Тимофей Грехов – Рассвет русского царства. Книга 6 (страница 5)

Он подошел вплотную и в его руке тускло блеснул кинжал.

— Прости, брат, — едва слышно шепнул он, и лезвие с чавкающим звуком вонзилось в грудь мертвеца. Раз, другой. Он бил наверняка, добивая свидетеля.

— «ПОРА!» — мысленно скомандовал я себе и чиркнул огнивом над заранее приготовленной плошкой с маслом. Искры упали на фитиль, и пламя вспыхнуло, заливая шатер светом.

— А-а-а! — взревел Алексей. Он не выдержал. По всей видимости нервы сдали. Вместо того, чтобы ждать, Шуйский бросился из-за укрытия, пытаясь сбить убийцу с ног своим весом.

Глеб среагировал мгновенно.

— Получай! — крикнул Алексей, пытаясь схватить его.

Но Глеб крутанулся на пятках, ушел в сторону отработанным движением и полоснул кинжалом.

Алексей вскрикнул, хватаясь за предплечье. Кровь брызнула темной струей, и Шуйский отскочил в сторону.

Возможно, Глеб предпринял бы попытку его добить, но я уже был рядом. Я встал таким образом, чтобы отсечь Глеба от выхода, и поднял саблю.

Глеб замер. Он понял, что попался. Он медленно вынул свой клинок, а во второй у него был кинжал, которым он бил по телу убитого стражника.

— Прошу, отпусти, — взмолился он. — Дима… Я не хотел… Дай мне уйти. Никто не узнает.

Я смотрел на него и не видел друга. Я видел человека, который зарезал двух воевод, подставил Ярослава и только что пытался добить раненого.

— Нет, Глеб, — холодно ответил я. — За смерть Шуйских ты ответишь сполна.

Его лицо изменилось, и жалобная маска тут же слетела.

— Тогда сдохни! — прошипел он и бросился в атаку.

Началась схватка.

Лязг стали о сталь разорвал тишину. Глеб дрался яростно и первое время я уходил в глухую оборону, принимая удары на сильную часть клинка, парируя, отступая на шаг, чтобы разорвать дистанцию.

В какой-то момент Глеб дернулся, показывая замах сверху. И я прочёл это движение… это была обманка, финт. Он рассчитывал, что я подниму саблю, открывая живот. На такие обманки меня часто ловил Григорий.

И я сделал вид, что клюнул, но лишь наполовину, и когда он, изменив траекторию, попытался достать меня снизу, я уже сместился влево. А моя сабля свистнула в воздухе.

— Агх! — Глеб оступился. На его бедре, чуть выше колена, расплывалось темное пятно.

Позади меня полог шатра распахнулся. Внутрь вломились стражники Великого князя с бердышами наперевес.

— Взять его! — рявкнул сотник.

Глеб затравленно оглянулся. Теперь он был в полном кольце. Я же выставил левую руку назад, останавливая стражу.

— ОН МОЙ! — рявкнул я так, что у самого в горле запершило. — Назад! Никому не вмешиваться!

Воины застыли. Мой голос, мой вид, окровавленный Алексей рядом, не знаю, что именно, а может всё вместе взятое, заставило их подчиниться.

Для меня это было дело чести. Божий суд, если хотите. Здесь и сейчас.

Глеб понял, что помощи ждать неоткуда, но и пощады не будет. Он перехватил саблю и кинжал пошёл в атаку.

— Будь ты проклят, Строганов! — выплюнул он.

Он бросился вперед в самоубийственной атаке. Сабля и кинжал сплелись в вихре ударов.

Я парировал, уворачивался, чувствуя, как свист стали проходит в сантиметрах от лица. Но и Глебу приходилось нелегко. Я понимал, что скоро он выдохнется, просто никто не сможет фехтовать на такой скорости долго. И я ждал, когда он вымотается и начнёт совершать ошибки.

И в какой-то момент Глеб, споткнувшись о стул, потерял равновесие, при этом попытался использовать это падение для коварного выпада кинжалом снизу.

