Тим Пауэрс – Последний выдох (страница 73)

В 20-х годах Оксу удалось подобраться поближе. Гудини нашел себе новое увлечение: он разоблачал жульничающих медиумов, которые были неполными жуликами, и ему стали угрожать призраки. В дни Рождества 1924 года известный бостонский медиум Марджери провела спиритический сеанс, во время которого призрак ее умершего брата Уолтера сообщил, что Гудини проживет не больше года. Гудини прожил следующий год, но в Хеллоуин 1925 года его сразила «тяжелая простуда», и после непродолжительного беспокойного сна он не спал до утра. Окс смог пробраться в гостиничный номер Гудини, но больной маг вылез через окно и скрылся, на следующий день объявившись в защищенном виде на железнодорожной станции города Сиракузы.

На следующий Хеллоуин, в 1926 году, Окс смог завершить свою охоту. Бесс, жена Гудини, слегла с пищевым отравлением из-за подброшенных ей Оксом в пищу крысиных экскрементов, в результате чего магу пришлось отправиться в поездку без ее маскирующего присутствия. 11 октября в Олбани призрака подговорили незаметно пробраться на сцену, где скованного Гудини подняли за связанные лодыжки в воздух и опустили в Водную камеру – емкость с прозрачными стенами, из которой он должен был выбраться. Призрак запутался в подъемном механизме, и Гудини как бы в шутку упал на один фут, прежде чем веревка снова зафиксировалась, и сломал себе левую лодыжку. Гудини не стал пытаться завершить трюк, однако отважно закончил представление. 22 октября, в Театре Принцессы в Монреале, фанатичного, туго соображающего студента подговорили войти в гримерку иллюзиониста и испытать заявленную Гудини способность противостоять любым тяжелейшим ударам. Студент набросился на Гудини без предупреждения, тот даже не успел подготовиться, и четырьмя ударами разорвал аппендикс мага.

Разумеется, Гудини не отменил гастролей. На следующий день он закончил выступать в Монреале и через двадцать четыре часа продолжил в Театре Гаррика в Детройте. Но Окс уже знал, что на этот раз Гудини умирает. Тем вечером Гудини поступил в больницу Грейс, где ему диагностировали стрептококковый перитонит.

И тогда Окс впервые поступил уборщиком в больницу. Гудини умирал целую неделю, – за это время Окс успел урвать несколько свеженьких призраков, – но когда он все-таки умер в 13.26, он умер под маской. Окс был готов поймать его призрак и изо всех сил натужно целился схватить его сразу после смерти иллюзиониста, но старый маг снова продемонстрировал изворотливость и ускользнул от хватки Окса в короткой вспышке ложных воспоминаний, поддельных дат и вымышленных личностей.

Окс поймал и залпом употребил брызги свежих призраков, но у них не было ничего общего с Гудини. Позднее стало известно, что в момент смерти Гудини родилась девочка, и Окс понял, что он поймал эффекты от родильного взрыва отброшенных под напряжением оболочек призраков, произведенных новорожденной.

Это было вкусно, но с Гудини не сравнить.

Духовно истощенный десятилетиями бессмысленной погони, Окс жадно бросился охотиться на другую психически выдающуюся личность того времени – Томаса Альву Эдисона. Но и там потерпел поражение.

Шерман Окс резко спрыгнул со шлакобетонной стены и поковылял через парковку.

Прошлой ночью, измучившись, он сел в автобус и задремал, а когда вдруг проснулся, то обнаружил, что едет в трамвае, в красном вагоне старой модели, каких давно уж нет, и равнодушно доехал на нем до развлекательного комплекса «Пайк» на берегу гавани города Лонг-Бич. Он вышел из вагона и в каком-то оцепенении бродил туда-сюда под арочным освещением парковой аллеи среди тату-салонов и бейсбольных аттракционов, неизменно пугаясь каждого скрежета механизмов колеса обозрения и щелчков 22-го калибра, из которого палили по металлическим уткам в тире. Единственной освещенной конструкцией на фоне тьмы океана оставались американские горки. «Куин Мэри» все еще пребывала где-то на другом конце света и бороздила залитую солнцем поверхность Атлантического океана.

Утром на простиравшейся перед ним улице он увидел рекламные щиты «Мальборо» со слоганами по-испански, «Ниссаны» и угловатого вида новенькие черно-белые дизельные автобусы дальнего следования. На углу тусовались мексиканские подростки в черных футболках навыпуск и мешковатых штанах с мотней до колена, а из открытого окна проезжавшего мимо «Шевроле Блейзер» гремела песня группы «Перл Джем». Он вновь был в 1992-м: ночной автобусный тур оказался короткой экскурсией по обрывистым и ускоренным воспоминаниям.

