Тим Волков – Курс на СССР: На первую полосу! (страница 5)

— Эй, Витя, заканчивай, батарейки садятся.

— А что у вас там, «Крона»? — вскинул глаза Хромов. — Это с выходом на городскую сеть? Без проводов? А схема модуляции? Аналоговая? Импульсная? Какая несущая? ДМВ?

— ДМВ, — удивленно кивнув, отец повел плечом. — Ну, Никола-ай… Чувствую, говорить нам с тобой придется теперь долго. И, наверное, часто! Сашка сказал, ты инженер. А я поначалу-то не поверил!

Пока они говорили, мы с дядей Витей помыли в озере котелок и посуду и даже еще успели наловить рыбы. В холодном осеннем небе сверкало желтое солнце. Пора было ехать домой, завтра всем на работу.

— Сейчас, машину разверну…

Дядя Витя забрался в машину. Мотор пару раз чихнул и заглох. И больше уже не заводился.

Обойдя машину сзади, дядя Витя озадаченно откинул капот.

— Катушка, что ли? Или карбюратор? А запчастей-то у меня с собой нет. Эх! Приплыли. Так! Вы, парни, на автобусе, а я уж как-нибудь на веревке. Эх, вытолкать бы на шоссе! Ну да ничего, найду какой-нибудь грузовик. Есть ведь у них, в колхозе.

— У них там целый машинный двор есть! — успокоил я. — Идти километра три всего-то. Мы с Колей как раз и сходим.

— Так выходной же! — ахнул отец. — Кого найдете-то?

Я засмеялся:

— Кого-нибудь да найдем! Это ж не пустыня, деревня. Трактористы, шоферы, механизаторы не дефицит! Пошли, Коля…

Мы зашагали по лесной дорожке по направлению к шоссе.

— Какой у тебя отец… — с уважением сказал Николай. — Аппарат этот. Я даже и не знал! Не думал! Но, ведь можно еще улучшить… усилить сигнал. Да сейчас уже! Представляешь, из лесу звонили! Кому рассказать, сразу в психушку сдадут.

На машинном дворе нам даже калитку не открыли.

— Не положено! — сквозь зубы отвечал сторож, хитроглазый ушлый старик. — Нет никого, воскресенье. И вообще шли бы вы…

Глаза старика бегали, он то и дело поглядывал на часы, похоже кого-то ждал.

— Ну черт с ним, — махнул рукой я. — Есть тут у меня знакомый парень. Примерно знаю, где живет. Пошли!

Не успели мы отойти и шагов на десяток, как с шоссе к воротам повернули ярко-зеленые Жигули-тройка, а сразу за ними два фургона ГАЗ-53. Троечка затормозила перед воротами…

Сторож проворно кинулся открывать, да еще и чуть ли не кланялся:

— Доброго здоровьичка вам, Иван Федорович!

— Давай, давай, Степан, шустрее, — поторапливал водитель легковушки. Грузовичками нашими не интересовались?

— Да нет!

— Ну, вот и хорошо. Вот и славненько.

Голос показался знакомым, и я обернулся: из «Жигулей» как раз выбрался вислоусый толстяк лет сорока в зеленой леспромхозовской куртке и светло-серых габардиновых брюках. Собственной персоной Иван Федорович Евшаков, бывший председатель колхоза и тот еще жулик и аферист, абсолютно беспринципный и жестокий.

— Знакомого увидел? — спросил Николай.

— Да так… Идем, как шли, не оглядываемся.

А номер грузовиков постараемся запомнить! Мало ли…

Фургоны, между тем, свернули с дороги к воротам, подпрыгнули на ухабе… Что-то выпало. Мусор?

— Я пройдусь, подберу, — улыбнулся изобретатель. — Меня-то здесь не знают…

Через пару минут он нагнал меня у автобусной площадки, вытащил из кармана полураздавленные ягоды. И снова улыбнулся:

— Виноград! Очень даже сладкий.

Та-ак… Значит, аферы продолжались, несмотря ни на что!

Моего знакомца Кольку Шмыгина мы нашли по мотоциклу. Я еще издали углядел у одного из заборов старый синий «Восход» с украшенным бахромой сиденьем. Даже в дом заходить не пришлось, я просто покричал у забора, повал:

— Ко-оль!

Шмыгин и выскочил в калитку:

— Саня? Снова к нам! Как там Виталик?

— Ничего! Все с гитарой… Слушай, у тебя механика знакомого нет?

— Механика… А что случилось-то? «Запор»? «ушастый»? Поди, 968-й? Или еще старее, 966-й даже? Вам зачем механик-то? У батьки моего такая же лайба, я ее, как свои пять пальцев знаю! Где, говорите? По лесной дороге, у озера… А, знаю… Ну, идите пока я нагоню.

Кольша обогнал нас на своем «Восходе» еще у гаражей… А когда мы с изобретателем добрались до озера, красный «Запор» дядя Вити уде вовсю фырчал двигателем!

Не соврал Шмыгин, починил все же! Вот вам и ПТУ…

Обратно ехали довольные, почти что с песнями. Улучив момент, я спросил дядюшку про виноград, все-таки, кладовщик, может, что-то знает.

— Виноград? Фургоны? — дядя Витя расхохотался. — Да обычная «левая» схема. Как положено, по накладным, везут что-то на юг, куда-нибудь в Дагестан, в Ставрополье. А оттуда, уже по фальшивым накладным, неучтенный виноград… и прочие овощи-фрукты! Золотое дно! Да схема известная… ОБХСС, кстати, тоже…

На лавочке, у подъезда, сидел Серега Гребенюк. Увидав меня, поднялся, подошел к машине:

— Никак, с рыбалки? Здасьте, дядя Матвей… Помочь?

— Привет, Серега! Ну, помоги, коль не шутишь.

Перетащив вещи в квартиру, Гребенюк придержал меня на лестничной площадке и протянул магнитофонную кассету, красную японскую «Соньку».

— На! Ты просил… Теперь называются Владимир Кузьмин и «Динамик».

Я, честно говоря, обалдел:

— Серег! Неужели…

— Там другие музыканты совсем. Нет ни Чернавского, ни Китаева… Ну, музон послушаешь.

— Спасибо, Сереж! Сколько должен?

— Ну, за кассету червонец. А музон за спасибо.

Кассету я послушал на следующий день, на работе. На той самой «Легенде 404», что мы использовали под диктофон.

«Я забуду, как звучит твой голос…»

«Еще вчера… были я и ты-ы…»

«Ты принимаешь солнечные ванны… и обожаешь песни Челентано…»

Ну и вот она, «Коломбина»… Подарок!

— Веселенькие какие песенки! — вернувшись из фотолаборатории, заценил Плотников.

На свой «второй день рождения» Метель все же явилась. Все туда же, в заброшенный парк. Притаранила три бутылки вкусного венгерского «Фурминта». Все выпили. Ребята хором спели битловскую «Мишель»:

— Ай лав ю, ай лав ю, ай ла-ав ю…

Кто-то притащил с собою увесистый «кассетный 'Романтик». Устроили танцы по новомодного Боя Джорджа и «Калчуре Клаб». Было довольно весело.

Решившись, я отвел «второй раз именинницу» в сторону, за деревья, протянул кассету:

— Понимаю, у тебя все есть. Но вот этого пока что ни у кого нет, точно! Даже у тебя. Наслаждайся!

Сказал, и чмокнул в щечку. День рожденье же!