Тим Каррен – Биоугроза (страница 57)

- И что ты думаешь теперь, когда ты знаешь о Тени? - спросил я ее. - Думаешь, что я какой-то страшный монстр? Псих, который кайфует от того, что мучает других людей? Гребаное животное, не знающее пощады, каким считает меня Джени?

Микки собрала в своем взгляде всю силу обольщения, которой обладала - а она у нее была немаленькой - и посмотрела на меня.

- Нет, Нэш. Я вовсе так не считаю. Ты делаешь это во благо всех нас, при том, что это вызывает у тебя страх и ненависть. Но у меня это ненависть не вызывает, - сказала она, подойдя чуть ближе. - Я уважаю силу, которая в тебе есть. На самом деле, она меня заводит.

Я едва не рассмеялся. Она говорила правду. Я видел это по ее глазам. Сила заводила ее, и она не стеснялась в этом признаться.

- Как работает твоя интуиция?

- Нормально.

- Чувствуешь что-нибудь? - спросил я. - Насчет того, с чем мы можем столкнуться?

- Да.

- И?

Она облизнула губы и отвела взгляд в сторону.

- Мы в серьезной опасности.

10

Мы снова сидели в машине.

Было решено, что проще всего покинуть город тем же путем, которым мы приехали. По 80-му шоссе, на запад. Я не имел ни малейшего понятия, куда именно на запад мы едем. Знал лишь, что мы должны держаться того направления. Ибо это было где-то там. То, что я искал, или то, что должен был найти благодаря Тени. Поездка в Де-Мойн казалась страшной тратой времени почти во всех отношениях, и все же я знал, что она была важна. В каком-то смысле. Все дело было в Прайсе? Неужели в нем? Я не знал наверняка, но было похоже на то. Эта мысль пугала меня. Ибо единственной настоящей ценностью, которой, казалось, обладал Прайс, было то, он являлся экспертом в области инфекционных заболеваний.

Время покажет.

Карл сидел за рулем, и постоянно жаловался на мусор на дороге. Микки сидела спереди, рядом с ним. Я сидел сзади, с Прайсом и Техасцем. Джени с Морсом - в третьем ряду. Я повернулся, чтобы сказать ей что-то, но она поднесла палец к губам. Морс спал, и это было хорошо. Я принялся пытать Прайса вопросами. Возможно, просто хотел услышать кого-то, кто знает что-нибудь о происходящем.

И Прайс начал свой рассказ.

- Даже в прежние времена никто не хотел иметь дело с Эболой. Даже ваши заслуженные эксперты по биоугрозе боялись ее. При одном ее упоминании вирусологов бросало в холодный пот. Многие из нас считали, что Эбола является своего рода механизмом Судного дня. Единственной известной нам формой жизни, способной нанести серьезный урон человечеству. Возможно, не просто нанести урон, а уничтожить его подчистую. Организм Эболы был самой страшной вещью, которую мы могли себе представить. Мы знали о ней слишком мало. Она появилась в районе реки Эбола в Африке, уничтожила несколько деревень. Последующие несколько десятилетий случались лишь случайные, хотя и незначительные ее вспышки. Возможно, имей они более серьезные последствия, мы обратили б внимание и пригвоздили бы гадину. Но вспышки имели несистематический характер. Мы не знали, как именно переносится вирус. По воздуху? По воде? И так, и так? Другим каким-либо способом? Являлись ли переносчиками трупы его жертв? Мы отследили его до Центральной Африки, и там след терялся. Мы знали, что он где-то рядом, что он распространяется, но так и не смогли найти его главный источник. Но мы знали, что он существует. И это нас пугало. Мы все представляли себе, что вирус устроит массированный прорыв, передаваясь от одного человека к другому. Миллионы погибших за считанные недели. Поэтому неудивительно, что специалисты по биоугрозе делали в штаны при одной мысли о работе с этим маленьким смертоносным микробом. Один крошечный порез в твоем защитном костюме... и все, не так ли? Вирус проникнет в ваш организм через любую маленькую ранку или ссадину.

Прайс рассказал, что Эбола была идеальной микробиальной огненной бурей. Если он попал в вас, считайте, война уже проиграна, даже не начавшись. Если на фронте старой Эболы было уже все плохо, - поведал он нам, - то потом появилась еще Эбола Экс.

Она была еще хуже, если такое можно себе представить.

