Тимофей Иванов – Между водой и камнем (страница 46)

— У меня такое чувство, что герцог захотел мне насолить и сменил одного рыцаря на другого с особым цинизмом — проворчал я, пока Исандель водило пальчиком по моей груди — Или вообще решил пристегнуть меня к Эмберу, раз уж Винсент по своей глупости отвалился.

— Пристегнуть? — переспросила она.

— Это у мелких баронов вторые дети и бастарды получают в лучшем случае оружие, доспехи и коня, а крупных аристократов часто всё иначе — пояснил я — Отец может себе позволить дать всем отпрыскам землицы, пусть и немного. При таком раскладе толковый маг был бы очень в тему для бастарда. С другими бывшего послушника паладинского монастыря не особо сведёшь, точек соприкосновения особо нет, приказывать же политически неверно. А вот я болтаюсь тут по горам, как неприкаянный. Проблема пожалуй только в отряде.

— А с ним-то что не так? — удивилась девушка — Ты же сам его нахваливал.

— Дело в том, что это мой отряд, а не Эмбера. Значит он в уравнении Гомана лишний — отозвался я — Он будет искать способ разорвать нашу связь и предоставить других людей, а они будут лояльны не мне. Хотелось бы верить, что я вижу хитрые планы там, где их нет, но готовится стоит всё таки к худшему раскладу.

— Ты справишься — убеждённо сказала она.

— Конечно — улыбнулся я. Приятно всё таки, когда в тебя так верят — Ты мне лучше скажи, насколько выше раны нужно жгут накладывать?

— На четыре пальца — отозвалась она без запинки — Ты мне этими жгутами и давящими повязками уже все уши прожужжал.

— Что поделать, артефакты для остановки крови у меня пока не получились — прижал я девушку к себе, заодно укрывая нас получше с помощью телекинеза — Ладно, давай спать. Завтра тяжёлый день.

— Не говори. Я с непривычки себе весь зад в седле отбила — пожаловалась она — Хорошо ты такие вещи мгновенно лечишь.

— Ну такую попку грех не лечить — усмехнулся я — Спокойной ночи… Пока мне не захотелось что-нибудь ещё проделать с твоими булочками.

— Спокойной — отозвалась Исандель.

Всё таки ночной лагерь наёмников не место для ночной романтики под одеялом. Спалимся в момент.

Интерлюдия 4

Эмбер Мурано тронул поводья коня, продолжая двигаться по горной дороге и посматривать по сторонам. Конечно у них в отряде благодаря магу был воздушный разведчик, но свои глаза ничто не заменит. Так считали его наставники и так считал он сам, не сильно доверяя другим людям, потому что они могут ошибиться, а так же не доверяя магии, потому что та тем более может подвести. Не говоря уже о самих чародеях. Рыцарей ведут по дороге жизни их клятвы, обеты и честь. Пусть не всегда, пусть в любом стаде найдётся паршивая овца, но это хотя бы ясная и всеми поддерживаемая цель. Тем более аристократ, спустивший подлыми поступками свою репутацию в нужник, однажды имеет все шансы лишиться головы. Шила в мешке не утаишь, а отребью с гербом не окажут помощи остальные рыцари, они скорее сами обнажат на него меч. Хотя бы для того, чтобы честно забрать коня, доспехи, оружие и прочие имущество подлеца.

Маги же иные по своей природе. Точнее над ними довлеют все те же человеческие слабости и пороки, что и над рыцарством, но у них в принципе нет цели взнуздывать себя благородством. Они ищут знаний, силы, тайн, мощи, наконец влияния, но уж точно не чести и славы. Причём когда-то это очень больно аукнулось всем людям. Во времена Великих войн с эльфами монархи были готовы использовать любые средства, тогда на кону могли оказаться свобода и выживание всего человечества, а потому не было запрещённых орудий. Однако едва победа была достигнута, как некроманты и демонологи показали свою гнилую натуру. Изначально их «рабочим материалом» были противники людских армий, пленные после сражений и смертельно раненные соратники, которые всё равно неизбежно умрут. Тем более что эльфы были горазды на выдумки, отравленные стрелы были для них обычным делом, как и заковыристые проклятия, перед которыми пасовали и чародеи, и жрецы Света. Но в мирное время руки магов потянулись к обычным простолюдинам и порой даже благородным людям. Волшебников подгоняли неумные желания проводить новые бесчеловечные эксперименты, а порой и договоры, заключённые с потусторонними силами. И тогда люди, едва выдохнувшие после одной войны, вынуждены были вступить в другую. К сожалению исторические хроники скупо освещали её, но она хотя бы не растянулась на десятилетия, как прежние конфликты с остроухими. Всё таки маги мало что могут, когда их несокрушимой стеной не защищают рыцари. Особенно если имеют дело с паладинами Света, способными одним своим присутствием упокаивать нежить и изгонять демонов.

