Тим Каррен – Улей-2: Размножение (страница 3)
Батлер знала, что ей нужно разработать план.
Нужно проверить остальную часть станции, даже нижние уровни. После чего ей придется выйти и заглянуть в гаражи и служебные помещения, отапливаемые пристройки. Потом она пойдет в радиорубку и пошлет сигнал тревоги по каналу экстренной связи. Свяжется со станцией «Ротера» на острове Аделаиды. Отправит громкое и четкое голосовое сообщение, чтобы все услышали. На «Полюсе» и на «Базе Скотта», на «Полярном климате» и «Мак-Мердо»… чтобы услышали все на этом проклятом континенте.
Да, вот что она сделает.
Стоя в коридоре, тяжело дыша, Батлер понимала, что все это не изменит одного неприятного факта: она одна.
Одна на станции «Маунт Хобб».
Застряла на дне мира.
До ближайшего населенного лагеря не менее ста миль[2]. И в такую погоду, как снаружи, никто до нее не доберется.
Она одна.
Наедине с ветром.
С холодом.
С пустотой.
И с тем, что похитило всех остальных.
3
Батлер пыталась расслабиться, обдумать положение.
Но все время мысленно возвращалась к тому, о чем не хотела думать, – к строению № 3. К реликту, который Хаптман и доктор Элдер обнаружили в районе заброшенной американской станции «Харьков». Они держали находку под замком в строении № 3 и отказывались говорить, что это такое.
Но ходили слухи.
Когда это несколько лет назад произошло на станции «Харьков», было много слухов.
Нет, нет. Хаптман и Элдер – палеобиологи.
То, что они нашли, конечно, старое, но уж точно земное.
Батлер продолжала твердить себе это.
Заставляла себя поверить.
4
Сейчас Батлер была в панике.
Наука и здравый смысл покинули ее. Ее подавили старейшие эмоции: первобытный страх, сверхъестественный ужас.
Она убежала из спален в общее помещение, где все ели и отдыхали.
Проверила камбуз и мастерские.
Лаборатории и кладовые.
Нигде никого.
Странно то, что горели все огни. Спальни – единственные помещения, где был выключен свет.
В общих помещениях Батлер смотрела в окна на антарктические сумерки. В это время года они длятся около двух часов, пока примерно в час не появится солнце. Буря продолжалась. Ветер мел полосы снега. Гаражи были освещены. Батлер видела там машины: «снежные коты» и «дельты» на пузырчатых шинах.
На мгновение Батлер показалось, что она увидела в пурпурной тени какое-то движение.
Нет, должно быть, это лишь игра воображения.
Не осталось никого, ни одного человека.
В панике, на грани истерики, Батлер стояла среди пустых столов, пытаясь думать о чем-то, что не связано с реликтом в строении № 3.
Казалось, она не может пошевелиться.
Почти боится шевельнуться.
Потому что начала видеть… что-то. То, что видит ее, а она его увидеть не может. Пронизывающее ощущение, будто глаза смотрят на нее, смотрят.
Батлер подумала:
«Иди в радиорубку, отправь сигнал тревоги».
Да. Да, вот что она сделает.
Но куда бы она ни посмотрела, в какую сторону ни повернула бы, везде чувствовала, как что-то надвигается на нее, давит. Что-то почти осязаемое, что-то такое, что Батлер не могла видеть, но ощущала его присутствие. Оно заполняло ее мозг спутанными тенями, зарождало ужас внутри. Что бы это ни было, оно находилось так близко, что могло коснуться ее, а она могла дотронуться до него.
От резкого химического запаха жгло ноздри.
Что-то, как веткой, задело ее шею.
Батлер вскрикнула, повернулась, но никого не увидела.
Она слышала шипение, словно протекает радиатор, из коридора спальных помещений. Чувствовала движение вокруг себя. Слышала отдаленные звуки, царапающие и скребущие.
Дрожа, тяжело дыша, она опустилась на колени.
Неожиданно раздался резкий пронзительный звук и тут же стих.
Батлер встала и побежала к лабораториям и к радиорубке.
В трех футах[3] от нее хлопнула дверь.
Потом другая в конце коридора.
Что-то ударилось о стену. Глаза у Батлер были широко распахнуты, кожа туго натянута. Она снова увидела отпечатки, похожие на следы ластов. Они тянулись по коридору и исчезали в сплошной стене, как будто то, что их оставило, прошло прямо
Батлер подошла к хлопнувшей двери.
Эта дверь вела в теплицу.
Батлер схватила ручку и распахнула дверь. В нос ударил химический запах, на этот раз напоминающий хлорную известь. От него перехватило дыхание, заслезились глаза.
В теплице было очень холодно.
Батлер видела свое дыхание.
Все растения: помидоры и бобы, морковь и пастернак, прочая зелень – были коричневые и завядшие. Батлер не знала, откуда пришел холод, погубивший их, но рассудок говорил ей, что может быть только один источник – тварь, явившаяся на станцию посреди ночи.
Батлер отошла от двери и увидела какую-то ползучую тень на стене. Дверь перед ней захлопнулась.
Она снова вскрикнула, и что-то очень холодное пронеслось у нее за спиной.
Спотыкаясь, она побежала назад, в общие помещения.
Батлер видела, как немыслимые смутные фигуры проходят за окнами.
Она опустилась на колени.
Свет мигнул, раздался треск, похожий на статическое электричество.