Тим Каррен – Биоугроза (страница 39)

Гремлин посмотрел на меня, ища поддержки, но встретил лишь холодный, пустой взгляд.

- Я слышал шум, как и вы. Но я прятался. Думаете, я должен был выйти и встретиться лицом к лицу с этой гребаной тварью, которая выла и разнесла все это место.

- Ты же был вооружен, не так ли? У тебя был "Смит энд Вессон". Почему ты не попытался пристрелить нашего посетителя?

Я стоял и ждал, как и остальные.

Техасец Слим вел допрос, но кому-то нужно было это делать. Что-то с рассказом Гремлина было не так. Причем, очень сильно не так.

- А в чем дело? На что ты намекаешь?

- Ага, - наконец, вставил Карл. - На что ты намекаешь, засранец?

Но Техасец просто пожал плечами и еле заметно улыбнулся. Он достиг желаемого, и знал это. Он поставил рассказ Гремлина под сомнение и сделал это настолько ощутимо, что это почувствовал даже такой тугодум, как Карл.

После этого я организовал всех и собрал в дорогу. Пока было светло, я не хотел терять ни секунды.

14

К концу дня мы по-прежнему были без колес.

Мы бродили несколько часов, расширили район поисков далеко на запад, до торгового центра "Три-Сити Плаза", что на 5-ой улице. Но счетчик Гейгера начал пищать, потому что мы подобрались слишком близко к Чикаго. Поэтому мы вернулись в Мидтаун, затем спустились до самого Глен-парка. Обыскали Глисон-парк и университетские парковки, но все было тщетно. Затем вернулись в Центр, к железнодорожной станции, чтобы проверить крытые стоянки. Почти все машины были либо без колес, либо разбиты, либо со сдохшим аккумулятором. Ситуация казалась совершенно безнадежной.

В Гэри мы были, как на необитаемом острове.

Застряли на этом кладбище.

Нужно было как-то выбираться. Это было наиважнейшей задачей. Радиационный фон был слегка повышенным, что не слишком страшно, но мы были практически на пороге Чикаго, и, если с города ветров на восток подует хороший ветер, у нас возникнут проблемы.

Пока мы шли, я думал о всем том, чего мне не хватало. На ум сразу пришли свежая пища, телевидение и мотоциклы. Байки встречались, но большинство из них было разбито, либо в очень плохом состоянии. После того, как мир рухнул, все дилерские центры были разграблены. Люди растаскивали все, что раньше не могли себе позволить. Хороший автомобиль тоже было сложно найти. Большинство машин и грузовиков стояли на дорогах разбитыми, заброшенными и ржавеющими, либо с них были сняты все полезные детали. Это можно было видеть повсюду. Отличные пикапы, внедорожники, спорткары стояли на спущенных шинах, без лобовых стекол, двигатели были либо сняты, либо разбиты. Конечно, встречалось множество машин на ходу, только у их хозяев тоже были "пушки". Не раз мы находили автомобили с сидящими в них скелетами.

Настроение у всех нас было не очень. Мы были напряжены и из-за каждого угла ожидали угрозу. Потому что что-то очень страшное и опасное было здесь. Мы все чувствовали это. Оно наблюдало за нами, поджидало нас, мы лишь не знали, какую форму оно примет. После тех звуков, что мы слышали прошлой ночью, мы надеялись на худшее.

Но то было ночью.

А сейчас стоял день. Туманный, сырой день, несущий в себе неприятный холод. И эта наша уязвимость мне не нравилась. В автомобиле мы были защищены, могли отстреливаться, могли уехать в случае серьезной опасности... но пешком мы были лишены такой роскоши. Любая шайка психов могла погнаться за нами, загнать нас в угол, а с боеприпасами у нас было не густо.

Пока мы спускались по очередной улице, осматривая ржавые остовы автомобилей, горы щебня и мусора, и торчащие из канав кости, я думал про Гремлина.

В целом Гремлин раздражал меня по причинам, не совсем мне понятным... но после того странного воя прошлой ночью, он появился этим утром, и что-то в нем было не то. Я не был уверен, что именно. Но что-то было, и внутреннее чутье подсказывало, что ничего хорошего, хотя ничего конкретного я представить себе не мог. Вой. Потом появляется Гремлин. Эта безумная, жуткая ухмылка на лице.  Возможно, я был просто уставшим и возбужденным, но я был уверен, что не заблуждаюсь в своей оценке насчет него.

Мы продолжали идти. Тащились по очередной улице. Больше разбитых машин, больше глядящих пустыми глазницами окон зданий. На улице песчаные наносы. Легкий ветерок, пахнущий грязью и нечистотами. Я видел, как Техасец Слим приглядывает за Гремлином и гадал, что происходит у него в голове.

- Несколько лет назад, - говорил Техасец, - я работал в одном причудливом маленьком заведении, под названием "Похоронный дом братьев Хорас". В Лафейетт. Это в Луизиане, Карл, если тебе интересно.

- Да, знаю я, где это, черт возьми.

