Тилли Коул – Вуаль из виноградных лоз (страница 22)

— Он часто путешествует по городам и является там, где он больше всего нужен. Флоренция — его дом. Там находится вся база нашего бизнеса.

— И все же вы остаетесь здесь? — с любопытством спросила графиня Бьянки.

Я вспомнила ее лицо с фотографии, которую мне дала Мария перед завтраком.

— Да, я предпочитаю жить здесь, — спокойно ответила я. — Мне нравится сельская местность Умбрии. Здесь спокойно, — я усмехнулась. — А я приветствую спокойствие, так как знаю, что моя жизнь станет беспокойной в преддверии нашей свадьбы.

Конечно, это неправда. Каждая присутствующая здесь дама знала, что это была ложь, но хорошие женщины из светского общества были искусны в фальсификации правды и игнорированию яркого подтекста всего, что говорилось вслух.

— Дата свадьбы назначена, но помолвочного кольца нет, — заметила баронесса Руссо, протягивая свой пустой бокал прислуге, чтобы его наполнили.

— Я уверена, что скоро это произойдет, — сказала женщина, сидящая рядом со мной. — Принц — занятой мужчина с удачным бизнесом. Думаю, когда он вернется, то разбалует герцогиню.

Некоторое напряжение спало с моих плеч, когда все, кроме баронессы закивали, согласившись. У большинства на лицах явно читалась зависть к моему браку с принцем. Мне хотелось сказать им, что завидовать было нечему.

Когда официанты начали убирать со стола первые блюда, я наклонилась ближе к женщине, которая встала на мою сторону. Я изучала ее лицо, пытаясь вспомнить ее имя — графиня Флорентино.

— Спасибо, графиня, — прошептала я так, чтобы никто другой не смог услышать.

Хорошенькая невысокая брюнетка с большими зелеными глазами помахала рукой в знак того, что все было нормально.

— Без проблем, — она наклонилась еще ниже, отвернувшись от остальной части стола. — Боюсь, для вас побывать на этом обеде словно попасть в логово змей, герцогиня. Не уверена, насколько близко вы знакомы с принцем, но многие присутствующие здесь женщины знают его очень хорошо. К счастью, я не одна из них, — графиня так и не отвела от меня взгляда.

Она была прямой и дерзкой. Мне нравились эти черты в людях. В итальянском обществе или даже среди жителей Манхэттена люди редко говорили правду в лицо. Они предпочитали делать это за вашей спиной, потому что, по-видимому, это более подобает леди.

Социальная политика была своеобразной игрой.

Я сделала глоток своего шампанского.

— Мне хорошо известна репутация Зено, графиня. Но, спасибо что были откровенны со мной. Это более чем приветствуется.

Она улыбнулась.

— Зовите меня Пия.

— Тогда ты можешь звать меня Кареса.

Я чокнулась с ней бокалами.

— Полагаю, баронесса одна из завоеваний Зено?

Пия кивнула.

— Я живу во Флоренции, Кареса. И я ненавижу приносить плохие новости, но она одна из многих.

— Я так и думала. Она проверяла меня на прочность с тех пор, как приехала.

— По крайней мере, ты не плачешь в макароны, потому что твой жених мерзавец. С другой стороны, нужно быть наивной, чтобы поверить в то, что эти договорные браки, в которые нам приходится вступать — по любви, не так ли?

— Я знала, что ты мне понравишься, — сказала я Пие и засмеялась, когда она откинула свою голову назад.

Другие дамы наблюдали за нами, глубоко заинтригованные.

— Пия рассказала мне одну забавную историю о моем женихе, — объяснила я.

Женщины казалось, были удовлетворены моим ответом.

— У нас у всех есть такие истории, герцогиня, — тихо произнесла баронесса Руссо.

Неловкое напряжение, исходившее от других женщин, было ощутимо.

— Подозреваю, так и есть, — язвительно ответила я, давая понять, что услышала ее комментарий.

Ее смущенные покрасневшие щеки стали маленькой победой.

— Вам нравится жить здесь, герцогиня? — спросила Пия, достаточно громко, чтобы все за столом услышали.

— Здесь прекрасно. Поместье, без сомнения, самое волшебное место, в котором я когда-либо была.

— А что вы делаете, чтобы развлечься? — спросила графиня Бьянки.

