Тим Волков – Одаренный регент. Книга 7 (страница 22)
— Именно. Но мы должны быть осторожны. Если он поймёт, что мы ищем его, он может попытаться напасть первым.
Я нахмурился, сжимая руль крепче.
— Тогда нам нужно поторопиться. Если он уже в Москве, у него может быть фора.
Илария не ответила, только посмотрела вперёд, в линию дороги, ведущую к столице. Солнце клонилось к горизонту, краски заката обагряли небо, но внутри меня росло напряжение.
— Если он взял моё обличье, — сказал я, стукнув пальцами по рулю, — значит, он планирует воспользоваться моей репутацией. И я знаю, куда он пойдёт в первую очередь.
— Куда? — спросила Илария, не отводя взгляда от меня.
— В Высший Совет, — твёрдо ответил я. — Если он действительно собирается править, то это самый логичный шаг. Он заявит себя как претендента на Императорский пост.
Илария нахмурилась, обдумывая мои слова.
— Но для этого ему придётся пройти через всю процедуру, — сказала она. — Там ритуалы, проверки. Совету понадобятся веские доказательства, чтобы принять его кандидатуру.
— Именно поэтому он выбрал меня, — ответил я, сдерживая раздражение. — Моё имя и магический след уже записаны во всех протоколах. Совет знает, что я был близок с покойным Императором. Они примут его за меня. У них просто не будет другого выбора — спасибо обряду двуединого.
— А как же магические проверки? — продолжала Илария.
— Кайрин не идиот. Он наверняка нашёл способ замаскировать свою магию, чтобы не выдать себя. Если ему удастся пройти Обряд Признания, то он станет официальным претендентом. А дальше — политика. Совет может решить всё без лишних вопросов, особенно если Кайрин предложит им что-то, чего они хотят.
Илария нахмурилась сильнее, её серебристые глаза блеснули тревогой.
— Если он успеет пройти ритуалы, остановить его будет сложнее.
— Именно поэтому мы должны торопиться, — сказал я, чувствуя, как кровь быстрее закипает в венах. — Если он уже в Москве, времени у нас почти не осталось.
— И что ты собираешься делать? Просто ворвёшься в Зал Наследия и крикнешь: «Этот человек — самозванец»? — Илария с сарказмом приподняла бровь.
— Если придётся, то да, — отрезал я. — Но сначала нужно поймать его с поличным. Если мы успеем найти хоть одну зацепку до того, как он начнёт ритуал, у нас будет шанс.
— Вряд ли он пойдёт один. У Пепловцев наверняка есть свои агенты в Совете.
— Вот поэтому мы начнём с поиска следа магии Кайрина. Ты сама говорила, что его энергия оставляет привкус тления. Если он уже использовал свои силы в Совете, это может стать ключом.
Илария на мгновение замолчала, затем кивнула:
— Тогда нам нужно найти место, где он мог оставить след. Если он пришёл туда как ты, он должен был использовать магию, чтобы убедить кого-то или проникнуть в Зал Наследия.
Я нажал на газ, и машина рванула вперёд.
— Мы не дадим ему времени на завершение его плана, — сказал я, глядя вперёд. — Если он действительно хочет стать Императором, он узнает, что для этого нужно гораздо больше, чем украденное лицо.
Верховный секретарь Высшего Совета, высокий мужчина с серебристыми волосами и тонкими чертами лица по имени Левиан Орсет, стоял в полутени огромного зала Дворца. Его руки были сложены за спиной, а взгляд был сосредоточен на витражах, через которые пробивался мягкий свет, окрашивая мраморные стены в оттенки алого и золота.
Когда дверь в зал распахнулась, Орсет повернул голову, и его лицо слегка дрогнуло от удивления.
— Александр Сергеевич? — произнёс он с ноткой благоговейного изумления. — Неужели это действительно вы?
Кайрин, сохраняющий облик Пушкина, уверенно вошёл в зал. Его шаги отдавались гулким эхом в величественном пространстве. На его лице играла едва заметная, почти ледяная улыбка.
— Да, Левиан, — произнёс он спокойно, его голос звучал так же уверенно и властно, как и у настоящего Пушкина. — Я вернулся.
Орсет мгновение молчал, изучая гостя.
— Простите моё удивление, но ваша внезапная пропажа после смерти Императора породила множество слухов, — сказал он, пытаясь сохранить официальный тон. — Многие считали, что вы ушли в отдалённые земли, чтобы избежать внимания.