- У меня возникли... ну, некоторые трудности с одной юной дамой в Нью Иберия. Так что мне пришлось искать приличную работу, чтобы платить алименты. Ну, вы понимаете, - сказал он, усмехнувшись. - Однажды мы получили тело одного преступника по имени Томми Карбон. В уголовных кругах он был известен как Томми Тренога, и причина этому была довольно очевидна. Как бы то ни было, этот бедолага умер в тюрьме. Как я узнал... и извини меня, Джени... этот бедолага мастурбировал по три, по четыре, по пять раз на дню. А потом все стало только хуже, и он принялся заниматься этим каждый час. В камере, в тюремной мастерской, в столовой. Наконец, руководство тюрьмы приказало перевести его в изолятор и привязать к кровати. Бедный Томми. Он лежал там часами, со своим гигантским, постоянно стоящим членом.

- В конце концов, он впал в конвульсии и умер. После чего попал к нам. Понимаете, проблема была в том, что его огромный и чрезвычайно громоздкий член по-прежнему пребывал в состоянии эрекции. Смерть проделывает и не такое. Даже после того, как мы выкачали из него кровь, член у него не улегся, как хорошая собака. Мы накрыли его простыней, и он стал походить на палатку. Как бы то ни было, это мужское достоинство было таким длинным, что мы просто не могли закрыть крышку гроба. Так что, поскольку необходимость является матерью изобретательности...

- Долго мы должны слушать это? - спросила Джени, отмахиваясь от мухи.

- ... мы отпилили его ему циркульной пилой. До жизни не забуду тот день, когда пилил это бревно. Я ощущал себя дровосеком. Натуральное бревно! Я вскрикнул, когда оно упало на пол. Конечно же, наш директор, Арчи Хорас, обладавший самым нездоровым воображением, набил этот колоссальный член, как чучело, покрыл шеллаком, и превратил в прекрасную трость.

- О, заткнись, - сказал ему Карл. - Трость. Господи Иисусе. - Я чувствую запах дыма, - сказала Джени. Я тоже почувствовал. Это могло быть что-то хорошее, но и могло быть что-то плохое.

- Давайте пойдем на него, - сказал Гремлин. - Может, кто-то готовит жрачку.

- А может, кого-то готовят, - заметил Карл.

- Ладно, - сказал я, головная боль начинала сверлить мне череп. - Давайте ненадолго прекратим болтовню. Все глядим в оба. Нам нужно здесь кое-что найти.

И мы нашли, когда добрались до западного края города, обогнув то, что когда-то было Толстоном и двинулись на север к Вестбруку через 6-ую западную авеню и Тафт. Запах дыма становился сильнее.

- Уже рядом, - сказал Карл. Над крышами зданий поднимались клубы дыма. И в теплом, пыльном ветерке было кое-что еще. Смрад смерти.

15

Я пошел первым, готовый к чему угодно.

В сумрачном небе кружили птицы. Вороны и стервятники.

Я повел свой отряд вдоль переулка и вокруг руин здания, обрушившегося в собственный зияющий подвал. В подвале стояла вода, черная поверхность которой была усыпана листьями.

Держа винтовку наготове, я произнес:

- Двигаемся медленно. И тихо.

Улицы были завалены щебнем, фасады зданий обожжены огнем. Повсюду виднелись автобусы, машины и грузовики. Некоторые разбитые, некоторые перевернутые. От многих остались лишь ржавые остовы, в которых устроили гнезда птицы и крысы. Но дело было не только в них или в изрешеченных пулями витринах, разбитых стеклах и разлившихся реках песка.

Там были трупы. Свежие трупы.

На улице лежала как минимум дюжина тел, имевших все мыслимые виды увечий. У некоторых отсутствовали руки или ноги, а у одной женщины была будто частично содрана кожа. Другая, видимо, пыталась заползти под перевернутый грузовик, и кто-то пригвоздил ее к земле самодельным копьем.

Я двинулся первым, держа винтовку наготове, Гремлин и Джени шли за мной, Карл и Техасец Слим прикрывали фланги, готовые открыть огонь.

- Ты же знаешь, что здесь случилось, верно? - спросил Техасец Слим.

Да, я знал. Но голова у меня была занята другими вещами, и я старался не думать об этом, а сосредоточиться на том, что могло поджидать нас среди обломков и в тенистых руинах зданий. В воздухе стоял запах свежей смерти. Вокруг с жужжанием роились мухи, над головой кружили жадные до падали вороны. Три из четырех машин горели, и я догадался, что они были на ходу, прежде чем это случилось.

Мы наткнулись на распростертую на земле молодую пару. Их обнаженные, бледные тела были покрыты кровью. Кто-то обезглавил их, но самих голов не было видно. На обрубках шей копошились мухи. В желудке у меня будто что-то перевернулось, когда я понял, какие увечья нанесли им, прежде чем обезглавить.

Теперь я испытывал не только тошноту, но и злость. И с каждой минутой она только нарастала. Мы двинулись вокруг пикапа, от которого все еще исходил резкий запах горелой резины, пластика и масла. Вокруг вился дым, с земли сырой пеленой поднимался туман.