Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 5)

Основной идеей социально-инженерной операции, проведенной под названием «ликвидация кулаков», было то, что кулаков в колхозы не брали, их нужно было выселять с места жительства. При этом не принималось во внимание отношение данного человека к сталинскому социализму, правда, «наименее опасных» лишь переселяли за пределы колхоза и выделяли им самые захудалые земли, «дабы никогда не смогли они больше встать на свои кулацкие ноги». Их дома и имущество передавались колхозу для раздачи вступающим в колхоз. Таким образом, Сталин настраивал беднейшие слои крестьянства по старой ленинской схеме «грабить награбленное». Вступающим в колхоз крестьянам действительно обещали часть отнятого у кулаков имущества, и они в принципе наживались на коллективизации. Несмотря на это в колхозы шли без особого воодушевления.

Коллективизацию смогли осуществить, только используя силу: угрожая расстрелами и арестами, объявляя отказывающихся «кулацкими прихвостнями» и «подкулачниками», а также шантажируя не вступающих в колхоз усиленным налогообложением. Наряду с коллективизацией начали кампанию по уничтожению влияния религии и церкви в новом социалистическом обществе. На первом этапе коллективизации с церквей снимали колокола и арестовывали священников, верующие оказывались вместе с кулаками в телячьих вагонах и концлагерях. Глумились над святыми мощами и могилами. Правда, и во время этой кампании после лихого начала вынуждены были несколько отступить, но вскоре снова началось целенаправленное давление.

Коллективизация и первая пятилетка ввергли в почти хаотическое состояние всю огромную советскую страну, как отметил Моше Левин. Массы свободного и несвободного населения передвигалось по стране, кто спасаясь от преследований, кто в поисках более легкой работы, которая в условиях равной оплаты за труд гарантировала бы более сытое существование при меньших усилиях. Новые промышленные центры и шахтерские поселки вырастали как грибы после дождя, и городское население в Советском Союзе увеличивалось с неимоверной быстротой. Новая централизованная командная система управления экономикой пренебрегала учетом спроса и предложения, и вместо этого использовала давление, рамки которого необходимо было постоянно расширять, чтобы система работала. Так, в 1932 г. был введен внутренний паспорт, без которого крестьяне не могли уехать из колхоза. Одновременно стали применять драконовские наказания за «хищение общественной собственности», что означало, в частности, и то, что колхозники не могли взять себе выращенное ими же зерно прежде, чем определенная часть его не будет сдана государству. Нарушителей ждало наказание, вплоть до смертного приговора, распространявшегося даже на 12-летних детей, которых голодные родители посылали за зерном. Наказание за подобное нарушение оставалось не просто буквой закона, его действительно приводили в исполнение, притом десятками тысяч-правда, смертный приговор чаще заменяли несколькими годами заключения.

Как известно, коллективизация и связанное с ней сокращение поголовья домашнего скота, а также экспроприации привели к тому, что на Украине и в некоторых других регионах начался голод, в результате которого погибло примерно 5—10 миллионов человек. Коллективизация оказалась гибельной и для скотоводов-кочевников, которых заставили вести оседлый образ жизни. В Казахстане это привело к смерти 1–1,5 миллионов человек.

Коллективизация и ликвидация кулачества нанесли сельскому хозяйству России и некоторых других частей Советского Союза страшный удар, от которого они не оправились до сих пор. Определенная цель все же была достигнута: экономическая самостоятельность крестьянства была разрушена, и они оказались под партийно-государственным контролем в лице политотделов колхозных МТС. Зато в горнодобывающей и тяжелой промышленности показатели постоянно росли, и вслед за этим росли и личная власть и авторитет Сталина в партии.

Зарождение культа личности Сталина относится к 1929 г., когда отмечалось пятидесятилетие Сталина. Страдания миллионов людей нисколько не уменьшали преклонения перед Сталиным, оно продолжало расти, притом не только в своей стране, но и за рубежом.

Сведения о голоде, например, официально опровергались, что все-таки не препятствовало их распространению, в частности, в Канаде, где было большое количество украинских эмигрантов, а оттуда и в другие западные страны. Очень впечатляюще описывал голод на Украине очевидец тех событий Морис Хиндус.

