Тим Яланский – Печальные звёзды, счастливые звёзды (страница 18)

Зелёный подмигнул Синсу и объяснил:

— Как выяснилось, главная проблема Синса не в том, что он не может синхронизиро-ваться с отдельными эмоциями людей. Собственно, даже не с отдельными, а со всеми…

— То есть не может напитаться ими, — вставил синий.

— А в том, что Синс оказался донором, — торжественно заключил зелёный.

На лице Тая отразилось недоумение.

— Все эмикшеры — реципиенты. По определению, по своей натуре. Мы только бе-рём. А Синс, наоборот, отдаёт.

— То есть, — в голове Тая забрезжило понимание, — там, на площади, люди, э-э, вы-сасывали из Синса силы, да?

— Ну, примерно, — кивнул синий.

— А он не мог пополнить их и поэтому едва не погиб?

— Верно.

— Значит, — Тай пристально уставился на друга, — Синс просто умрёт от голода? Но ведь…

Синс вовсе не выглядел особо истощённым.

— Ты же и подсказал нам, как сохранить жизнь Синсу.

— Я?!

— Когда ты тащил друга к проходу в посёлок, что ты чувствовал?

— Усталость, — буркнул Тай.

Зелёный хихикнул.

— А вот Синс, умница, когда пришёл в себя, лучше описал свои ощущения от твоего прикосновения. Тебе не было больно, или щекотно, или неприятно в тот момент?

— Пожалуй, щекотно, — согласился Тай, подумав.

— Но не больно?

— Нет.

— А вот Риго испытал боль, когда антенны Синса соединились — заметим, абсолют-но инстинктивно — с его волосками. Организм Синса подсознательно искал источник энер-гии. Но тёмные эмоции, которыми напитался Риго, плохо подошли Синсу. А процесс пере-качки, в который невольно оказался втянут Риго, стал болезненным и для него.

— А когда меня подхватил ты, — Синс сияющими глазами посмотрел на Тая, — мне сразу стало легче. И нисколько не больно.

Учитель подплыл к Синсу и ласково коснулся его.

— Погодите, — Тай зажмурился, пытаясь понять. — Получается, Синс может питать-ся только светлыми эмоциями, как и я? Но… не от людей? А… от меня?

— Мы провели серию экспериментов, — сказал синий. — Разбавленные запасы из чистилища Синсу тоже подходят. Только они для него, как бы это сказать, невкусные.

Синс смущённо кивнул.

— Но силы поддержать могут, — вставил зелёный.

— А я, выходит, могу поделиться с ним добрыми эмоциями? — ликуя, воскликнул Тай.

Апатию как рукой сняло. Значит, он всё же не бесполезный паразит! В комнату как будто проник луч света. Мир снова начал наполняться красками.

— Твой спектр для Синса настоящий деликатес, — подтвердил учитель. — Впрочем, надо это ещё проверить.

— Мы и так уверены, — начал зелёный напористо, но замолк под взглядом учителя. — Собственно, это очень просто, — он вынул из принесённого ящика небольшой прибор с экраном, зачем-то дунул на него и установил рядом с лежанкой.

¬— Придвинься как можно ближе к Синсу.

Тай прижался к боку друга и почти сразу ощутил, как его волоски словно бы наэлек-тризовались, соединяясь с антеннками Синса; микроскопическими иголочками побежало слабое тепло. Стало щекотно. Синс прикрыл глаза и тихо, радостно всхлипнул. Тай прижал-ся ещё теснее.

— Достаточно, — распорядился учитель.

Синс открыл глаза, легко вздохнул и отодвинулся. Выглядел он почти счастливым, хотя никаких изменений в цвете друга Тай не уловил. Но ведь они должны были про-явиться?

Зелёный опять дунул на прибор и, уставившись в экран, торжественно констатиро-вал:

— Есть переток! Правда скорость… очень низкая. Такими темпами Синсу непрерыв-но надо питаться, чтобы поддерживать хотя бы минимальную жизнедеятельность.

