Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 27)

Съемки этого единственного кадра заняли два полных дня; камера описывает дугу длиной в 45 метров и останавливается в десяти сантиметрах от лица убийцы.

Прием съемки одним кадром, без монтажных склеек, Хич несколько раз повторял в следующие годы, в частности в фильме «Дурная слава». В нем камера скользит с балюстрады огромного холла в особняке Клода Рейнса вниз, к Ингрид Бергман и замирает у нее за спиной, показывая крупным планом ее руку, в которой зажат ключ от винного погреба; в погребе в винных бутылках спрятан уран – макгаффин этого фильма. Единый кадр без монтажных склеек от широкой панорамы к мельчайшей детали – это и есть визуальная виртуозность по-хичкоковски. Франсуа Трюффо в своем долгом интервью с Хичкоком так описывает этот важнейший стилистический прием своего собеседника: «От максимального удаления к приближению вплотную, от самого большого к самому малому».

Съемки «Молодого и невинного» продолжались с конца марта до конца мая 1937 года, а съемки фильма «Леди исчезает» были запланированы намного позже. Поэтому в июне семейство Хичкок отправилось в первое из двух путешествий этого лета, сперва в одну из тех стран, где они больше всего любили отдыхать, в «край, где мирт и лавр растет»[9]: Хичкоки в очередной раз поехали в свою любимую Италию, в том числе в Неаполь. Кроме дочери Пат, с ними была и мать Хичкока Эмма. Пока Альма с сильной ангиной отлеживалась в гостинице – «как обычно, стоило ей приехать в Неаполь», – Хич повез мать и дочь на Капри, чтобы показать им знаменитый Голубой грот. «И, как всегда, Альма не жаловалась и ни в коем случае не хотела портить остальным отпуск», – рассказывает Пат.

На Капри всю троицу подвезли на моторном катере почти к самому гроту, но дальше нужно было пересесть в маленькую весельную лодку. Эмма, мать Хичкока, запротестовала – как ей смеют предлагать эту утлую деревянную посудину? Мать и сын вступили в ожесточенный спор посреди моря. «Бабушка решительно отказывалась пересаживаться в лодку. Они с папой целую вечность ругались по этому поводу; они оба бывали невероятно упрямыми», – вспоминает Пат, которая в тот момент в буквальном смысле была с ними в одной лодке. Хичу пришлось пустить в ход все доступные ему средства убеждения, и в конце концов упрямая Эмма все же дала себя уговорить, и они поплыли на качающейся гребной лодочке к Голубому гроту.

Два месяца спустя, в августе, Хичкоки отправились во второе путешествие. На борту трансатлантического лайнера «Королева Мэри» они впервые вместе поехали в Соединенные Штаты. С ними плыли дочь Пат и Джоан Харрисон.

22 августа 1937 года Альма и Хич впервые ступили на американскую землю. Их визит продлился около десяти дней.

Хич за минувшие годы не раз получал приглашения из США, как и сценарист Чарльз Беннет; но большая их часть попадала на стол к продюсеру Хичкока Майклу Бэлкону и там оставалась. Бэлкон не передавал эти предложения своему режиссеру, поскольку был совершенно не заинтересован в том, чтобы Хичкок перешел в другую студию, тем более заграницей.

Но Бэлкон явно недооценил сообразительность Хича: тот давно уже начал переговоры с большими голливудским студиями, такими как Paramount, Metro-Goldwyn-Mayer (MGM) и RKO. А кроме того, американцы и сами положили глаз на англичанина, который снял такие выдающиеся фильмы как «Человек, который слишком много знал» и «Тридцать девять шагов» и уже сумел вызвать большой интерес у американского зрителя.

Альма и Хич впервые задумались о переезде в Лос-Анджелес, впервые обсуждали перспективу покинуть родную страну и поработать какое-то – пока неопределенное, но продолжительное – время в американской студийной системе. Хич надеялся, что у него там будет больше возможностей, чем было до сих пор при работе с английскими продюсерами. Британская киноиндустрия не могла дать ему ни в художественном, ни в финансовом отношении той свободы, которую обещал Голливуд.

Похоже, Англия стала Хичу мала. Хич незаметно вырос из «своей» Англии. Маленькие тесные студии, маленькие бюджеты, мелкие и мелочные критики и рецензенты.

Хич, который, несмотря на растущие успех и признание, по-прежнему ощущал себя полнейшим аутсайдером, однажды заметил в разговоре с коллегой – примечательное высказывание для человека, который так любил свою страну со всеми ее причудами и особенностями – что в Англии «небо всегда было серое, дождь был серый, слякоть была серая, и я был тоже серый».

Фильм «Леди исчезает», съемки которого начались весной 1938 года, стал последней английской картиной, о которой Хичкок будет вспоминать с удовольствием.

Это экранизация романа «Оборот колеса» британской писательницы, автора психологических детективов Этель Лины Уайт; авторы сценария – Сидни Джиллиат и Фрэнк Лаундер. Альма также участвовала в адаптации текста для кино, переводе литературы на язык визуальной образности, а также, на следующем этапе, в сочинении дополнительных диалогов. Интересно, что рецензия, помещенная в Time Magazine в ноябре 1938 года в связи с выходом фильма в американский прокат, уделила внимание работе Хичкока над сценариями и при этом не забыла упомянуть имя Альмы – в прессе того времени это отнюдь не разумелось само собой:

«С фильмами Хичкока дело обстоит так: прежде, чем начнутся съемки, сюжет проходит четыре стадии письменной обработки. Сперва над ним работает сам Хичкок, затем Хичкок и сценарист, затем Хичкок и специалист по диалогу и наконец Хичкок и его жена Альма Ревиль».