На Западе об этом написано немало книг, которые отмечены глубоким раздражением и моральным пафосом, что вполне естественно, учитывая характер проблемы. Воспринималась же эта информация совершенно по-разному: настроенные неодобрительно и враждебно к большевизму круги считали, что этого и следовало ожидать, а склоняющиеся влево интеллектуалы подвергали ее сомнению. Противопоставлялись две правды, одна из которых представляла враждебные по отношению к новому обществу силы, объективность которой, таким образом, следовало считать сомнительной, и другая, которая представляла новое общество, к которому испытывали любопытство и симпатию. Ведь оно, казалось бы, предлагало конкурентоспособную альтернативу охваченному кризисом капитализму и провозглашало общественную справедливость, в то время как миллионы трудящихся на Западе голодали. Тот факт, что в Советском Союзе был не просто голод, а катастрофическое бедствие, оставалось за рамками пропаганды.

На Западе в среде интеллигенции даже возникло движение, которое склонно было восхищаться сталинским Советским Союзом. Вот та страна, где действительно осмелились что-то предпринять для исправления вопиющих недостатков капитализма.

Сведения о возможных человеческих жертвах отметались или объяснялись как досадная, но понятная цена за создание более справедливого общества.

Со своей стороны Советский Союз активно привлекал так называемых паломников, чью склонность к восприятию и восхищению советской системой подпитывали всеми возможными способами, не забывая лесть, избирательную информацию, ложь и ссылки на масштабность задач и трудность исходных позиций.

Можно считать, что за время двух первых пятилеток, то есть к 1937 г., сталинизм достиг своего расцвета.

О сталинизме написаны горы литературы, и многие честолюбивые исследователи хотели дать свою оценку этому явлению или хотя бы уточнить оценки других.

Наша задача, состоящая в отображении той преемственности основополагающих элементов сталинизма, которая продержалась до перестройки, сводится к тому, чтобы обратить внимание на три особенности, которые были краеугольными камнями сталинизма: борьба, контроль и генеральная линия. Четвертым камнем был террор, но после смерти Сталина он почти не применялся, так как выполнил свою миссию и прочности системы уже ничто не угрожало.

Борьба была основой сталинистского мировоззрения и, несомненно, важнейшим понятием политической деятельности. Еще гегельянская диалектика, которую перенял марксизм, а впоследствии и марксизм-ленинизм, предполагала, что любое развитие рождается только в борьбе противоположностей.

За борьбой стояло противоречие, крывшееся в сути вещей, и рожденная этим противоречием борьба была именно тем, что обеспечивало развитие и в конечном итоге скачкообразно продвигало общество с одной ступени развития на другую, что происходило в форме общественных революций.

Борьба происходила на всех уровнях, и это было хорошим признаком, так как отсутствие борьбы означало бы могильную тишину и победу энтропии. В социальном развитии борьба приводила к революциям, в международных отношениях главное противоречие было между социалистическим и капиталистическим лагерем, и борьба в конце концов приводила к господству мировой социалистической системы. Это определялось сутью вещей.

Поборники социалистической революции считали, что к новому обществу можно прийти только через организацию и ускорение революционной борьбы. Политика классового примирения была ничем иным, как обманом, так как она делала развитие невозможным. По мере надобности понятием «класс» можно было манипулировать, и Ленин мобилизовал бедноту на богачей. Тех, у кого ничего не было, заставляли отнимать у тех, у кого что-то было. Лозунг большевиков «Грабь награбленное» стал популярным.

Он применялся при разделе квартир, продуктов, одежды и другого имущества, и прежде всего, при разделе помещичьей земли. Те, кто прислушивался к советам большевиков, получали конкретную выгоду, особенно на первом этапе.

Ликвидируя так называемое кулачество, Сталин применял ту же тактику, о которой уже говорилось выше. В первую очередь он пытался мобилизовать деревенскую бедноту, например безземельных крестьян, на борьбу с кулаками. Помимо земли, колхозникам раздавали также и имущество кулаков, вплоть до юбок и очков.

Когда Ленин и Сталин строили свою идеологию на борьбе и организовывали «классовую борьбу», натравливая неимущих на богатых и организуя раздел имущества, они были уверены в склонности людей искать свою выгоду. По тому же принципу был организован так называемый «великий террор». В 1937 г. Сталин начал кампанию по критике и самокритике и назначил всем руководителям заместителей. Одновременно подчеркивалось, что на все руководящие посты нужно выдвигать свежие силы из среды рабочего класса. Таким образом, старых руководителей сместили, а классово чистые элементы получили их посты, власть и привилегии.