Тим Волков – Курс на СССР: На первую полосу! (страница 49)
— Ну, вы особо не паникуйте, — он положил руку на плечо Сергея и крепко сжал. — Держись. У нас есть еще сутки! Найдем. Все сведения у нас имеются. А вы будьте на связи!
— Там это… — Гребенюк посмотрел прямо в глаза Андрею Олеговичу. — Георгий Мефодьич, ну, шеф наш, предложил заплатить…
— Знаю, — прервал его лейтенант. — Операция уже разработана. На передаче денег всех и повяжем. Ладно! Если что новое узнаете, звоните. Сутки еще есть.
Простившись с Сидориным, мы пошли домой.
— Повяжут они, ага… — зло сплюнув, Серега снова закурил.
— Повяжут! — спокойно сказал я. — Сидорин парень упертый.
— Но, пока они будут «вязать», Валентина у бандитов будет, — Гребенюк выбросил недокуренную сигарету в снег. — Сам буду искать! Прямо вот завтра. На работе отпрошусь и…
— Я тоже отпрошусь, — решительно сказал я, поддерживая друга. — Вместе будем искать. И начнем уже сегодня.
Гребенюк снимал квартиру недалеко, здесь же, на Кировской, у кафе «Айсберг». Туда мы сейчас и пошли.
— Интересно, почему они бросили машину именно здесь? — вслух рассуждал я. — Знали, где ты живешь? Следили?
— Да я не так чтоб рядом…
— Тогда, выходит, они тоже где-то здесь проживают…
— Или куда-то зашли…
— В «Айсберг»! Куда тут еще идти-то? — я потер руки. — Они нынче на кураже, на нервах. Самое время немного расслабиться. Может, кто-то их в «Айсберге» видел? Узнал?
Гребенюка в кафе хорошо знали, пустили без вопросов. Приглушенно моргала светомузыка. Народу было немного.
негромко пел в динамиках Яак Йоала.
— Молодые парни? Вчера? — официант, длинноволосый парень, лет двадцати пяти, с модными холеными усиками, задумчиво покусал губы. — Да у нас все молодые… Хотя, заходила тут пара качков.
— Качков? — я насторожился.
— Ну, крепкие такие, — пояснил официант и показал руками «жест бодибилдера». — Которые «железо» тягают, знаете? Кажется, из деревни.
— Почему из деревни? — удивленно спросил Гребенюк.
Официант пожал плечами:
— Да не знаю, — пожал плечами официант. — У меня такое впечатление сложилось. А! Одеты были… ну, не то, чтобы плохо, но как-то… не по фирмЕ! Джинсы — не джинсы, смесовка советская. Знаете, типа «Ну, погоди». Свитера… тоже обычные, какие в любом сельмаге продаются. Ну, не наш контингент, видно сразу.
— А какие-нибудь особые приметы?
— Да какое там! Парни, как парни… Лица такие… круглые, волосы средней длинны… Один темно-русый, второй шатен, кажется… На вид лет по двадцать. Да! Мне показалось, будто от них навозом пахло! Так, слегка. Говорю же, деревенские.
— Деревенские… — поблагодарив официанта, Серега вдруг встрепенулся. — Слушай, а ведь Валя как-то рассказывала… Так, мельком, я и внимания не обратил.
— Так! — поставив чашку с кофе на стол, насторожился я. — А ну-ка поподробнее.
— С неделю назад дело было, — Гребенюк взволнованно взъерошил затылок. — Мы поужинали, телик стали смотреть… «Знатоков», что ли… И Валентина пожаловалась, мол, пристали сегодня на заправке двое. Ну, так, с завистью. Стали вслух предполагать, откуда у нее такая машина! Ну, а у Валечки, знаешь, язык, что бритва. Так их отошла, мало не показалось. Потом села в машину да укатила.
— А парни?
— А черт их знает, она на них не смотрела. О! — Серега поднял вверх указательный палец. — Сказала еще, что «деревня»!
— Так! — насторожился я, чувствуя, вот она, ниточка. — Давай, вспоминай, где заправка. Я так полагаю, эти парни туда не пешком пришли. Может, и «Комби» там видели?