В картине «Леди исчезает» рассказывается о группе британских туристов, застрявших на постоялом дворе в Альпах из-за схода снежной лавины. Все они садятся на идущий с Балкан межконтинентальный экспресс. Среди пассажиров – пожилая дама, мисс Фрой (дама Мэй Уитти); в том же вагоне без особой радости возвращается в Лондон молодая англичанка Айрис Хендерсон (Маргарет Локвуд). Там ее ждет свадьба. В тот момент, когда в поезд заносят раненного в бинтах, происходит нечто странное, необъяснимое: мисс Фрой бесследно исчезает. Ее внезапное исчезновение становится еще таинственнее, когда оказывается, что никто из едущих в поезде никогда не слыхал об этой даме, никогда ее не видел и, соответственно, все без исключения отрицают, что из поезда кто-то пропал. Все, кроме Айрис Хендерсон.

Айрис готова на все, чтобы отыскать мисс Фрой. Она не отвергает и помощи англичанина Гилберта Редмана (сэр Майкл Редгрейв), весьма своеобразного музыковеда, с которым она познакомилась накануне на постоялом дворе при достаточно неприятных обстоятельствах. Выясняется, что больше никто из пассажиров не готов поддержать Айрис и Гилберта. Но как вообще могло случиться, что пожилая дама бесследно исчезла из поезда? Айрис и Гилберт подозревают заговор, и так оно в конце концов и оказывается: за исчезновением мисс Фрой стоят политические мотивы.

Съемки проходили в Ислингтоне в Gainsborough Studios – памятном месте, где Альма и Хич столько проработали вместе со времени их первой встречи в 1921 году. В одном из самых маленьких павильонов студии, длиной около 30 метров, было воспроизведено купе поезда вплоть до мельчайших подробностей. Весь фильм, действие которого происходит почти целиком в поезде или на перроне, снимался на студии и был исключительно малобюджетным. Хичкок использовал комбинированную съемку, так называемую рир-проекцию[10], а также модели вагонов и железнодорожных путей, создавая безупречную иллюзию движущегося поезда; зрителю и в голову не может прийти, что все это снималось в павильоне.

20 апреля газеты сообщали, что Хичкок вынужден прервать работу над «Леди исчезает» из-за забастовки электриков. Однако в мае съемки завершились. Они заняли всего пять недель.

Рой Уорд Бэйкер, второй помощник режиссера в картине «Леди исчезает», вспоминал десятилетия спустя небольшой эпизод во время работы над фильмом, очень характерный для Хичкока – отца семейства: «Он был любитель хорошо поесть и имел пристрастие к корзинам с деликатесами из „Фортнум и Мэйсон“. Никогда не забуду эту картину: Хичкок со своей маленькой дочуркой, которой он страшно гордился, обедает в декорациях вагона-ресторана. Мы в тот день снимали сцену в вагоне-ресторане. В этом иллюзорном ресторане им налили немного иллюзорного шампанского – с пузырьками, но без алкоголя. И вот они сидели там в свете софитов и обедали».

Маргарет Локвуд, юная исполнительница главной женской роли, сохранила еще более забавные воспоминания об этих съемках: Хич, по ее словам, «казалось, вообще не давал указаний как режиссер; он просто сидел перед нами как сонный, дремлющий Будда с загадочной улыбкой на устах».

Локвуд запомнилась еще одна деталь: Хич, напившись чаю утром, бросал пустую чашку через плечо и слушал, как она со звоном бьется у него за спиной. Эту привычку он сохранял почти всю жизнь и пояснял, что это «успокаивает нервы, снимает напряжение. Это гораздо лучше, чем орать на актеров».

Спустя несколько месяцев, осенью 1938 года, фильм «Леди исчезает» вышел в прокат сперва в Великобритании, а затем и в Соединенных Штатах. Публика пришла в восторг, это был настоящий массовый успех; пресса, как британская, так и международная, также единодушно хвалила картину.

Так, газета The Time писала: «„Леди исчезает“ демонстрирует, что режиссер Альфред Хичкок, корпулентный британский мастер мелодрамы, находится в наилучшей форме. Ингредиенты хичкоковских фильмов, как известно, варьируются мало: юная красавица-англичанка, немного невменяемый герой, несколько иностранных шпионов, шифровка и путешествие, предпочтительно по железной дороге». И далее: «Что все эти хичкоковские мелодрамы смотрятся с неослабевающим интересом – хотя у менее искусного режиссера смотреть тут было бы абсолютно нечего – результат уникального таланта Хичкока к рассказу средствами кинематографа, а также беспримерной требовательности к себе, с которой он воплощает этот талант на экране». А газета New York Herald Tribune откликнулась на фильм так: «Даже в таком коллективном, синтезирующем жанре творчества, как кино, можно распознать руку мастера. „Леди исчезает“ – выражение индивидуальной фантазии и мастерства в неменьшей степени, чем картина Сезанна или партитура Стравинского».