Тим Волков – Одаренный регент. Книга 7 (страница 2)

Поезд с грохотом затормозил у платформы. Вагон был старым, покрытым слоями времени, но я почти с облегчением поднялся по его ступеням. Внутри пахло пылью и выветренной кожей. Пассажиры были заняты своими делами, погружены в книги, разговоры или сон. Никто не обратил на меня внимания.

Я занял своё место у окна, наблюдая, как фигуры в чёрном появляются на платформе. Их движения были неспешными, но точными, как у хищников, которые уже выбрали добычу.

Когда поезд тронулся, я сделал вид, что читаю что-то в своей записной книжке, но краем глаза следил за каждым их шагом. Тени скользнули в соседний вагон, но я знал, что это не случайность.

Они не просто так следуют за мной.

Камчатка должна была стать моим убежищем, но теперь я понимал, что эта поездка обещает быть гораздо более опасной, чем я предполагал.

Не прогадал.

Я смотрел в окно, наблюдая за тем, как пейзаж за стеклом сменялся один за другим: леса, поля, редкие деревушки. Шум колес немного убаюкивал, и я почти поверил, что накручиваю себя. Может, эти люди в черных пальто — просто группа путешественников, едущих на Камчатку, как и я. Случайности случаются, верно?

Но в глубине души что-то не отпускало. Никакие случайности не могли объяснить их странное поведение, их молчаливую синхронность. Я снова и снова вспоминал, как они двигались по платформе — словно единое целое, хищники, выслеживающие добычу.

«Успокойся, — сказал я себе. — Они ничего не сделали. Может, я просто устал. Это нервы.»

Станция, на которой мы остановились, была небольшой. Несколько деревянных зданий, яркий свет фонарей и холодный влажный воздух, врывающийся в вагон. Большая часть пассажиров даже не выглянула наружу. Кто-то заходил, кто-то выходил, но мои тени, кажется, остались в соседнем вагоне. Я напряженно следил за дверью, ожидая, что они вот-вот появятся.

Ничего.

Поезд тронулся. Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить себя.

Но через полчаса после отправления всё изменилось.

Я почувствовал движение, когда дверь в мой вагон приоткрылась, и внутрь вошли две фигуры в черном. Они остановились в начале прохода, их головы медленно поворачивались, словно они искали кого-то. И я понял — этот кто-то был я.

Сердце ударило о ребра, и я мгновенно вскочил на ноги. Увидев меня, один из противников бросился вперед, мгновенно сокращая расстояние. Я схватил свой кинжал, но вместо того чтобы вступить в бой, побежал к задней части вагона. Нельзя допустить битвы здесь, где множество беззащитных людей.

Пассажиры в панике закричали, кто-то попытался укрыться под сиденьями. Я распахнул дверь и выскочил в следующий вагон. Холодный ветер ударил в лицо, и я почувствовал, как поезд начал ускоряться.

Тени последовали за мной.

Я метнулся в тамбур, распахнул дверь, ведущую наружу, и увидел, что передо мной уже последний вагон. Дороги назад не было. Один из противников появился словно черт из табакерки, его лицо закрывала черная маска. Я услышал свистящий звук и пригнулся, когда что-то пронеслось над моей головой. Метательный нож вонзился в стену, оставив глубокую щербину.

«Думай, Саша, думай!»

Я рванул к лестнице на крышу вагона. Пальцы схватились за ледяной металл, и я подтянулся наверх. Ветер на крыше был жестоким, он рвал одежду, обжигал кожу, но это было лучше, чем остаться внутри вагона без шанса на спасение.

Я успел подняться, когда увидел, что двое из них лезут следом. Еще один уже перебирался через переход между вагонами.

Мост!

Поезд несся над обрывом, каменные скалы торчали по бокам, словно острые зубы. Внизу бушевала река. Место не для боя, но выбора не было.

Я отступил на пару шагов назад, стараясь сохранить равновесие. Первый противник вылез на крышу, его движения были быстрыми и уверенными, будто ветер его не касался. Черная маска блестела в лунном свете.

Он не стал говорить — только кинулся на меня. Его меч сверкнул, и я едва успел отбить удар кинжалом. Сталь заскрежетала, звеня громче грохота колес.

— Кто ты? — выкрикнул я, но ответа не последовало.

Мои ноги скользили по мокрому металлу, я отступал, едва успевая парировать его выпады. Один из них, видимо, был командиром. Его атаки были быстрыми, точными, словно он знал, как я буду двигаться.

— Значит, так вы решили? — выдохнул я, отворачивая очередной удар. — Не поговорим?

Он снова промолчал, но в его движениях было достаточно, чтобы понять — переговоров не будет.

Поезд затормозил с резким скрежетом, и я почувствовал, как вагон слегка качнуло. Сердце всё ещё колотилось, а руки сжимали рукоять кинжала так, что побелели костяшки.