Вчера, в мини-вэне, спрятанном в грузовике, он анимировал одно из воспоминаний, которое просилось на поверхность еще с ночи понедельника: видеокадр со старинным фуникулером «Полет ангела», который с 3-й улицы поднимался на Банкер-хилл в даунтауне Лос-Анджелеса до тех пор, пока его не демонтировали в шестидесятых годах по программе реновации. Он спроецировал видение, стараясь разбудить им заклатратировавшегося в мальчишке призрака, возбудить призрак, подобно атому в лазерной среде, чтобы втянуть в себя крупного старого призрака вместе с пустячным призраком мальчишки, когда наконец-то его убьет. Как вдруг призрак Эдисона парировал, анимировав соответствующий защитный эпизод из собственной памяти.

Окс был в шоке от того, что у них обнаружилась общая память, но призрак Эдисона, должно быть, был шокирован не меньше.

Окс охотился на всемирно известного изобретателя с конца 1926 года, однако тот эпизод памяти, которым ответил призрак Эдисона, показал Оксу, что тот пытался поймать этот призрак куда раньше, когда Эдисон еще был неизвестным, но уже сильным духом мальчишкой, который торговал закусками и газетами в поездах неподалеку от Детройта.

Окс задумался. Сколько лет было мальчишке Эдисону в неожиданно общем фрагменте памяти? Двенадцать? Пятнадцать? Боже, это, должно быть, было в начале 1860-х, в период Гражданской войны! Окс тогда был взрослым… сто тридцать лет назад!

«Сколько же мне лет? – поразился Окс. – Как давно я живу вот так?

Что ж, в 1929 году я преуспел в поимке чертова Эдисона не больше, чем в том поезде времен Гражданской войны.

Или вчера в грузовике».

Оправившись от потери призрака Гудини, Окс поехал в Ист-Ориндж, штат Нью-Джерси, где находился дом Эдисона, а потом в «Семинола-лодж» на реке Калусахачи в Форт-Майерс, штат Флорида, где Эдисон с супругой зимовали.

Эдисону тогда было восемьдесят. Всего несколькими неделями ранее он закончил работать в «Фонографической компании Эдисона», передав ее в руки сына Чарлза, и собирался посвятить остаток жизни выведению гибрида одомашненного золотарника, чтобы собирать латекс для изготовления резины в надежде лишить Британскую Малайю монополии на каучуконосы.

Может, и сам старик сделан из резины, учитывая, сколько раз Окс запускал в него зубы в последующую пару лет.

Эдисон изобрел кинематограф, звукозапись и телефоны преимущественно ради их ценности в качестве психической маски, а с помощью трансформатора, индукционной катушки и громоотвода с подвязанной на него детской игрушкой он мог добиваться столь же быстрого мелькания призраков, как металлические уточки мельтешат в тире «Пайк», расстраивая все усилия по наведению прицела на реальный дух Эдисона, скрывающийся за обманками.

Однако летом 1929 года Окс умудрился тайком добавить в кофе старика хлороуглерод, после чего у Эдисона стали отказывать почки и доктора грешили на диабет. Психические защиты тоже ослабли. Подобно тому как вандерваальсовы силы ослабляют магнетизм ядра атома, когда серьезно ослабевают находящиеся на его орбите нейтрализующие заряд электроны, в результате истощения старика его реальная суть стала просвечивать сквозь облако отвлекающих внимание спектральных статистов и симуляций.

Окс сделал решительный шаг, но друг Эдисона Генри Форд оказался проворнее. В выставочном зале своего музея в городке Дирборн штата Мичиган Форд воссоздал точную копию старой лаборатории Эдисона в Менло-Парке. Впрочем, ее даже копией нельзя назвать, потому что в ней использовались оригинальные настилы, старые динамо-машины и даже пыль из оригинальной лаборатории. Эдисон посещал это место и был эмоционально тронут увиденным, что привело к значительному дроблению его психического локуса.

Форд организовал празднование «Золотого юбилея Света» 21 октября в музее Дирборна. Окс лично встречался с Эдисоном, – а также с Фордом и президентом Гувером! – на железнодорожной станции неподалеку от Детройта, но в честь Эдисона всю историю этой встречи воссоздали в восстановленном локомотиве времен Гражданской войны.

Когда Окс был в одном мгновении от убийства Эдисона, готовый вдохнуть его призрак и сбежать, в проходе вагона появился одетый в стиле того времени мальчишка-торговец с корзиной товаров. Ощутив нависшую угрозу сиюминутного нападения, восьмидесятидвухлетний изобретатель Томас Эдисон выхватил у мальчишки корзину и нетвердой походкой прошел по вагону, слабо выкрикивая: «Сладости, яблоки, сэндвичи, газеты!»

В результате в момент этой подсечки раздробилось изображение в экстрасенсорном поле Окса: неожиданно в машине оказалось два Эдисона, а может, там было два мальчишки, и не было никакого Эдисона. Окс с трудом удержался, чтобы не начать бессмысленно и машинально палить из скрытого в кармане пистолета, но не смог сдержать взведенного в состояние готовности давно желаемого психического вдоха.