Тай не до конца понял, что хотел этим сказать зелёный, но в данный момент его вол-новало другое.

— Значит, я тоже донор, раз могу поделиться?

— Э-э, боюсь, что нет, — протянул синий.

— Видишь ли, в чём дело, Тай, — пояснил учитель. — Эмикшеры могут передавать друг другу часть собственной энергии. Если спектры их восприятия близки. Говоря же о до-норстве, мы подразумеваем способность передавать эмоции людям. Ты в этом смысле — стопроцентный реципиент. А вот Синс как раз донор. Если бы он сейчас оказался в челове-ческом мире, то мог бы отдать людям полученные от тебя эмоции.

— Фактически, — радостно заключил зелёный, — это вторая ипостась предназначе-ния эмикшеров. Никогда прежде не проявлявшаяся. Не только забирать у людей негатив, но и дарить позитив!

— Эмикшеры — очень молодая раса, — задумчиво проговорил учитель. — Возмож-но, это первый звоночек, первый шаг к расширению наших возможностей.

Однако что-то смущало Тая. Он в волнении закружил по комнате, пытаясь уловить неясную мысль.

— Значит, — медленно выговорил он, — Синс может передавать людям добро и ра-дость, так?

— Так, — подтвердил учитель.

— Но эти светлые эмоции могу перенаправить ему только я?

— Пока что да, — учитель вновь кивнул.

— Но, учитель! — воскликнул Тай, остановившись. Голос его зазвенел. — Ведь я эту радость отбираю у людей же! Получается замкнутый круг — чтобы передать одним, надо отобрать у других! В чём же смысл?

— А он не дурак, — заметил зелёный.

— Да, Тай, ты задаёшь очень правильные вопросы, — вздохнул учитель.

Тай поник. Значит, всё бессмысленно. Мир опять посерел.

— Но! — триумфальные нотки в голосе учителя заставили Тая поднять голову. — За эти несколько дней была проделана огромная работа. Разведчики проверили множество мест, а аналитики спорили до хрипоты, пытаясь наметить перспективы вашей будущей деятельности. Вашей с Синсом. Они нашли выход. Смотри.

Учитель кивнул синему, и тот очень бережно вынул из ящика еще один аппарат.

— Позаимствовали у диспетчеров. Специально чтоб тебе продемонстрировать.

Тай с любопытством уставился на плоскую поверхность, рядом возбуждённо дышал Синс. Синий провёл по верхней грани, и матовый экран засветился. Тай несколько минут вглядывался в изображение, недоумевая всё больше. Какие-то пятна ползали по экрану, то расходясь, то сталкиваясь, почти сливаясь. Смысл их передвижений от Тая ускользал.

— Это площадь? Сейчас? — вдруг спросил Синс, слегка задыхаясь. Тай удивлённо посмотрел на него.

— Та самая, на которую вы выходили, — удовлетворённо кивнул синий.

До Тая начало доходить.

— Это что… ауры людей?

— Точно.

Тай впился глазами в экран. Разноцветные пятна — красные, жёлтые, голубые, сереб-ристые, золотые. И серые, мутно-болотные, тёмно-бордовые. Да, конечно, как же он сразу не догадался!

— Сейчас немного переместимся, — сказал зеленый, сосредоточенно водя антеннка-ми по краю экрана.

Масштаб резко уменьшился, площадь отодвинулась, и изображение круто уехало вправо. На экране возникло множество точек, скучившихся на некоем овальном простран-стве. Они были разных цветов, но преобладал красный — цвет возбуждения, хотя встреча-лись и радостно-жёлтые и угрюмо-коричневые. Внезапно всё скопление синхронно мигнуло, озарив экран на миг яркой вспышкой, после чего точки быстро и хаотично замерцали. При этом около половины окрасилось в светлые тона, остальные — в тёмные.