С тех пор ситуация в мире пришла к той, что существует сегодня. Во главе королевств стоят рыцари, начиная с монархов, а маги и жрецы являются их верными помощниками во всех делах. Причём последние продолжают присматривать за чародеями и если надо останавливают их не только святым словом, но и клинками братьев-меченосцев.

Эмбер немного грустно усмехнулся. Стать одним из паладинов ему так и не посчастливилось, а жаль. Его раннее детство прошло при дворе отца, но было не слишком радостным. Сам герцог вяз в делах своей вотчины, работая не покладая рук, а мать больше интересовалась столичным блеском Комвифа и своим влиянием, чем собственным ребёнком. Тогда он многого не понимал, но сейчас был вынужден признать, что матушка явно пыталась откусить боле, чем может проживать простая фаворитка из обедневшего рода ленных рыцарей. Ей повезло сначала стать фрейлиной герцогини, а потом утешить вдовца, но выскочек никто не любит. В результате она была вынуждена отправиться домой, хоть и с весьма весомым будущим приданным, а самого Эмбера ждал воинский монастырь. Жёсткий устав, суровое послушание, не прекращающиеся тренировки, постоянные молитвы Свету… Но пожалуй именно там он почувствовал себя свободным, будучи простым учеником. Мурано стал наконец одним из многих, а не бастардом герцога, к которому постоянно приковано слишком много взглядов. Да так, что шагу нельзя ступить, не нарушив что-нибудь из этикета. Сейчас это казалось даже забавно, но тогда он постоянно трясся от страха перед очередной истерикой матери. Свет свидетель, розги паладинов в стенах монастыря были не так страшны. Тем более именно в крепости братьев-меченосцев он обрёл веру и опору для своей души.

Однако в один не совсем прекрасный момент он всё таки понадобился своей семье. Мать благополучно вышла замуж, родила новых детей и почти забыла первенца, присылая одно-два письма в год. Отец же о своём бастарде помнил как ни странно куда лучше, искренне радовался успехам, что на бумаге описывал отпрыск и даже пожалуй гордился. А потом в очередном письме прямо сказал, что он ему нужен на побережье, причём как можно скорее. Через пол года Эмбер уже должен был пройти посвящение в паладины и это был удар. Выбор между долгом перед отцом и долгом перед церковью, что может быть хуже? Но как бы там ни было, Мурано предпочёл всё же выбрать семью. В конце концов у Света немало воинов, гораздо больше, чем у его отца сыновей.

Лорд Калибран порадовался решению сына и прямо по прибытию посвятил его в рыцари, пусть и попросив помалкивать. Церковь не любит открывать свои тайны и было бы гораздо лучше, если бы все считали, что шпоры он заработал ещё до прибытия на родину. Лгать и просто смолчать, когда надо — это разные понятия, потому юноша согласился. Хотя и не мог сказать, что ситуация ему нравилась. Впрочем возвращение домой в целом не принесло ему особой радости, как и общение со старшими братьями, век бы их не видеть. Особой пикантности ситуации добавило то, что отец честно признался в одном из своих мотивов. Наследник и оба «запасных варианта» не оправдывали его ожиданий, напоминая не столько Эмбера, сколько его мать. Они были талантливы в том, чтобы играть в придворные игры, но в остальном ситуация была заметно хуже. Политика… Чем больше парень в ней понимал, тем больше его бесило само это слово.

Новым неприятным уроком стало его первое задание, привлечь на свою сторону мага. Для Эмбера, как человека, который учился противостоять чародеям, это было почти нонсенсом. Однако герцог довольно детально объяснил ему и суть задачи и сами причины её постановки. Во-первых толковые волшебники на дороге не валяются, а этот вполне попадал под данное определение. Он и так уже ходил в патрулях на землях отцовской вотчины, причём не без успехов. Юноша довольно детально вспомнил их с батюшкой разговор и собственные слова:

— То есть они захватили два вражеских корабля, будучи по сути пешим патрулём с всего одним рыцарем в своём составе?

— Так и есть — кивнул отец — К тому же речь шла не только о тех, кто захватывает рабов на моей земле. Владелец корабля ещё и вербовал моих слуг. Мелкая сошка, но всё же.

— Ты считаешь, что основную роль во всём этом сыграл именно маг, а не сир Винсент?

— Верно. Как впрочем и в сколачивании самого отряда — улыбнулся герцог, отпив вина с пряностями и посмотрев в огонь камина, рядом с которым они сидели. Ночи становились холодней, в каменном замке это чувствовалось особенно отчётливо — Я по началу даже был огорчён самоуправством рыцаря, но мои люди принесли мне довольно интересную информацию. Оказывается найм ловко организовал маг, который по видимому успел повзаимодействовать с наёмничьими бандами.