Тимофей Афаэль – Темный Лорд устал. Книга V (страница 19)
Фея усмехнулась.
— Именно поэтому это и подозрительно, Алина. Самые опасные — те, кто умеет казаться безобидными. Тихие мышки, которые внезапно начинают писать планы экономических войн.
Она снова повернулась к Калеву, и голос стал жёстче.
— Повелитель, её план содержит слишком много критических ошибок для случайности. Это либо вопиющая некомпетентность…
Пауза.
— … либо намеренная диверсия.
Тишина стала ещё тяжелее.
Лилит стояла, сжимая планшет дрожащими руками, всем своим видом изображая испуганную, растерянную девушку, которая не понимает, что происходит. Но за стёклами очков её глаза не отрывались от Калева Воронова. Лилит была взбудоражена. Сейчас она шла по лезвию.
Калев медленно, очень медленно положил полотенце на постамент. Движение было неспешным, почти медитативным. Он посмотрел прямо на Лилит, и в этом взгляде было что-то холодное, оценивающее, почти… любопытное.
Потом он усмехнулся. Тихой, едва заметной усмешкой, которая заставила Алину похолодеть.
— Твой план, «Лина», — сказал он, и имя прозвучало странно, словно он цитировал кого-то или ставил его в кавычки, — слишком грубый.
Он указал на голограмму.
— Ты предлагаешь светить фонариком перед атакой. Шуметь и привлекать внимание всех крупных игроков. Это глупо и неэффективно. Ты привыкла так работать, но есть способы лучше — гораздо лучше. Не надо ломать дверь с грохотом, если можно просто снять её с петель и войти тихо.
Он повернулся к розам, взял ножницы и продолжил обрезать куст, говоря ровным, спокойным голосом — словно обсуждал не экономическую войну, а рецепт пирога.
— У Чернова есть поставщик промышленных газов — «КриоГаз-31», — начал он, и ножницы щёлкнули, отрезая ветку. — Единственный в радиусе трёхсот километров. Нужно, чтобы они задержали поставку на три дня. Официальная проверка оборудования по жалобе работника о несоответствии маркировки. Всё чисто, легально и по регламенту Технадзора. Никаких следов к нам.
Он осмотрел срез на ветке, удовлетворённо кивнул и перешёл к следующей.
— В порту «Октан» через органы вводишь ежедневную учебную тревогу по технике безопасности с контролем соблюдения, — продолжил Калев, отрезая ещё одну ветку. — Час на учения, всё строго по регламенту и циркулярам. Это каждый день — минус час на вывоз грузов Чернова.
Ещё одна ветка упала в корзину с тихим шелестом.
— «СеверРиск» начнёт нервничать от этих задержек сам, без нашего участия, — Калев перешёл к следующему кусту, методично продолжая работу. — Две задержки за неделю — это статистика, случайность. Три — это тренд, закономерность. Четыре — это системная проблема и резко повышенный риск. Страховая сама начнёт пересматривать условия или поднимать взносы втрое.
Он закончил с кустом, положил ножницы на постамент, вытер руки и повернулся к Лилит.
— У Чернова всё будет идти вроде бы по плану, но каждый раз — чуть медленнее, чем нужно. Чуть дороже, чем было. Очень скоро его партнёры сами начнут тихо уходить. Без скандалов и громких разрывов контрактов. Просто перестанут продлевать договоры.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Вот как мы снимаем дверь с петель, а не лупим в нее тараном,
Лилит стояла, и внутри неё медленно, как рассвет после долгой ночи, разгоралось понимание — она его недооценила. Впервые в жизни она настолько недооценила своего противника.
Этот план отражал безупречную логику. Калев видел всю картину целиком, во всех деталях. Ходы Чернова, ходы других игроков. Он просчитывал все в объеме. В реальном времени.
Руки задрожали так сильно, что пришлось вцепиться в планшет изо всех сил, чтобы не уронить его. Внутри бушевала смесь восхищения, азарта, восторга и чего-то похожего на страх — того самого первобытного страха, который хищник испытывает, встретив более крупного, более опасного хищника.
— Фея права, — сказал Калев спокойно. — План аномален и весьма агрессивен.
Пауза. Во время которой все затаили дыхание.
Калев усмехнулся.
— Вот только что касается «аномального карьерного роста»…
Он посмотрел на Фею, Алину и потом на Лилит, снова затаившую дыхание.
— Мне плевать, — Калев провел пальцами по бутону розы.
— Статистика — это инструмент для посредственностей, — продолжил он ровным тоном. — Она говорит, что
Лилит сразу не поняла, что он имел ввиду, но потом до нее дошло…
Он снова посмотрел на Лилит.
— Саботаж? Провокация? Возможно. Но если она действительно саботажница — и если она провалит операцию, я её просто устраню.
На этом моменте Лилит напряглась. Почему-то слова Калева про устранение теперь не вызывали у нее сомнений.
Пауза.
— Но если она не провалит — значит, она полезна и мне плевать, кто она на самом деле.
Он сделал шаг ближе, и голос стал тише, но жёстче.
— Алина, создай для неё отдельную рабочую группу. Операцией руководит она. Первые результаты жду через семьдесят два часа.
Фея нахмурилась, но промолчала. Алина побледнела, открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова — шок был слишком велик.
Калев повернулся к Лилит, и бездонный взгляд снова впился в неё.
— Удиви меня, Лина Миронова.
Внутри Лилит всё… запылало. Она стояла, сжимая планшет, и изо всех сил старалась не улыбнуться. Маска «испуганной девочки» трещала по швам, но она держала её, буквально зубами держала и ногтями впивалась.
Лина, сцепив зубы и не давая усмешке растечься на губах, проговорила дрожащим голосом:
— Б-будет сделано, г-господин.
Калев иронично поднял одну бровь, словно говоря: Долго будешь приставляться? Затем взял садовые ножницы и вернулся к розам, словно её больше не существовало. Так он давал понять, что аудиенция закончена.