Тилли Коул – Вуаль из виноградных лоз (страница 21)

Я не знала, как долго тут просидела, борясь со своей совестью. Но мне нужно было двигаться. Мне нужно было что-то сделать, чтобы занять свои мысли. Я взяла новый инвентарь, который Ахилл приготовил для Розы, и в мгновение ока оседлала ее.

Я занималась с ней в течение часа, вплоть до последних лучей солнца. Мы изрядно потрудились. Поэтому, когда я сняла шляпу для верховой езды, мои волосы были влажными от напряжения; мои ноги и руки болели от укрощения силы Розы.

Я отвела Розу в стойло. Накормив обеих лошадей и напоив их свежей водой, я решила найти мужчину, которого чуть не поцеловала.

Из амбара доносились мелодичные звуки «Весны» из «Времен года» Вивальди. Я остановилась у двери, заглядывая внутрь. Ахилл был у корзинного пресса, усердно работая, но с той же тщательностью и мягкостью, которые я видела в тот день, когда мы встретились.

Как будто он начал чувствовать меня так же хорошо, как и я его, он поднял голову. Алый румянец расцвел на его щеках, когда он увидел меня, маячащую у входа. Он отвернулся, не говоря ни слова, продолжая свою работу. Но прошло всего несколько секунд, когда он отошел от деревянного пресса, опустив свои плечи.

Это разбило мое сердце вдребезги.

— Ахилл, — мягко позвала я, заходя в амбар.

Он подошел к небольшой картонной коробке, которую должно быть доставил мужчина, привравший нас. Затем Ахилл достал из нее лист бумаги и пробежался по ней глазами. Достав ручку из кармана, он неуклюже поставил подпись внизу листа и положил его обратно. Он держал ручку, крепко сжимая в кулаке, а не пальцами. Я видела, как она дрожит. По тому, как он отводил от меня глаза, было очевидно, что он не хотел говорить о том, что произошло между нами.

— Инвентарь просто чудесен, — сказала я, пытаясь заставить его хотя бы признать мое присутствие. — Спасибо, что позволил мне им пользоваться.

Ахилл мельком взглянул в мою сторону, затем кивнул и вернулся обратно к прессу.

Из естественного любопытства я опустила взгляд, чтобы посмотреть, что было в коробке. Я узнала знакомый рисунок «Беллы Колины Резерв» в оттенках серого и написанный курсивом хорошо известное название.

— Этикетки сбора урожая этого года?

На мой собственный вопрос был дан ответ, когда я увидела нынешний год, указанный внизу этикетки с образцом.

— Да, — не оборачиваясь, ответил Ахилл.

Я подняла лист и пробежалась глазами по тексту. Ахилл поставил отметку в поле «Одобренный образец». Его подпись представляла собой беспорядочные каракули, едва разборчивые. Я вспомнила его трясущуюся руку и сразу почувствовала себя виноватой. Я совершенно застала его врасплох. Настолько, что он даже не смог писать.

Я снова посмотрела на текст.

Две. Я нашла на этикетке две орфографические ошибки.

В слове «Белла» была пропущена одна «л» и в слове «мерло» отсутствовала «р».

— Ахилл, — окликнула я, — ты уже расписался в договоре на этикетки?

Он оставил свою работу и подошел ближе. На его лице застыло настороженное выражение страха. Я изучала его, когда его голубые глаза пробежали по этикетке. Его темные брови были нахмурены, а губы поджаты.

Я указала на ошибки.

— Пропустили две буквы, здесь и здесь.

Ахилл несколько раз моргнул, затем достал ручку из своего кармана и протянул ее мне.

— Не могли бы вы указать где именно, пожалуйста?

Его рука все еще дрожала. Очевидно, я полностью потрясла его.

Это даже повлияло на его работу. Работу, которая была всей его жизнью, детали, которые, я знала, он никогда бы не упустил из виду, если бы не был отвлечен на меня.

Я взяла ручку из его рук.

— Разве ты их не заметил? — спросила я, пытаясь завести разговор. — Это была глупая ошибка со стороны полиграфистов. Им следовало быть более внимательными.

Ахилл не ответил. Я подчеркнула ошибки, написав заметки вдоль нижней части образца, чтобы объяснить полиграфистам, что было не так.

Я подняла голову и увидела Ахилла, стоящего у столешницы, крепко вцепившись руками в края. Его спина, казалось, дрожала, а голова была опущена.

— Ахилл, — неуверенно спросила я, но тут же попятилась назад, когда он повернулся ко мне с таким суровым выражением лица, от чего моя кровь застыла в жилах.

— Мне нужно, чтобы вы ушли, — сказал он без каких-либо эмоций в ровном голосе.

