Тим Каррен – Улей-2: Размножение (страница 4)
Свет снова мигнул.
Волосы у Батлер на затылке встали дыбом, мурашки побежали по коже. Становилось все холодней, и она знала, что это первый признак вторжения. То, что забрало остальных, теперь пришло
Темная холодная тень упала на нее.
Батлер медленно повернулась, чтобы увидеть, что отбрасывает эту тень.
Но ничего не было.
Свет погас.
Вся станция погрузилась в жуткий полумрак, со всех сторон надвигались тени.
Внизу отключился генератор.
Но дополнительный продолжал работать.
Внутри не раздавалось ни звука, но снаружи выл ветер.
Вся станция дрожала.
Зажглись охранные огни, прозвучала сирена тревоги, сообщая Батлер, что отказал генератор.
Она видела снаружи тени, они двигались, поднимались и опускались, прижимались к стеклам. Один из охранных огней осветил фигуру и отбросил тень к ее ногам… безумную, абстрактную тень, грузную, коническую, с извивающимися придатками.
Батлер закричала.
Она не понимала, как ей удавалось спать раньше, но знала, что теперь уснуть не сможет: они придут за ней, и ей не спастись.
Что-то начало происходить.
Температура падала, но слишком быстро, чтобы можно было объяснить это неработающим генератором. Слишком резко и неожиданно. Батлер окутала пелена холодного воздуха. Пол начал вибрировать. По стенам стучали, вокруг в темноте что-то шевелилось, скользило. Ужасное зловоние. Хлопанье больших крыльев.
Батлер всю трясло.
Она оцепенела от холода и ужаса, от чего-то черного и бесконечного.
В висках стучало, голова взрывалась ослепительной болью, от которой она судорожно глотала воздух. Стучали зубы, закатывались глаза. Голову заполнили безумные чуждые видения; Батлер знала, что это не ее видения, они откуда-то снаружи, что-то проникает в ее голову. Она видела…
…
Батлер закричала в невероятном ужасе.
Вид этой безымянной архитектурной непристойности заполнил ее безрассудным космическим страхом, исходящим из самой ее сути. Это место она видела в преследовавших ее в детстве кошмарах, которые до сих пор не вспоминала, и в то время считала его за́мком какой-то злой ведьмы. Но сейчас Батлер знала, как знали все, кто видел эту заплесневевшую груду костей вне пространства и времени, что это колыбель человечества и в конечном счете его могила.
В главную дверь застучали, звук был глухой и гулкий.
Этот стук изгнал из сознания Батлер стигийские кошмары и привел ее в состояние нового ужаса. Перед тем, что сейчас здесь, а не в полузабытых воспоминаниях.
Тот, что пришел за ней, стоял сейчас за дверью.
Стоял в этой веющей белой смерти, рожденный из теней и кошмарной древности.
Снова раздался стук.
И опять.
Голоса звучали в голове Батлер, резкие, пронзительные. Извращенный мелодичный писк, который взрезал ее сознание, как серп срезает пшеницу, разбрасывая зерна. Она сидела, плача, крича, лишившись разума, просто ждала.
Раздался очередной громкий стук, дверь распахнулась, и на Батлер обрушились ветер и холод.
Оно пришло за ней.
В свете дрожащих охранных огней и жутких пурпурно-синих сумерек Батлер увидела высокую неподвижную фигуру, блестящую, увешанную сосульками. Вокруг фигуры вился снег, закрывая ее.
Извивающиеся конечности протянулись к Батлер.
Ужасные красные глаза злобно смотрели на нее.
Она не знала, что это, знала только, что это зло.
Что-то темное.
Что-то чудовищное.
И чем бы оно ни было, оно произнесло жужжащим голосом одно слово:
–
Часть первая. Кладбище эпох
«Из чьего чрева выходит лед?»
1
СТАНЦИЯ «ПОЛЯРНЫЙ КЛИМАТ»
ЛЕДЯНОЙ РУЧЕЙ «ПАДАЮЩАЯ ЗВЕЗДА»
ВОСТОЧНАЯ АНТАРКТИДА
17 марта
Пустыня.
Замерзшая белая пустыня.
Не континент, а скорее грубо выпотрошенный костлявый труп, торчащий изо льда возрастом во много эпох, шкура его высушена и стерта, не осталось ничего, кроме бесплотной архитектуры костей, которые давно очистил ветер.
Это первое, что приходит вам в голову, когда вы выходите из самолета на замерзшую поверхность «Полярного климата». А когда смотрите на беззвучное ветреное опустошение вокруг, на поднимающиеся из снега голые вершины Трансатлантических гор, похожие на спинной хребет давно окаменевшего ящера, вы еще более убеждаетесь в этой мысли.
Безжизненное место.
Зловещая полярная пустыня.
Мерзлая могила на дне мира.
По одну сторону горы, раскалывающие континент пополам, по другую – бесконечная туманная протяженность Полярного плато, ледяного купола, местами толщиной в три мили. Это Антарктика. Реликт Ледникового периода, гигантский, стерильный и такой же безжизненный, как темная сторона Луны. Повсюду летящий снег и клочья ледяного тумана, обледеневшие хребты и высеченный голубой лед. Безбожное повторение, прерываемое только обветренными вулканическими скалами, которые лишь ненамного старше самого льда. Если смотреть на них слишком долго, эти скалы приобретают сгорбленные квазичеловеческие очертания. А если не отведете взгляд, сможете услышать пронзительный мертвый голос – голос самого этого древнего, загадочного континента.
И на самом краю продуваемого ветрами Полярного плато расположена станция «Полярный климат».
Она похожа на какой-то марсианский подарочный набор, забытый ребенком в снегу. Все здания ярко-красные, увешанные флагами, увенчанные антеннами, радарными тарелками и указателями скорости ветра. И в самом центре – низкий купол с развевающимся американским флагом, по периметру – строения, похожие на коробки, связанные туннелями и занесенными снегом дорожками.
«Климат» – унылое место летом, тем более в долгую антарктическую зиму, когда пять месяцев не встает солнце. А если вы прилетаете на зиму, то улететь не можете. Вы остаетесь здесь вместе с тем внутри себя, что позволяет вам сохранить рассудок, пока дни становятся неделями, а потом месяцами, и скука впивается в вас зубами, и ветер дует, и снег идет, и эта белая холодная клетка держит вас, как ягоду в морозильнике.
Такова реальность вечной тьмы на «Полярном климате». Надпись в конце отмеченной флажками дороги с взлетно-посадочной полосы говорила об этом, сообщала все, что вы узнаете в этом году, а может, все, что вы вообще будете знать:
АНТАРКТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВСТАНЦИЯ «ПОЛЯРНЫЙ КЛИМАТ» ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА КРАЙ СВЕТА
2
Когда Койл впервые услышал об исчезновении семнадцати человек с исследовательской станции «Маунт Хобб» – исчез весь летний экипаж, – у него появились очень странные идеи. Того типа, что мешают закрывать глаза по ночам и забыть о безумных историях, которые тут рассказывают. Абсолютно безумных рассказах о дочеловеческих городах, которые старше самих ледников, и о внеземных существах, вмерзших в лед.
Трудно от всего этого избавиться, особенно от мыслей о том, что произошло на станции «Харьков» пять лет назад.
Конечно, Койл в это не верил, но мысль засела в мозгу, как открытая язва, которая не желает залечиваться. Дома, в мире, легко смеяться над всеми этими рассказами и легендами, когда есть много работы и слишком много идиотов, распространяющих в интернете конспирологические теории.