Тим Пауэрс – Последний выдох (страница 72)

Он изнемогал от голода. Вчера он вдохнул четыре дерьмовых призрака – вот и все пропитание за три с лишним дня, хор «Кости-экспресса» уже пронзительно вопил в его голове, и из-под ногтей сочилась кровь.

Прошлой ночью он не спал. Он не мог перестать двигаться: ходил по тротуарам, ездил на автобусах, взбирался на увитые плющом обочины шоссе. В ходе длинной ночи он нашел пару своих потайных ловушек на призраков, однако, несмотря на то что призраки в них были, – растерянно залипшие на палиндромах и пазлах, – он не смог вдохнуть их: они беспрепятственно проходили через ноздри, но попадали в легкие и барахтались там до тех пор, пока ему не приходилось выдохнуть, и тогда они снова оказывались на земле и глупо требовали объяснить, что произошло. Он даже вдохнул с общественной пепельницы с нанесенным на нее лозунгом против курения «Л.-А. УЖ РЕДКО РУКОЮ ОКУРОК ДЕРЖУ – АЛ.» в ночном кафе с пончиками, но не нашел там ничего, только забил нос пеплом.

Он был в бедственном положении.

«Крупный призрак», который все последние четыре дня освещал волшебные ландшафты Лос-Анджелеса, был призраком Томаса Альвы Эдисона. В Музыкальном центре, позавчера, на упавшей эктоплазматической фигуре было лицо Эдисона. А теперь Эдисон (опять!) накормил Окса гнилым призраком, который в нем застрял, и Окс изнемогал от голода.

Окс взглянул на небо и вспомнил былые утра, когда накануне вечером он вынюхивал порцию и у него под рукой еще оставались запасные невскрытые флаконы. «Хочу, чтобы всегда было шесть часов летнего утра, а я лежал в спальном мешке на труднодоступном балконе или за дальним забором, ноги были в тепле, а руки и голова в прохладе, а я бы страдал от непонятного и ни с чем не связанного беспокойства и имел в своем распоряжении много часов свободного времени, чтобы просто лежать и слушать шум машин и крики пролетающих над головой попугаев!»

Должно быть, его разыскивает полиция. Он сбежал после конфуза, случившегося вчера после обеда. Он наверняка подстрелил полицейских в патрульной машине, а в грузовике компании «ЮКЭ» и фургоне, находившемся в кузове, полно его отпечатков пальцев. Которые наверняка сохранились в полицейской базе. Он вспомнил, как в пятидесятые-шестидесятые годы подрабатывал опекунским уходом в больницах, где ловил свеженьких посмертных призраков и множество вкусных изворотливых родильных призраков.

Нужно избавиться от револьвера, баллистическая экспертиза сможет определить, что именно из него стреляли в полицейский автомобиль. Окс полагал, что сможет легко сбыть его на уличном рынке, обменяв на пистолет попроще (хоть и менее предпочтительный).

К сожалению, проблема с полицией не была главной.

Он вздрогнул и повернулся к ближайшему призраку, сидящему слева от него. Мужчина отрывал куски цемента между шлакоблоками стены и жрал их.

– Подавишься, – хрипло произнес Окс.

– Ага, сейчас ты у меня подавишься, – ответил призрак, не сопровождая ответ жестом.

– Я уже давлюсь, – сказал Окс. – Если ты подавишься камнем, закупорку можно снять приемом Геймлиха, так? Может, знаешь, как мне убрать из канала моего ума застрявшего там испорченного призрака? Известно ли тебе что-нибудь об этом?

Призрак нахмурил пятнистый лоб и принялся отсчитывать связи по пальцам руки:

– Значит, у тебя камни в ушах и магнит в носу, так? У лягушек тоже камень в голове. Священная Бусина. У многих людей внутри шрапнель или металлические пластины, стальные бедра. Сам проверь. Умнест Познания Хемингуэй собирал шрапнель из своих ног и складывал в чашечки, чтобы друзья могли брать их с собой в качестве сувениров, – ну и есть их, конечно, чтобы внутри у них был кусочек Хемингуэя. – Он улыбнулся. – Всё есть Познания опыт. Золотое правило принятия в колледж Удачного Проскока. Удочкой-просто-око. – Непреднамеренной игрой слов он попытался прояснить задуманное написание. – Важно себе нравиться. Нынче утром я встретил того, кто мне очень нравится – меня.

– Рад за тебя, – обреченно ответил Окс. – Если встретишь снова, передавай от меня привет.

От самих призраков помощи ждать не стоило. Окс подавился призраком, и единственный известный ему способ устранения затора наверняка его убьет. На этот раз. А не будет стоить ему другой конечности.

На него нахлынули воспоминания. Он вспомнил, что Томас Альва Эдисон как минимум однажды уже подстраивал ему такую блокировку в 1929 году. Неудивительно, что плоское лицо на лестничном пролете парковочного уровня Музыкального центра показалось знакомым! Теперь ясно, почему его расстроил логотип компании «Эдисон» на боку грузовика. От Томаса Альвы Эдисона у него всегда были одни неприятности.