Рефлексы, вбитые тренировками, сработали быстрее мысли. И я не стал отступать, а шагнул навстречу.

Моя левая рука перехватила его запястье с ножом в железный захват. Я рванул его руку на себя и вверх, одновременно вкручиваясь корпусом.

— А-а-а-а! — закричал Глеб, и мне даже показалось, что его кисть хрустнула. Но вскоре я понял, что это не так. Тем не менее, кинжал выпал из его ослабевших пальцев.

Но я уже не остановился. Не разрывая дистанцию, я коротко, без замаха, ударил его правым кулаком, в котором была зажата рукоять моего клинка, прямо в челюсть.

Глеб рухнул на ковер, и только тогда я отступил на шаг, опустив саблю.

— Все кончено, Глеб, — сказал я. — Бросай оружие.

Он зашевелился. Сплевывая кровь и выбитые зубы, начал подниматься.

— Я… я не хотел этого, Дима… — прошамкал он разбитым ртом. — Они сами… они не оставили мне выбора…

— Бросай! — крикнул я.

Но вместо этого его сабля сделала в воздухе неуверенную восьмёрку.

— Не возьмешь… — прошипел он и, шатаясь, снова пошел в атаку. Это был удар отчаяния, медленный, широкий, открывающий все тело. Наверное, он хотел, чтобы я убил его. Но… я не стал этого делать.

Я качнулся в сторону, пропуская его клинок мимо, и нанес рубящий удар.

Сталь ударила по запястью вооруженной руки и кисть Глеба, все еще сжимающая рукоять сабли, отлетела в сторону и глухо стукнулась о ножку стола.

Глеб замер, глядя на свой обрубок, из которого толчками била кровь. А потом издал такой крик, что у меня зазвенело в ушах. Он упал на колени, прижимая культю к груди.

Тут же к нему подскочил Алексей.

— За отца! — выдохнул он.

Сапог Алексея с размаху врезался в висок Глеба. Голова Ряполовского мотнулась, глаза закатились, и он мешком повалился на пол, потеряв сознание.

На некоторое время в шатре повисла тишина.

— Вот и всё, — выдохнул я.

Адреналин начал отпускать, но я заставил себя действовать.

— Огонь сюда! — крикнул я застывшим стражникам. — И веревку! Живо!

Я рухнул на колени рядом с Глебом, снимая с себя пояс.

— «Нельзя дать ему истечь кровью. Он нужен нам живым. Он должен говорить», — думал я. Одновременно с этим накладывал жгут выше локтя и затягивая его изо всех сил, пока фонтан крови не иссяк.

— Живи, скотина, — прошептал я, глядя на белое лицо бывшего друга. — Ты нам еще многое расскажешь.

Глава 3

Несколько минут потребовалось, чтобы Глеб начал приходить в себя. Его взгляд, мутный от болевого шока и потери крови, постепенно фокусировался. Стражники держали Глеба, но сил на сопротивление у него не осталось.

Не теряя времени, я соорудил подобие перевязи и как следует затянул ремень, который использовал в качестве жгута. Потом кивнул стражникам, чтобы чуть ослабили хватку.

— Воды… — прохрипел Глеб.

Алексей дёрнулся было, чтобы пнуть его, но я перехватил его взгляд и покачал головой.

— Не сейчас, — строго сказал я. — Он нужен нам живым.

Шуйский нехотя отступил. Тогда я взял ковш с водой, присел рядом и осторожно поднёс к его губам. Глеб жадно глотал, давясь, вода стекала по подбородку, смешиваясь с кровью и грязью.

— Дима… — с мольбой произнёс он. В его голосе не было ни злобы, ни хитрости. Только страх и боль. — Убей меня. Прошу… Не дай им увести меня в темницу.

Я замер, глядя на него. Ещё вчера мы сидели за одним столом. А сейчас… Он знал, что его ждёт. Дыба, раскалённые клещи, кнут. Уверен, в застенках Кремля есть люди, умеющие развязывать языки так, что люди будут умолять о смерти.

— Я не хочу… Я не выдержу… — слёзы покатились по его щекам. — Не хочу, чтобы меня пытали…