— Хм… заправка… — Гребенюк нервно забарабанил пальцами по столу. — Да где угодно! Валя без меня была… Хотя, в то день она куда-то в пригород ездила. Да, в «Золотую ниву»! Там хотим филиал открыть… Она еще сказала, по пути заправлюсь.
— По пути… Значит где-то сразу на выезде из города, — вслух рассуждал я. — По трассе на «Золотую ниву». Логично?
— Ну да…
— Значит, завтра берём такси и туда…
— А зачем такси-то? — допив кофе, Гребенюк усмехнулся. — У меня ж машина. Забыл? Короче, завтра с утра за тобой заеду.
— Только сначала в редакцию. Надо отпроситься.
— Ну, это само собой.
Утром Серёга заехал за мной пораньше, ведь предстояла неблизкая дорога, но для начала надо заехать в редакцию и написать заявление на отгул. Мы ехали молча, даже музыку не включали. Я внимательно осматривал улицы города и спешащих по тротуарам пешеходов. Вдруг появится какая-то зацепка.
Он всё ещё торчал, у киоска! Тот самый мужик, в сером драповом пальто и темной кепке. Сидорин предположил, что он наблюдал за редакцией, за кем-то следил. Вот странно, мужику за полтос, а он столько времени торчит на морозе. Похоже уже весь ассортимент продукции союзпечати на память выучил. И киоскёр к нему как-то слишком спокойно относится, не высовывается из окошка и не донимает вопросами типа «мужчина, вы будете что-нибудь брать?». Странно как-то всё это. Хотя, Сидорин говорил, за ним тоже присматривают. Отсюда напрашивается вывод, что вместо киоскёра там сидит какой-то кагебешник. А что, логично. Я усмехнулся. Такими темпами мне скоро надо будет в милицию переводиться, слишком много времени уделяю расследованиям разных происшествий. Хотя, зачем переводиться, можно же совместить? Открыть, к примеру, постоянную рубрику «криминальные новости».
— Так, Серега! — спокойно предупредил я. — Проезжай мимо… остановишься за углом…
— А что такое?
— Потом объясню.
— Потом, так потом…
Пожав печами, Гребенюк проехал дальше и, свернув за угол, остановил машину. Было уже почти восемь часов утра. Отгул отгулом, но опаздывать всё равно нельзя. Трудовую дисциплину никто не отменял. Я выскочил из салона:
— Жди! Я быстро.
Шел мелкий снег. Разгоняя предрассветную тьму, горели желтые фонари. К остановке, фырча, подкатил желтый ЛиАЗ, прозываемый так же «Сараем».
Сунув руки в карманы куртки, я попытался быстро прошмыгнуть мимо киоска.
— Товарищ корреспондент! — окликнул кто-то.
Я оглянулся. Тот самый, в кепке! Впрочем, агрессии он, кажется, не проявлял.
— Можно вас? Вы ведь Воронцов, да? Про технический прогресс пишете?
— Ну… да.
— Здорово пишете! — незнакомец заулыбался и протянул руку. — А я Лебедев, Анатолий Григорьевич, рационализатор. Очень бы хотелось с вами поговорить!
Вот ведь, нашел время!
Я перевел дух. Значит, ничего такого. Похоже, Сидорин перестраховался. Надо будет дать отбой. Но не сейчас, я очень занят. Надо срочно отправляться на поиски Валентины. Однако, негоже людей отшивать…
— Что же вы, Анатолий Григорьевич, вчера-то не зашли? — поинтересовался я, ставя в известность, что его появление не осталось незамеченным.
— Да, знаете, все никак не мог решиться, — Лебедев явно смутился. — Вы все-таки пресса… Да и в редакцию как-то заходить… Словно незваный гость.
— Хм… «Незваный гость», скажете тоже! — я улыбнулся ему как можно приветливее. — Я с большим удовольствием с вами пообщаюсь, уважаемый Анатолий Григорьевич!
— Спасибо! — обрадовался Лебедев и направился к входу в редакцию.
— Только не сейчас, — остановил его я. — Поймите, неотложные дела. Давайте, скажем, в понедельник? Прямо в редакцию и заходите!
— Ой… А можно не в редакции? — заморгал собеседник. — Понимаете, у меня там знакомая… да такая, что… Обязательно слухи, сплетни пойдут разные.