— Я был там, где считал нужным быть, — ответил Кайрин уклончиво, глядя прямо в глаза секретарю. — Но теперь я вернулся, потому что наступило время действовать.
Орсет слегка кивнул, принимая ответ.
— Что привело вас сюда, Александр Сергеевич?
Кайрин сделал пару шагов вперёд, а затем остановился, глядя на секретаря.
— Я хочу подать свою кандидатуру на Императорский пост, — заявил он, выдержав паузу.
Глаза Орсета вспыхнули от удивления, которое быстро сменилось восторгом.
— Это… замечательная новость! — воскликнул он, позволяя себе редкую искренность. — Ваше имя давно звучит в кулуарах Совета. Многие считают, что именно вы должны были занять трон после смерти Его Величества.
Кайрин холодно улыбнулся, в его взгляде не было ни капли теплоты, но этого никто не заметил.
— Рад слышать, что Совет настроен столь разумно, — сказал он. — Я знаю, что могу принести стабильность в эти неспокойные времена.
Орсет кивнул, его лицо выражало глубокое уважение.
— Народ действительно жаждет сильного лидера, а ваше имя вызывает у всех лишь доверие и восхищение. Совет поддержит вашу кандидатуру, я в этом не сомневаюсь.
Кайрин чуть склонил голову, принимая слова Орсета как должное.
— Тогда я рассчитываю на ваше содействие, Левиан, — сказал он, делая тонкий акцент на последнем слове.
— Конечно, — с готовностью ответил секретарь. — Я немедленно начну подготовку документов и оповещу остальных членов Совета.
Кайрин снова улыбнулся, но его улыбка напоминала хищника, готовящегося к прыжку.
— Благодарю вас. Вы не пожалеете о своём решении.
Орсет, не заметив скрытой угрозы в голосе, поклонился.
— Ваше возвращение — именно то, что нужно нашей империи, — заверил он. — Мы сделаем всё, чтобы народ узнал о вашем намерении как можно скорее.
Когда Орсет вышел из зала, чтобы заняться подготовкой, Кайрин остался стоять в одиночестве. Его глаза вспыхнули фиолетовым светом, когда он взглянул на пустой трон, возвышающийся в центре зала.
— Скоро, — прошептал он, и его голос эхом разнёсся по залу. — Очень скоро.
Граф Эдвин Блэквуд стоял у окна своего личного кабинета в особняке, расположенном в сердце аристократического квартала. Его изящный костюм идеально сидел на нём, но пальцы судорожно сжимали трость с серебряным набалдашником, выдавая бурю эмоций, скрытую за безупречной маской.
Он только что получил новость, от которой холодный гнев накрыл его с головой. За его спиной тихо, почти робко говорил один из его доверенных людей, маг-курьер, который принес известие.
— Граф, это подтверждено. Александр Пушкин жив и уже подал заявку на выдвижение своей кандидатуры в Императоры. Его присутствие в Дворце избрания зафиксировано лично Верховным секретарём Орсетом.
Блэквуд медленно обернулся, и его взгляд мог заморозить океан.
— Повтори это ещё раз, — сказал он ледяным голосом, в котором чувствовалась едва сдерживаемая ярость.
Курьер сглотнул и начал с начала, стараясь не смотреть графу в глаза.
— Пушкин… он выжил. Кайрин не смог его устранить. Более того, он появился в Дворце Совета и подал заявку на участие в выборах Императора.
Эдвин шагнул ближе, его трость звонко ударила о мраморный пол.
— Это невозможно, — процедил он сквозь зубы. — Кайрин поклялся, что уничтожит его. Он уверял, что всё под контролем! Неужели все, что говорили про его Клан — выдумка? Неужил они не могут убрать одного единственного человека?
Его голос, сначала низкий, поднялся до резкого. Граф оттолкнул курьера жестом, указывая на дверь.
— Убирайся!
Курьер мгновенно исчез, оставляя Блэквуда одного.
Граф повернулся к окну и впился взглядом в горизонт. Его планы рушились на глазах. Кайрин должен был устранить Пушкина, открыть ему путь к манипуляции Высшим Советом и обеспечить его окончательную победу в интригах, которые плёлся годами. Теперь же сам факт того, что Пушкин жив, означал, что его собственное выдвижение обречено.
Блэквуд поднял трость и с яростью ударил её по краю стола.