В целом, это тот же самый вирус, только более сильный и агрессивный. Распространяется быстрее и убивает быстрее. Эбола Экс поражает каждую часть человеческого тела, не жалея ничего: нервную ткань, спинной мозг, внутренние органы, лимфатические сосуды. Охватывает все, полностью стирая иммунную систему. Начинается с обширного свертывания крови, ограничивая ее доступ в различные системы организма. Лишенные питательных веществ и кислорода ткани начинают отмирать. Соединительная ткань превращается в кашу, кожа покрывается ярко-красными метастазами, которые разрастаются у вас, буквально, на глазах. Плоть становится дряблой, начинается внутреннее кровотечение. Десны размягчаются, зубы выпадают. Глаза наливаются кровью, из всех отверстий течет кровь. В огромном количестве выходит черная заразная рвота, сдирает кожу с языка. Вместе с ней выходит отслоившаяся мертвая ткань из трахеи и желудка, из ануса вытекает кровь, насыщенная измельченными кусочками внутренностей. Органы раздуваются, наполняясь свернувшейся кровью, и начинают гнить. Яички набухают, превращаясь в твердые синие шары, соски кровоточат, из влагалищ выходит зараженная ткань и обильные черно-красные выделения. Если несчастной жертвой является женщина, и она беременна, у нее происходит спонтанный выкидыш. Ребенок появляется на свет зараженным Эболой Экс, он истекает кровью, а глаза у него ярко-красного цвета. Он, как и мать, является токсичными биологическими отходами.

- Конечный результат... он ужасен, похож на нечто, слепленное голливудскими художниками по спецэффектам. Тело буквально разжижается, превращаясь в мясной суп, кишащий вирусом. - Прайс смотрел из окна на руины цивилизации. - Эбола - это уже плохо, но мы понимали, что в случае с Эболой Экс, мы имеем дело с идеальной машиной убийства. Это как рука очень злого бога. Процесс, угрожающий всему человечеству.

После этой небольшой лекции никто не проронил ни слова. Но молчание длилось недолго. Ужасные подробности сделали свое дело.

- А ты определенно веселый парень, - спустя некоторое время сказал Прайсу Техасец Слим, и в его словах не чувствовалось абсолютно никакого юмора.

Я продолжал думать о Медузе. Мне хотелось каким-то образом поделиться своими страхами с Прайсом, чтобы не походить при этом на спятившего параноика, который не видит разницы между ночным кошмаром и реальностью. Позже я при первой же возможности отведу его в сторону и расскажу ему. Заставлю его выслушать меня. А если он решит, что я брежу, значит, так оно и есть.

Пока мы ехали, я заметил, что Микки смотрит на меня в зеркало заднего вида. Когда я перехватил ее взгляд, она улыбнулась. Я был рад тому, что она с нами. И в то же время видел в ней возможный деструктивный элемент. Я поверил почти всему, что она рассказала мне утром, но я не был наивным. Я знал, что женщины, с такой внешностью, как у нее, делали карьеру, манипулируя мужчинами. Я знал, что должен быть осторожен.

- Могу я спросить, - произнес Прайс, - что именно питает ваше стремление двигаться на запад? Мне кажется, вы не имеете четкого представления, куда едете, или даже почему вы хотите туда попасть. И это несколько сбивает меня с толку.

Техасец посмотрел на меня, и я не решился встретиться с ним глазами. Я чувствовал на себе взгляд Джени, по-видимому, полный горечи, ненависти и упрека. Я должен был сказать ему. Он был частью нашей команды, и имел право знать. Но я надеялся на более конфиденциальный разговор. Я не знал, что ему ответить, и был лишен такой возможности, потому что последовал внезапный удар, и джип понесло по улице юзом, потом он отскочил от припаркованной машины и врезался в груду щебня.

11

Морс с воплем проснулся от мирного сна и сразу же потянулся за своим "Никоном". Все кричали, недоумевая, что произошло. И я в их числе. Что-то ударило нас, и ударило чертовски крепко. Это было не случайное столкновение с припаркованной машиной или обломком здания. Что-то ударило нас. Что-то очень крупное. Через лобовое стекло я видел лишь кружащееся облако пыли.

- Все в порядке? - спросил я, когда шум улегся.

- Похоже на то, - ответил Карл. - Хотя нужно проверить джип.

- Что это было? - поинтересовалась Джени.

- Наверное, наш друг Карл въехал во что-то, - предположил Техасец Слим.

- Черта с два. Что-то ударило нас. Что-то большое.

Но что именно? Именно это я продолжал спрашивать себя. Мы завернули за глухой угол, образованный разрушенным зданием и осыпавшимся с него щебнем, а потом... не знаю... я увидел какую-то серебристую вспышку. Затем... бум.

- По-моему, это был автобус, - сказала Микки. - Он появился из ниоткуда... но, похоже, это был большой автобус.

- Я тоже это видел, - сказал Карл.

Я перевел взгляд с него на Микки.

- Школьный автобус? Или туристический? Какой автобус?

- Ничего подобного, - сказала мне Микки. - Он был серебристым. Как поезд.

Мы выбрались из джипа. На передней панели с пассажирской стороны виднелась приличная вмятина. Очень приличная вмятина, но не настолько глубокая, чтобы металл терся об колесо. Карл проверил двигатель и подвеску. Все было в порядке. На этот раз нам повезло.

- Все-таки мне интересно, что это было, - произнес Техасец.