Мои мысли вернулись к Ахиллу. Не в силах удержаться от того, чтобы не сказать правду, я ответила:

— Поездки верхом. В основном выездка. Я люблю ходить пешком. Бегать трусцой. Я трачу на это очень много времени. И конечно, наблюдаю за сбором урожая.

— У короля была команда для выездки, вы знали об этом? Они часто становились чемпионами страны. Король Санто был помешан на лошадях, — рассказала нам Пия, вызывая мой интерес.

— Как странно, но я не уверена, что наблюдать за сбором урожая это весело, герцогиня, — сказала баронесса Руссо, переводя мое внимание от Пии.

— Напротив, — ответила я. — Это жемчужина в короне Савонских вин. Как вы все знаете, моя семья связана с этим бизнесом. Я была частью этой индустрии всю свою жизнь, — я спрятала улыбку. — Зено был чрезвычайно доволен моим интересом. Ведь скоро у него будет жена, которая понимает весь его мир — его статус и его бизнес. Я смогу учувствовать во всех его победах.

Все кроме баронессы Руссо и Пии вздохнули. Баронесса Руссо, потому что, сказала это с пренебрежением, а Пия, потому, что знала в какую игру я играла.

— Вы работали на Манхэттене со своим отцом, герцогиня? В «Савона Вайнс»? — спросила виконтесса Лори.

Я покачала головой.

— Нет, я училась в колледже. Как раз перед отъездом из Америки я получила степень магистра.

— Степень магистра? В чем? — спросила Пия.

— Педагогическая психология. Мне бы очень хотелось сделать карьеру в сфере образования. Работать с детьми и взрослыми, помогать преодолевать трудности в учебе.

— Есть множество благотворительных организаций под именем короля, которые поощряют подобную деятельность. Я уверена, что теперь, когда короля не стало, председатели этих благотворительных организаций будут благодарны будущей королеве за помощь, — сказала виконтесса Лори.

Волнение осветило мое сердце. Я не знала об этой стороне деятельности короля.

— Благодарю, виконтесса, — искренне поблагодарила я. — Я в ближайшем времени рассмотрю все возможные варианты.

Перед нами поставили равиоли с тыквой, и я вдохнула аромат оливкового масла «Белла Колина», сбрызнутого сверху.

— Угощение из моего дома, — сказала я, указывая на блюдо. — Знаю, что мы находимся в Умбрии, но я бы хотела поделиться с вами маленькой частичкой Пармы. Пожалуйста, угощайтесь.

Я ела, слушая, как дамы рассказывают о благотворительных организациях, в которых они участвовали, или о своих мужьях и женихах. Графиня Бьянки привела весь стол в восторг рассказом о «простолюдине», с которым у нее когда-то был роман.

— Кареса? — окликнула меня Пия, понизив голос.

— Да?

— Ты знаешь, как помочь тем, кто с трудом пишет или читает? Кому тяжело дается учеба?

Ее вопрос застал меня врасплох.

— Да, — ответила я. — Во время учебы я работала во многих благотворительных организациях и школах, а также помогала некоторым из лучших педагогов-психологов на Манхэттене. Я не так далеко продвинулась в этой области, как хотелось бы, но я опытный специалист.

Пия огляделась, чтобы убедиться в том, что нас никто не подслушивает. Затем посмотрела мне прямо в глаза.

— Мой племянник, — она прочистила горло. — Он не очень хорошо учится в школе. Моя сестра удачно вышла замуж, и ее мужу стыдно, что их сын с трудом может читать и писать. Я люблю своего племянника — когда я разговариваю с ним, он кажется таким умным и любознательным. Но академически он слаб. Очень слаб. Он борется даже с такими простыми задачами, как держать ручку правильно. Он едва может писать, и что еще хуже, он рассказал нам с сестрой, что, когда он читает, слова прыгают по странице. Он не может сосредоточиться на столько, чтобы разобрать хоть одно слово.

Мое сердце разрывалось за Пию и ее сестру.

— Похоже у него дислексия⁵⁶ и возможно диспраксия⁵⁷. По началу человека пугает, когда он видит, что все остальные делают что-то с легкостью, а у него не получается, но есть методы, помогающие преодолеть эти трудности.

Глаза Пии наполнились слезами.

— Правда? — я кивнула. — Его отец. Он не хочет помогать. Он не допустит, чтобы его репутация пострадала, потому что люди подумают, что его сын отстающий. Он угрожает отправить его в швейцарский пансион.

Я накрыла руку Пии своей.