— Что? — прошептала я, чувствуя, как все краски сходят с моего лица.

Ахилл выглянул из дверей амбара на потемневшее небо.

— Мне нужно, чтобы вы ушли. Я хочу, чтобы вы ушли и никогда не возвращались.

Частички боли пронзили мою грудь. Я задавалась вопросом, ощущаю ли физически последствия разбитого сердца, трещины, пробивающиеся сквозь плоть?

— Почему? Что я сделала…?

— Вы выйдете замуж за принца. Я винодел в разгар сбора урожая — самого важного урожая для этого поместья. Я… Вы отвлекаете меня. Вас… не должно быть здесь. Я не могу ясно мыслить…

— Ахилл, — я попыталась протестовать, но он поднял руку, чтобы прервать меня.

— Просто… пожалуйста, уходи, — в этот момент его голос не терпел никаких возражений.

И снова я понятия не имела, что сделала такого, что причинило ему боль, заставило его так расстроиться. И я ненавидела себя за то, что мне было не все равно. Я должна была прислушаться к словам Ахилла, подумать о Зено. Вместо этого все, что я хотела сделать — это протянуть руку и прижаться губами к его губам, просто чтобы узнать, как это будет ощущаться.

— Пожалуйста, — прошептал он. Нет, умолял меня.

Слезы наполнили мои глаза, когда я наблюдала за тем, как он замкнулся в себе, как будто какая-то разрушительная внутренняя боль заставляла его удаляться от мира.

Я не хотела видеть, как ему больно. Поэтому, когда он посмотрел мне в глаза, и все, что я увидела в их синих глубинах — была нескрываемая печаль, — я сделала так, как он просил. Я вышла из амбара, даже не оглянувшись. Я не разу не оглянулась, когда бежала домой, а на моих ногах все еще были надеты дорогие сапоги для выездки Абриэлль Бандини.

Даже когда я вошла через балконные двери в свои покои, я не обернулась, чтобы посмотреть на дом Ахилла вдалеке. Я села на край кровати и медленно позволила себе осознать правду.

За последнюю неделю я обнаружила, что меня все больше тянет к застенчивому виноделу мерло «Белла Колина Резерв». Я потерла грудь, впервые заметив, что, когда я не была в его присутствии, вызывающем привыкание, тупая боль вспыхивала в моем сердце и не успокаивалась, пока я не возвращалась к нему.

Я молилась, чтобы это новое явление исчезло так же быстро, как и появилось. Потому что Ахилл не хотел, чтобы я возвращалась. Ни чтобы покататься на Розе, ни чтобы помочь ему собирать виноград или смеяться вместе с ним среди виноградных лоз.

И это должно было меня устраивать.

Потому что я была герцогиней ди Парма, которая вскоре должна была выйти замуж за принца.

Я просто должна была напомнить своему сердцу об этом факте.

Все было просто.

Глава 8

Кареса

— Я бы хотела поблагодарить вас за то, что вы пришли сегодня, — я встретилась глазами со всеми присутствующими светскими дамами, держа бокал с шампанским в воздухе. — Знаю, что со многими из вас мы впервые встретились еще в детстве, и теперь, когда я уже взрослая и не в пеленках, я с нетерпением жду возможности познакомится с вами поближе.

Моя шутка была встречена вежливым смехом. Подняв свой бокал выше, я произнесла:

— За Италию!

Дамы повторили мой тост, и тут же в роскошной столовой прозвенел звонок, возвещая о начале нашего ланча. Перед нами было поставлено антипасто⁵⁵. Когда я подняла вилку, чтобы съесть кусочек, почувствовала на себе тяжелый взгляд светских дам.

— Итак, герцогиня, — спросила одна из них.

Я подняла взгляд и увидела, что на меня внимательно смотрит баронесса Руссо. Ей было двадцать пять лет, у нее были светлые волосы и ярко-голубые глаза. Ее черты выдавали ее происхождение — она была родом из города, находящегося неподалеку от австрийской границы. — А принц сегодня в поместье?

Мой желудок перевернулся, когда за столом образовалась тишина. Я заставила себя улыбнуться.

— Нет, он занят на виноградниках в Турине. В этом месяце он контролирует сбор урожая для наших вин и вернется только к фестивалю давки винограда.

Баронесса Руссо склонила голову набок. Мне показалось, что в ее глазах вспыхнуло торжество.

— Как странно, — сказала она. — Я недавно была во Флоренции и встретила принца на частном обеде в Палаццо, — она придала своему лицу драматически задумчивое выражение, — думаю, это было пару дней назад.

Я поняла скрытый смысл — она была с ним не только на ужине.

Я не позволила себе улыбнуться. Вместо этого просто кивнула.