Я оглядел вагон. Остальные пассажиры спешно собирали вещи, готовясь к выходу. Кто-то выглядывал в окна, проверяя, куда мы прибыли. Я сам бросил взгляд — небольшой городок, весь окутанный утренним туманом, едва ли больше сотни домов. На фоне дальних холмов возвышалась одинокая церковь с острым шпилем.

«Следующая станция, — подумал я, — может стать последней для меня.»

Я не мог рисковать. Не зная, сколько ещё теней ждёт меня впереди, я решил выйти здесь.

«А ведь те, кто подослал их сюда, в поезд, чтобы убить меня, держат руку на пульсе. И если о моей гибели тени не сообщат, то будет применен запасной план. Так что лучше не рисковать. Камчатка видимо отменяется».

Надо найти укромное место, подумать, разобраться, а утром вернуться в Москву.

В толпе, выходящей из вагона, я постарался держаться незаметно. Чёрные фигуры больше не показывались, но я не терял бдительности. Сойдя на перрон, я ещё раз окинул взглядом пассажиров, но ничего подозрительного не заметил.

Город встретил меня сыростью и хрустом инея под ногами. Узкие улочки с мощёными камнями, старые дома с потемневшими крышами, в окнах которых тускло горел свет. Где-то рядом послышался лай собак, а с центральной площади доносился гул голосов — видимо, рынок. Я натянул капюшон, стараясь выглядеть как можно более незаметным.

Пахло дымом и свежим хлебом. На углу стояла женщина с корзиной, торгующая пирожками, а неподалёку одинокий извозчик курил трубку, сидя на своём высоком сиденье. Лошади переминались с ноги на ногу, их дыхание клубилось паром в холодном воздухе.

Проходя мимо рынка, я услышал, как кто-то спорит о цене рыбы, и в этот момент осознал, что не ел почти сутки. Но задерживаться было нельзя.

На углу одной из улиц я заметил вывеску с надписью «Гостиница „Золотой ключ“». Дверь скрипнула, когда я вошёл внутрь. В помещении пахло затхлостью, старой мебелью и варёной капустой. За стойкой сидела пожилая женщина с вязанием. Спицы мерно подрагивали в такт часам.

— Комната на ночь есть? — спросил я.

Хозяйка посмотрела на меня подозрительно, но, видимо, я выглядел достаточно уставшим, чтобы не задавать лишних вопросов.

— Второй этаж, пятая комната слева, — ответила она, протягивая ключ. — Оплата утром.

Я кивнул, забрал ключ и поднялся наверх.

Комната оказалась скромной: кровать с потрёпанным покрывалом, стол, старый шкаф. За окном был виден рынок, где торговцы всё ещё продавали свои товары.

Я сел на кровать и попытался расслабиться. Голова гудела от усталости, но мысли всё не давали покоя. Кто они? Почему охотятся на меня? И главное — кто их послал?

Где-то вдалеке часы на башне пробили полночь. Я посмотрел на кинжал, который всё ещё держал в руках, и глубоко вздохнул.

«Утром, — подумал я. — Утром вернусь в Москву и начну искать ответы.»

Уснуть не получилось.

Я долго вошкался и колебался, прежде чем взять в руки телефон. Мой помощник при Дворце, Фурманов, всегда знал больше, чем говорил, и именно это сейчас могло быть полезным. Я набрал его номер и поднёс аппарат к уху.

— Александр Константинович, — раздался ровный, чуть уставший голос. — Рад вас слышать.

— Я вас не разбудил? — спросил я, стараясь придать голосу обычное дружелюбие, но Фурманов наверняка почувствовал мой внутренний разлад.

— Ну что вы! Старики не спят!

— Извиняюсь, что так поздно, просто хотел… узнать как дела во Дворце?

— Как там могут быть дела? Прошёл уже месяц с гибели Его Величества, — он сделал короткую паузу, как будто проверяя, не перебью ли я. — И бездействие начинает всех выводить из себя.

— Разве ничего не решено? — удивился я, хотя в глубине души знал ответ.

— Ничего не решено, — совсем тихо произнес старик.

Я не знал что спрашивать, но Фурманову и не требовались вопросы.

— По закону, если нет наследника, Высокий Совет должен выбрать трёх кандидатов. Потом Нижняя и Верхняя Дума проголосуют за одного из них. Всё просто на бумаге, но…

— Но?

— Аристократы в Высоком Совете тянут время, — продолжил он. — Каждый хочет протолкнуть своего кандидата. Никто не уступает. Ты же знаешь, как это у них бывает — интриги, сделки за спиной. Сейчас они готовы перегрызть друг другу глотки.

Я молчал, представляя, как сейчас в Дворце идёт невидимая, но ожесточённая борьба.

— Чего ждать дальше? — наконец спросил я.

Фурманов тяжело вздохнул.

— Горячая пора, Александр Константинович. Если за две недели не предложат кандидатур, страна останется без Императора. А это опасно — начнётся хаос, регионы начнут качать права, границы ослабнут. Некоторые уже шепчутся о разделении власти между Дума́ми, но это катастрофа.