В ходе бесконечной ночи приключений одно за другим воспоминания, освобожденные шоковым состоянием, выстреливали на поверхность его ума. Окс понял, что всегда был амбициозным и нацеливался на самых влиятельных людей, чтобы попытаться застать врасплох и похитить их мощных, высокоактивных призраков прямо из головы.

Не меньше шестнадцати лет он безуспешно расследовал знаменитый побег артиста Гарри Гудини. Иллюзионист не попадался ни в какие ловушки, был прочно замаскирован и физически недоступен при любом открытом столкновении. Гудини даже защищал своих друзей: в Род-Айленде проживал писатель, работающий в жанре ужасов, которому в июне 1924 года Гудини подарил свой отсеченный большой палец. К тому времени Гудини уже изготовил гипсовые слепки своих рук и мог накладывать их, в любой момент делая их живой плотью, поэтому он больше не нуждался в своем собственном большом пальце и наверняка знал, что ему оставалось прожить не больше пары лет. В Лос-Анджелесе Гудини прикупил для друга-писателя какой-то электрический пояс, – электромагнитное устройство, которое должно было излечивать от всех болезней, даже от болезни Блайта и рака, от которых писатель умер в 1937 году, потому что к поясу он отнесся скептически, а к пальцу – с презрением и избавился от обоих.

Сам Гудини был недосягаемым, настоящим гением освобождения и побега… хоть Оксу и повезло устроить ему физическую смерть на Хеллоуин. Но усилия оказались тщетны: даже в момент своей смерти Гудини от него сбежал. Попытка поймать Гудини была сопоставима с попыткой допросить эхо, навредить отражению в зеркале или понюхать розу в неосвещенной цветочной фотогалерее.

Родителям Гудини, должно быть, с самого его рождения было известно о его выдающейся душе, потому что они безотлагательно приняли решительные меры по ограничению доступа к ней. По непонятной причине они называли его Эриком, как и своего первого сына, который в младенчестве умер после падения. Всего через несколько недель после рождения Гудини они переехали из Будапешта в Лондон, а потом в треклятый Эпплтон в Висконсине! А еще зарегистрировали неправильную дату рождения.

Скользкое имя, значительная удаленность от места рождения и фальшивый день рождения. Бесполезные координаты.

Мальчишкой Гудини еще больше запутал свой жизненный путь, когда в двенадцать лет примкнул к кавалерии США странствующим чистильщиком обуви. Эта карьера оказалась ненадежной, и Гудини поплыл по течению: он катался на грузовых вагонах по всему Среднему Западу, попрошайничая, зарабатывая физическим трудом на фермах и изучая магию по цирковым репризам. Без настоящего имени, адреса или даты рождения у души не было готовых маркеров, посему любители призраков, заинтригованные невероятно сильным мальчишкой, непременно оказывались с, образно говоря, пустой оболочкой в руках, в то время как мальчишка преспокойно спал в очередном отправляющемся в путь вагоне.

В 1900 году, когда магу было двадцать шесть, Шерман Окс уже совершенно точно преследовал Гудини (Окс понятия не имел, сколько ему самому было тогда), но ни разу Оксу не удалось оказаться с душой Гудини «лицом к лицу».

В момент, когда он, готовый к убийству, открывал пасть своего ума, чтобы принудительно извлечь суть из живого тела, каждый раз его физическое зрение полностью расплывалось, и он ориентировался по личным координатам сути, подобно тому как в плохую погоду пилот совершает посадку по приборам, включив наводящий луч.

Стоило ему нацелиться на то, что распознавалось как «Гудини», оно тут же становилось чем-то иным, а реального Гудини уже и след простыл.

Однажды, в 1901 году, в Париже Окс отследил физическое присутствие Гудини до уличного кафе, но, когда Окс вошел туда с пистолетом в кармане, шестеро лысых мужчин, сидящих за крайними столиками, одновременно сняли шляпы и склонили головы: на блестящих черепах по одной было выведено буквами Г-У-Д-И-Н-И, и этот гротескный ансамбль был единственным физически присутствующим «Гудини».

На сцене Гудини всегда незаметно менялся местами со своей женой (на которой женился тремя разными церемониями). Его другим любимым трюком был побег из большого молочного бидона, заполненного водой и запертого навесным замком, – таким образом каждый его побег был до степени смешения подобен повторному проживанию процесса рождения. (Скользкий!) Осенью 1911 года в Бостоне Окс почти поймал Гудини – маг был ослаблен лихорадкой, и во сне его преследовал умерший старший брат, – как вдруг погас психический наземный сигнал мага. Окс ударился в панику и потратил слишком много энергии на поиски призрака, но так и не нашел его. Позднее, восстанавливая силы, он узнал, что маг во время затмения сковал себя цепями в животе мертвого морского чудовища. (Мертвое животное, по описаниям похожее на «гибрид между китом и осьминогом», выбросило на берег полуострова Кейп-Код.)