождению мне визуально подсвечивал показатели и процессы Рой. Я буквально знал, кто чем занят.

Созидание. Концерт для сотен звонких топоров, поющих пил, приглушённые крики команд и гул тяжёлых камней, скребущих друг о друга. Звуки, которые для цивилизованного человека, сидящего в квартире, были бы адом под названием «стройплощадка под окном», для меня, да и, пожалуй, для всего Штатгаля являлись музыкой.

Дело в том, что лес вообще и Лес Шершней в частности — это место не особенно дружелюбное для человека. Нам нужно тепло, нужно безопасное место, место, чтобы готовить пищу, наконец, банальная физическая защита от хищников.

И качество жизни в лесу напрямую зависит от того, насколько ты эту инфраструктуру умеешь создавать, причём разные расы используют очень разные методики. Но есть такое выражение «вторая природа», то есть природа, созданная человеком (а в реалиях Гинн — и не-людьми). И находясь внутри «первой» природы, мы стремились создать себе «вторую» для комфорта и безопасности.

В итоге должно получиться такое сочетание: Лес защищает нас от вторжения вражеских армий, а мы сидим в тепле и уюте. Всё это при условно-дружелюбном местном населении, прикормленном и связанном союзом. Долго так не просидишь, но мы пришли сюда не на пятнадцать минут.

Всё дело в том, что Штатгаль не мог действовать в одиночку, не был способен даже при наличии армии принца Ги вывезти такой конфликт.

А мы пока что в центральных районах Бруосакса одни, как сиротки. Три группировки вторжения на центральных и на восточных участках границы завязли и продвижения не имели. Ну, по крайней мере, у меня не было иной информации.

Я опасался и опасения мои были не беспочвенны, потому как, а что, если Маэн в этой войне вообще просрёт все полимеры проиграет все сражения?

Что сделает Назир как сравнительно мудрый политик? Он, во-первых, вообще обвинит в самом развязывании войны чужака Роса Голицына, его сброд (Штатгаль), который, кстати и напал первым на пограничный клан Труйга. И, во-вторых, Назир заключит компромиссный мир с Бруосаксом, наплевав с высоты своей башни звездочёта на судьбу Штатгаля в целом и меня в частности.

А что потом сделает Назир со Штатгалем в своём тылу? Не пустит ли он меня в распыл?

Поэтому у меня и были переживания за свою заднюю железную броню, да и считал я Эклатий местом не особенно безопасным.

А тут? Ну да, мы торчим в максимально недружелюбном лесу, в котором камни, деревья переплелись, ещё и остаточная магия. Зато внутри этого леса мы будем внутри крупного военного укрепления. И это мой план «Б».

А план «В», который тоже есть, это отход на юг и стремительное тактическое отступление к южным городам, где сейчас поднимается пламя революции, чтобы зафрахтовать флот и свинтить оттуда Зелёным океаном. Так что принц Ги там, в Тройхате, сидит не просто так, а прикрывает наш план «В».

А сейчас, пока не ясно, какой из планов будет задействован, сегодня, пока я боролся за право поспать, происходила строительная магия… Руины Замка Шершней, ещё вчера бывшие просто грудой камней, которую опасливо обходили по большой дуге, превратились в гигантский, кишащий жизнью муравейник.

Мурранг развёл тут большую, прям-таки всесоюзную стройку.

Роты временно превратились в рабочие бригады, намечены десятки направлений работы.

По меньшей мере, две тысячи лесорубов. Орки, чьи руки были «заточены» под топоры, работали теперь не над выбиванием дури из бруосакской пехоты, а над мирной рубкой деревьев.

Кроме обычных лесорубов, были и три роты, которые занимались «дочисткой». То есть они рубили кусты и деревца, чтобы очистить лес, создавая вокруг замка традиционную зону безопасности.

Две роты занималась только тасканием брёвен, ещё одна — перетаскиванием веток, которые не представляли ценности и сжигались тут же в сотнях мелких костров.

Брёвна сортировались гномами и людьми, они отбирали деловую древесину, которую заготавливали просто в колоссальных масштабах.

Да, по уму брёвна нельзя сразу же пускать в строительство или создание мебели, дереву нужно сушиться, на это нужно время… Но в данном случае десяток скучающих магов применяли в деловой древесине простенькие заклятия, чтобы ничего не ждать.

Те брёвна, что не имели качеств «деловой», то есть не годились в работу плотников и столяров, немедленно пускались на дрова.

Тут же были сооружены десятки «козлов», примитивных удерживающих конструкций, на которых пары распильщиков перерабатывали брёвна на поленья. А уже их ещё одна рота беспрерывно утаскивала внутрь замка.

И это только то, что касалось древесины.

Под руководством Мурранга, который лично проверял каждый узел временной лесопилки, несколько десятков его сородичей превращали грубые брёвна в идеальные доски, брусья и будущие стропила.

Отдельно были землекопы под руководством сержантов-инженеров.

О, гномы знали толк в земляных работах!

Несколько особо старых и матёрых гномов ходили с местными аналогами теодолитов, уровней и отвесов, вбивая в землю колышки с натянутыми между ними бечёвками. Они размечали будущий ров, контуры восстанавливаемых новых стен и укрепление фундаментов для башен. Они, конечно же, не строили новое. Зато они улучшали старое, используя руины древней крепости как основу для восстановления и, возможно, улучшения по сравнению с первоначальными очертаниями.